"Роберт Мак-Каммон. Синий мир" - читать интересную книгу автора

ее интерпретировало человечество - создала цепи, контролирующие
сексуальные устремления. Священное Писание говорит о сексуальности очень
возвышенно, да, но как же быть с реальным миром, где обыкновенные люди
вожделеют, страдают, просыпаются по ночам в поту с мыслью о прикосновении
к запретной плоти? Библия говорит - надо ждать законного брака. Никакого
прелюбодейства. Будь сильным. Имей совесть. Не пожелай жены ближнего
своего. Прекрасно. Все это Джон понимал.
Но что говорит Библия о желании тела порно-звезды?
Он был девственником. Первое время воздержание было тягостным.
Постепенно он подавил все желания путем чтения книг, занятий наукой,
собирания паззлов. Он посвятил душу своему призванию.
Но теперь нечто иное неудержимо манило его к себе, нечто, возникшее в
темной глубине подсознания. Нечто запретное и очень, очень сладкое.
- Боже милостивый, - прошептал он, - избавь, меня от этих мыслей.
Молю тебя... Пусть они исчезнут! - Он знал, что Бог делает Свое дело, но
каждый должен идти Ему навстречу. Он попробовал сосредоточиться на
прочитанном, но нужные страницы не всплывали в памяти; вместо них
всплывало другое - полные красные губы и влажный язычок, медленно
облизывающий нижнюю губу с манящим вызовом.
Он не мог спать. Не мог даже притвориться, что спит. Он встал, в
одних пижамных штанах направился к своему велосипеду, сел в седло и
принялся яростно крутить педали.
Он обливался потом. Зачем на такую мощность было включать
обогреватель? Он еще приналег на педали. Но во время этой бешеной гонки в
никуда взгляд его был прикован к гигантскому полыхающему в ночном небе
знаку "X".
- О Боже, - прошептал он, опустил голову и снова принялся молиться.
На этот раз он решил читать литанию Деве Марии. Но когда спустя некоторое
время снова поднял голову, красный "X" сиял на том же месте.
Он никогда раньше не обращал внимания, насколько большой и яркий этот
знак. Может быть, в те моменты, когда он смотрел на него, некий люк в
сознании был крепко-накрепко заперт и ни одна темная, грязная мысль не
могла выскользнуть на поверхность. Но сейчас болты этого люка оказались
сорваны, и оттуда полезли твари, совсем недостойные священника.
Недостойные! Недостойные! Так он кричал про себя, крепко зажмурившись и
давя на педали до тех пор, пока не начал струиться градом пот и не
заболели легкие.
В половине третьего ночи Джон метался по комнате, как тигр в клетке.
О том, чтобы прикоснуться к себе и сбросить дикое напряжение, не могло
быть и речи. Мастурбация - один из самых тягчайших грехов. Нет-нет, на это
он не способен. Он присел к паззлу, но не высидел и двух минут. По
телевизору - ничего. Все видеокассеты пересмотрены по несколько раз. Книги
- черствые незнакомцы. В душе боролись два чувства - стыда и злости. Он
стыдился своего вожделения и злился, что не в силах от него избавиться.
Оно нарастало стремительно, вызывая горячую тяжесть в паху. Я же священник
- с ужасом напомнил он себе. Затем: я - мужчина. Но священник - прежде
всею. Нет, прежде всего - мужчина... Священник... Мужчина...
Как бы в подобной ситуации поступил Иисус?
На это ответа попросту не существует.
Примерно около трех утра Джон решил одеться и пойти на улицу. Прочь