"Анатолий Петрович Левандовский. Потомок Микеланджело (Повесть) " - читать интересную книгу автора

в "рабов" какой-то сложный и только ему понятный философский смысл.
Филиппу все это представлялось детским лепетом.
Ну разве не видно с первого взгляда, что "рабы" - это весь народ, на
плечах которого покоится пирамида? Народ, скованный, согбенный, страдающий
и великий в своей силе и долготерпении?
Микеланджело сделал много заготовок для фигур "рабов". Но завершил
только две. Именно эти два "раба" должны были сопровождать центральную
статую Моисея в последнем, сильно упрощенном, варианте гробницы.
Но они не выполнили этой роли. Оконченная гробница, помещенная в
церкви Сан-Пьетро ин Винколи, вместо "рабов" получила две женские фигуры
из Ветхого завета - статуи Рахили и Лии, причем обе они были выполнены не
великим мастером, а его учениками.
Куда же девались "рабы"?
Оба "раба" не устроили заказчиков. Обоим пришлось покинуть свою
родину. Они укатили из Рима и из Италии. И стали украшением одного из
залов Луврского музея...
Сам по себе этот факт казался Филиппу Буонарроти весьма
знаменательным.
"Рабы" были помещены рядом в таком порядке: "Восставший раб" и
"Умирающий раб". Смысл экспозиции ясен: попытка восстания ведет к смерти.
Но у Филиппа сложилось совершенно иное мнение на этот предмет. Он
сразу же не согласился с названием "Умирающий раб". Почему "умирающий"?
Где гримаса смерти? Ни поза, ни лицо не говорят о ее присутствии. Красивое
лицо чуть тронуто улыбкой пробуждения. Юноша хочет потянуться, чтобы
сбросить остаток сковавшего его сна...
Да конечно же это не "Умирающий раб", а "Пробуждающийся раб". И
порядок экспозиции должен быть изменен на обратный: за пробуждением
следует восстание!..
Вот она, основная идея замечательного мастера. Вот почему "рабы" его
не попали на предназначенное им место.
Но они остались в веках. И есть нечто символичное в том, что они
перекочевали именно во Францию. Ибо здесь, именно здесь, они стали и
символом и знаменем Великой революции, приведшей к падению старого мира,
революции, начатой Робеспьером, продолженной Бабефом и ждущей своего
завершения от Филиппа Буонарроти и его соратников. Божественный
Микеланджело, сам об этом не ведая, бросил призыв, который два с половиной
столетия спустя услышал и понял его далекий потомок!..
Это было отрадно.
Теперь можно было и уснуть, чтобы забыться на тот час, что остался до
побудки.


Ч А С Т Ь  П Е Р В А Я

Глава первая

1

1 вендемьера VIII года Республики (или 19 февраля 1800 года по
старому календарю) бывший королевский дворец Тюильри, вычищенный и