"А.Дж.Квиннел. До белого каления (Новинки зарубежного детектива) " - читать интересную книгу автора

Гвидо вышел из кабинета вполне довольный результатами беседы. Однако он
заблуждался - Конти его не простил. Гвидо и его банда два года назад были
самыми опасными его врагами, и Конти вовсе не желал, чтобы тот снова встал
на ноги.
Тем не менее одно из первых решений, принятых в Палермо, призывало всех
мафиози прекратить междоусобные распри. Конти еще не чувствовал себя
достаточно сильным, чтобы вступать в конфликт с новым арбитром из Палермо.
Он просто решил, что позволит Гвидо снова открыть публичный дом, а когда
настанет подходящий момент, сдаст парня полиции. Таким образом, власти
сделают за него работу, а благодаря своим связям с судьями он добьется,
чтобы Гвидо надолго упрятали куда-нибудь подальше. Такое решение
представлялось Конти вполне современным и прогрессивным.


* * *

Обо всем этом Гвидо не стал рассказывать Пьетро. Он начал историю с
того момента, когда получил по телефону анонимное сообщение о том, что
собственный покровитель сдал его полиции, и его со дня на день арестуют. В
его жизни наступил один из самых ужасных моментов. Гвидо понял, что Конти
так его и не простил, и решил пересмотреть свои возможности и перспективы.
Они казались достаточно мрачными. Конечно, первой мыслью было спрятаться, но
раньше или позже либо полиция, либо люди Конти его все равно разыщут. Он мог
бороться, но о победе нечего было и думать. Оставалась третья возможность -
бегство из страны. Обращаться в суд он не собирался, в тюрьму возвращаться
не хотел ни в коем случае.
Гвидо написал матери, упомянув в письме имя честного юриста в Неаполе,
которого она должна была попросить сдать дом в аренду, чтобы доход с него
обеспечил ей нормальное существование и дал возможность Элио продолжить
образование. В конце он сообщал, что уезжает и не знает, когда вернется.
Потом Гвидо отправился в доки, где у него еще оставались друзья, которые на
несколько дней могли его приютить и обогреть.
Получив на следующий день письмо сына, мать пошла в церковь молиться. В
ту же ночь Гвидо тайком посадили на старый грузовоз и через пару дней в
обход иммиграционных служб высадили в Марселе. Ему было двадцать лет,
денег - кот наплакал, перспектив - никаких. На следующий же день он
записался в Иностранный легион и уже через неделю был в алжирском
подготовительно-тренировочном лагере Сиди-бель-Аббес.
- Неужели тебе не было страшно? - спросил Пьетро. - Или ты знал, что
тебя ждет?
Гвидо покачал головой и едва заметно улыбнулся собственным
воспоминаниям.
- Я слышал все обычные россказни о Легионе и был уверен, что там со
мной случится что-то жуткое, но выбора мне все равно не оставалось - я при
себе не имел никаких документов. Говорил только по-итальянски, денег почти
не осталось. Где-то в глубине души у меня теплилась надежда, что через
год-два мне удастся дезертировать и вернуться в Неаполь.
Конечно, в Легионе ему приходилось нелегко, особенно первые недели -
дисциплина была палочная. Но Гвидо был крепким парнем, учеба его
интересовала, в нем открылись скрытые прежде таланты. С порядками, царившими