"Тимур Литовченко. Казнь через помилование, или Фантом" - читать интересную книгу автора

справедливого общественного мнения... меня будут шельмовать, оплевывать и
унижать, меня непременно отправят в пожизненную ссылку. Справедливо осудят -
но в тот же время совсем несправедливо! Так как я спасу всех!!! И никто
этого не оценит...

Да, некто. Кроме моего мальчика. Он единственный скажет, как и распятый
вместе из Христом разбойник: "Да, папа, ты правильно сделал. И я горжусь
тобой".

Слезы умиления и самолюбования навернулись мне на глаза, и я
пробормотал:

- Не собираюсь даже сомневаться ни в чём. Говорите, сколько кораблей я
должен уничтожить?

Дарк энергично кивнул, встал и принялся расхаживать передо мной.

- Так вот, каждый рядовой информатор, завербованный нами, обязан
подорвать по одному небольшому невоенному кораблю. Чем более высокую ступень
в агентурной сети он должен занимать, тем большее количество
соотечественников обязан убить. Это понятно: ответственности больше. Вы же,
как лицо самое ответственное, должны уничтожить... - дарк выдержал
небольшую, но эффектную паузу, - скажем, десять больших транспортов.

Это означало жизнь пяти, а то и пятнадцати тысяч человек! На мгновение
у меня перехватило дыхание, тем не менее отступать было уже поздно. Я хорошо
понимал: если откажусь теперь, меня даже на рудники не отправят, а убьют
сразу же, на месте. Слишком многое было уже сказано.

- Согласен, - как можно бодрее подтвердил я.

- Попробовали бы вы не согласиться, - с ледяной улыбкой сказал дарк и,
придвинув диктофон как можно ближе, продолжил дальше: - Вас перехватили по
дороге на седьмую Альдебарана. Завтра этим же маршрутом должна проследовать
"Голден Глория". Вполне приличное начало. Итак, повторяйте за мной: "Я,
Демин Валявский, согласен уничтожить пассажирский транспорт "Голден Глория",
рейс двадцать семь-сорок, Альдебаран-семь... "


3

Уж не знаю, как хватило у меня мужества и сил повторить за дарком рейс
и название корабля, маршрут, дату и время его следования. Затем меня в конце
концов отстегнули от стула-"трясучки", напоили водой, добавив какой-то
тонизирующей гадости, провели в комнатку с глухими, без всяких отверстий,
окон и отдушин стенами, зато с кроватью, нормальной мягкой кроватью (это
была единственная мебель), немного убавили свет и оставили в одиночестве.

Тем не менее, не могу сказать, чтобы я в самом деле остался в
одиночестве. Безусловно, извне за мной следили. Но наихудшим было другое: