"Игорь Минутко. Искушение учителя (Версия жизни и смерти Николая Рериха) " - читать интересную книгу автора

Невероятное дело: эти мысли возвращают руководителя акции в состояние
полного спокойствия, появляется чувство, которое приблизительно можно
выразить такими словами: "Мы тут хозяева положения, а вы - бараны".
Опять коридор, поворот направо; нечто вроде зала для приемов, зеркала
по углам, кажется, какие-то скульптуры из белого мрамора - все это быстро
мелькает, советник и Блюмкин проходят зал насквозь. И вот - гостиная:
кресла, диваны, круглый мраморный массивный стол под светло-коричневой
скатертью, в центре фарфоровая ваза в виде огромного листа винограда, на ней
фрукты: яблоки, персики, незнакомые продолговатые зеленые плоды, виноград.
"Значит, в кабинет посла можно попасть, если нырнуть в боковую дверь -
там опять коридор, в кабинет - вторая дверь направо... Молодец этот
электротехник Вайсман! Все точно на своем плане изобразил..."
- Присаживайтесь, господа! - говорит советник посольства Бассовиц. -
Сейчас с вами поговорят.
Не простившись, он уходит. С визитерами остается переводчик.
"Как это... С нами поговорят?.. Нам нужен посол!" - в глазах у Блюмкина
темнеет от злости.
Несколько минут проходят в напряженном молчании. Блюмкин сидит на
диване у открытого окна, выходящего в Денежный переулок, Андреев
расположился в кресле у двери.
В гостиной появляются двое: пожилой мужчина с породистым
аристократическим лицом, в строгом черном костюме и молодой человек лет
двадцати пяти в парадной форме лейтенанта германских войск - строен,
подтянут, энергичен. Переводчик представляет их:
- Первый советник нашего посольства господин Карл Рицлер, военный
атташе посольства Леонгарт Мюллер.
- Вы от господина Дзержинского? - вежливо, но холодно спросил Рицлер,
обращаясь к руководителю "акции".
- Да. Я - Яков Блюмкин, мой товарищ - Николай Андреев, представитель
революционного трибунала. Так и указано в нашем мандате.
- К сожалению, по субботним и воскресным дням наш посол не принимает, -
последовал ответ. - Я уполномочен принять вас и выслушать. Итак, господа?
Переводчик не успел перевести - Блюмкин грубо прервал его:
- Я имею строгое предписание от товарища Дзержинского говорить с
господином послом лично.
- Но по какому поводу? - этот вопрос задал военный атташе Мюллер.
- По поводу его родственника графа Роберта Мирбаха, арестованного нами.
Он подозревается в шпионаже...
- Только подозревается? - первый советник германского посольства Карл
Рицлер был само изумление. - Нам было сообщено, что он задержан с поличным!
- Да, именно так, с поличным. Я неточно выразился. И об освобождении
Роберта Мирбаха, повторяю, я уполномочен говорить лично с господином послом.
- Ну, хорошо, - несколько мгновений Карл Рицлер колеблется -
Подождите. - Он выходит из гостиной.
Блюмкин смотрит на Николая Андреева и видит: его напарник спокоен,
собран. Блюмкин еле уловимо кивнул ему.
"Молодец! Взял себя в руки".
Как действовать, когда появится посол, они знают: план разработан,
отрепетирован, в него могут внести коррективы только вновь возникающие
обстоятельства.