"Лев Кузьмин. Серебряная труба" - читать интересную книгу автора

- Чего нельзя, того нельзя...
Мать рассердилась по-настоящему:
- Это что за атаман такой у нас объявился? Это что это за вольник? Ишь,
за санями он наладился... Я тебе налажусь! Я тебе побегу! Валенки спрячу, и
никуда ты не денешься. Иди, допивай молоко да марш в постель!
И Володька, зная нрав матери, молоко допил, отправился безо всяких-яких
за темную переборку на свою постель.
Реветь он, конечно, не стал. Он сам был с характером. Он лишь у себя
там, за переборкой, принялся вздыхать, пыхтеть и пыхтел до тех пор, пока
жалостливые девочки не пришли к нему шептаться.
Танюша повторила прежнее:
- Мы, честное слово, Володька, тебе все расскажем.
Марфуша утешила тоже:
- В школе после концерта будут раздавать гостинцы, там мы их сбережем
для тебя.
Но Володька слушал все это молча, от девочек отворачивался. Лишь спустя
время в подушку пробубнил:
- Не надо никаких гостинцев. Вы лучше как утром проснетесь, так
разбудите и меня.
- Разбудить? К чему? - удивились девочки. - Разве не видишь, что теперь
вышло?
- Ничего еще не вышло! - запыхтел Володька опять, и тогда девочки
сказали, что ладно-ладно, непременно разбудят.
А потом во всей засыпающей деревне и в избе все притихло по-настоящему,
по-ночному. В окошке напротив Володькиной кровати всплыл узенький месяц. И
Володька глядел, вспоминал свою давнюю и пока что единственную встречу с
заведующим школой, с тем самым учителем Иваном Иванычем, который завтра
собирается играть на серебряной трубе.
В прошедшее лето по тропке к дому - ну совсем как комбайнер с поля! -
лихо подкатил на велосипеде загорелый парень в легонькой рубахе, спрыгнул на
траву рядом с ребятишками. Он встал над Володькой, над девочками, которые
тут под плетнем в холодке на скамейке сидели, весело ногами болтали, и сам
им весело сказал:
- Здравствуйте! Нельзя ли потесниться?
- Можно! - ответили ребятишки.
И он сел, спросил, по скольку кому лет. Когда же узнал, что Марфуше с
Танюшей почти по семи, то велел им бежать в дом, звать папу или маму. А в
кулаке у Володьки увидел рябиновый свисток:
- Ого! Инструмент.
Володька не очень понял, засмеялся, гостя поправил:
- Свистулька... Папка мне вырезал.
- Отлично вырезал. Но тут нужна еще одна дырка. Разрешаешь?
И в руках гостя, откуда ни возьмись, заблестел перочинный ножик. Он им
быстро свисток ковырнул, поднес к губам, надул щеки, стал длинными пальцами
дырки закрывать, открывать. И тот самый свисток, про который мать говорила,
что от него лишь звон в ушах да боль в голове, вдруг залился, защелкал,
совсем как пичуга на ветке.
- Клю-клю-клю! Чок-чок-чок! У Ер-рошечки в сумке кр-рошечки! - повторил
словами птичью песенку, засмеялся снова Володька.
- Точно! - похвалил гость. - Слух у тебя отменный. Можешь сыграть не