"Ролло Мэй. Любовь и воля " - читать интересную книгу автора

Однажды я развлечения ради набросал импрессионистский эскиз отношения
современной просвещенной личности к сексу и любви. Мне хотелось поделиться с
читателем своим представлением о том, кого я считаю "новым снобом".

"Новый сноб кастрирован не обществом. Подобно Оригену, он сам себя
кастрировал. Секс и тело являются для него уже не чем-то само собой
разумеющимся, а орудиями, которые нужно оттачивать, подобно тому, как
телеведущий оттачивает свой голос. Новый сноб выражает свою страсть в
страстном поклонении нравственному принципу отказа от любой страсти, любви
ко всем и каждому, которая тем самым теряет силу для кого бы то ни было. Он
смертельно боится необузданных страстей, а уздой для них становится именно
теория полного самовыражения. Проповедуемая им догма свободы - это его
орудие подавления; а его принцип полного либидозного здоровья, полного
полового удовлетворения - это его отрицание эроса. Старый пуританин боролся
с сексом и при этом был человеком страсти; наш новый пуританин борется со
страстью и при этом является человеком секса. Его целью является укрощение
тела, превращение природы в своего раба. Исповедуемый новым снобом железный
принцип полной свободы - это вовсе не свобода, а новая смирительная рубашка.
Он поступает так только потому, что боится своего тела и дремлющей в его
природе страсти, боится примитивных желаний и своей способности к
воспроизводству. Это современный бэконианец, стремящийся покорить природу,
умножить свои знания с целью упрочения своей власти. И именно с помощью
полного самовыражения вы получаете власть над половым влечением (так рабов
заставляли работать до изнеможения, чтобы у них не было сил даже думать о
бунте). Для нас секс становится таким же орудием, каким для пещерного
человека были лук и стрелы, палица или топор. Секс - новое орудие, Machina
Ultima".*

* Здесь: последнее средство (лат.).

Это новое пуританство пробралось в современную психиатрию и психологию.
В некоторых книгах по консультациям для семейных пар утверждается, что при
обсуждении полового акта терапевт должен пользоваться исключительно словом
"трахаться" и должен настаивать на том, чтобы им пользовались и пациенты;
дескать, любое другое слово вызывает скованность у пациентов. Дело здесь не
в слове самом по себе; конечно же, чистое вожделение, животное, хотя
осознанное, самозабвенное плотское удовольствие, которое вполне уместно
называть таким образом, не может быть выведено за рамки спектра человеческих
ощущений. Но вот что интересно - употребление некогда запрещенного слова
теперь становится обязанностью - во исполнение долга нравственной честности.
Отказ говорить о биологической стороне совокупления, разумеется,
способствует скованности пациента. Но его скованности также способствует и
употребление слов вроде "трахаться" как определения сексуального события,
когда целью наших поисков является близость двух людей, о которой они должны
помнить завтра и еще отнюдь не одну неделю. В первом случае скованность
призвана служить сокровенности, во втором - это симуляция откровения на
службе у отчуждения личности, ее защита от тревог, внушаемых близостью. Если
первый тип скованности был проблемой во времена Фрейда, то второй тип стал
проблемой современности.