"Игорь Минутко. Искушение учителя (Версия жизни и смерти Николая Рериха) " - читать интересную книгу автора

Свидетельствует П. А. Зайцев, начальник Одесского военного округа в ту
революционную пору: Блюмкин предложил командующему Третьей армии П. С.
Лазареву взятку в десять тысяч рублей, столько же намеревался оставить себе,
остальные деньги он собирался передать партии левых эсеров. Под угрозой
ареста Лазарев потребовал, чтобы уворованные деньги были возвращены в банк.
Блюмкин подчиняется, но банку возвратили только три с половиной миллиона
рублей. Куда подевались остальные пятьсот тысяч рублей, выяснить не удалось.
Но самое невероятное (впрочем, почему невероятное?..) в этой истории
заключается в том, что красный командир Яков Григорьевич Блюмкин отделался
легким испугом. Если вообще испугался. Ведь человек он бесстрашный.
В начале мая 1918 года 3-я Украинская армия республики Советов была
расформирована, и наш опасный герой, как уже знают читатели, объявляется в
Москве, поступает в распоряжение Центрального комитета партии левых эсеров,
который (хлопотами В.А. Александровича, члена ЦК эсеровской партии и одного
из заместителей председателя Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с
контрреволюцией) рекомендует его для прохождения службы в ведомстве товарища
Дзержинского. И буквально через несколько дней на новом поприще Яков Блюмкин
уже стоит во главе только что созданного отдела по борьбе с международным
шпионажем.
Шестого июля 1918 года была суббота. Утро разгоралось солнечное,
безветренное, обещая жаркий летний день.
Всю ночь Яков Блюмкин и Николай Андреев не спали в своем номере
гостиницы "Эллит", готовились к "акции", пили крепкий чай, возбужденно
спорили, переходя с высоких тонов на свистящий шепот, много курили, и в
горле у обоих першило от табачного дыма.
Потом - было около трех часов ночи - Яков сел писать письмо-завещание
другу, бывшему эсеру, покинувшему ряды партии, имя которого архивы не
сохранили.
В пять утра Николай Андреев отправился в Первый дом Советов7, там жил
П. П. Прошьян, член ЦК партии левых эсеров, у которого надлежало получить
"средства", необходимые для осуществления "акции". И за ним Яков согласно
разработанному плану заедет уже на машине, полученной в ЧК.
В дверях Яков Блюмкин остановил боевого товарища:
- Подожди, Коля. Давай на всякий случай простимся здесь. Дальше везде
мы будем на людях.
- Да... Простимся! - голос молодого человека сорвался. Было Николаю
Андрееву в тот год девятнадцать лет: невысокий, рыжий, худой, он ходил
по-матросски, вразвалку, и походка совсем не вязалась с его хилым обликом.
Они крепко обнялись и так постояли несколько мгновений молча.
Николай ушел. Яков Блюмкин прошелся по комнате, возник у распахнутого
окна. Их номер был на втором этаже, и окно выходило в захламленный двор.
Судя по резкой тени, упавшей на одну половину двора, солнце уже поднялось.
"У меня еще три часа времени. Может быть, поспать?"
Яков упал на кровать, не раздеваясь, в ботинках. Пружины мягко
покачивали.
"Я на самом деле засыпаю, - подумал юный террорист. - Нет, нельзя..."
Он резко поднялся и начал медленно ходить из угла в угол - как
заведенный.
В девять утра он был в своем кабинете на. Лубянке, вынул из стола папку
с делом Роберта Мирбаха (протоколы допросов, переписка с генеральным