"Леонид Каганов. Лена Сквоттер и парагон возмездия" - читать интересную книгу автора

- Господа, господа, по-моему, мы близко! Какой еще может быть
транспорт? - с видом курортного аниматора вскочил толстяк в галстуке и
принялся загибать пухлые пальцы. - Российский, отечественный, мнэ-э-э...
всероссийский... мнэ-э-э...
- Русский, - подсказал кто-то. - Русь.
- Конечно! - воскликнул толстяк. - Транспорт Руси!
- Трус? - поднял удивленное лицо сисадмин. - Трусь? Все опять
замолчали, на лицах проступило уныние.
- По какому поводу ребрендинг? - громко поинтересовалась я. - Сезонный
попил бабла или продались кому-то?
- Не знаю, - честно ответила Марина.
Я снова залезла в сеть и некоторое время провела там в поисках ответов
на свои вопросы. От происходящего я совершенно отключилась. Когда вынырнула,
обсуждение вяло теплилось с большими паузами. Я опять принялась объяснять
Даше на ухо смысл происходящего:
- Эта задача называется бренднейминг - придумывание нейма для бренда.
Kapish?
Даша на всякий случай кивнула, хотя у меня остался стойкий impression,
что она не понимает.
- Поскольку название не имеет абсолютно никакого значения, то не
существует разницы между словами. Эта креативная комната будет работать
вечно, потому что никогда не настанет момент, когда одно название покажется
лучше остальных. Льющаяся вода, горящее пламя и люди, придумывающие
бренднейм, - это бесконечные стихии природы. Бренднейминг не имеет конца,
потому что его цель не имеет значения.
- Как это? - удивилась Даша шепотом. - Почему название не имеет
значения?
- Название имеет очень большое значение, - согласилась я- Да только это
значение - значение товара или услуги, которое обозначает бренд. Чем больше
пашет ИКЕЯ или ДЭУ, тем удачнее кажется их название в человеческих умах. Но
офисная баранина отечественного поголовья считает наоборот: мол, надо найти
удачное слово, и это слово станет пахать вместо них.
Даша молчала, хлопая круглыми коровьими глазами. Пусть хлопает, скоро
сама поймет. Я еще раз пробежалась по клавишам нотика, кивнула Даше, чтобы
сидела здесь, а сама тихо вышла в коридор позвонить.
Когда я вернулась, комната снова гудела на разные голоса, но теперь в
этом гуле носился typisch дух истощения и маразма:
- Повозка!
- Повоз тогда уж!
- Перевозчик!
- Харон?
- Не-е...
- Думаем, думаем! Транспортная компания! Крупная!
- Крупновоз?
- Многогруз!
- Транс-рос! Рос-тран!
- Ротор?
- Слушайте, а они самолетами возят?
- Хер знает.
- Так надо выяснить! Авиарос?