"Олег Куваев. К вам и сразу обратно" - читать интересную книгу автора

готовится принимать другого хозяина. Интересно, как его встретит Мишка?
Все-таки он парень хороший. Отличный парень. И журналист, наверное,
неплохой. Хороший по сравнению с другими. А кто другие? Лида вышла замуж...
Валет заворчал, и в кустарнике на берегу что-то затрещало, метнулась
огромная тень. Лось. Несколько секунд еще было слышно, как он ломился сквозь
кустарник, а потом шум заглушил все. Валет успокоился.
Через час, когда начал брезжить рассвет, Андрей увидел устье Кечуткана.
Он выбрался на берег, затащил в кустарник лодку и, выпустив из нее воздух,
спрятал вместе с оленьей одеждой и шкурой. Оставшийся десяток километров
надо идти налегке - еще никто из русских не научился ходить по тундре в
меховой чукотской одежде, особенно летом и осенью.
Андрей зашагал вдоль ручья. Уже стало совсем светло. Срезая дорогу, он
вышел на перевал в гряде сопок, подковой окружившей поселок. Весь он лежал
внизу, под ногами, дикая смесь из самодельных хибарок, больших палаток на
каркасах и шлакоблочных четырехэтажных домов. Домов было еще мало, они
только пунктиром намечали улицы, и от этого казалось, что они тоже построены
в беспорядке, где попало. Прямо под перевалом протянулась ровная блестящая в
холодном рассветном солнце посадочная полоса. Стояли оранжевые ИЛы полярной
авиации и вертолеты. Чуть в стороне выстроились цепочкой "Аннушки". Над
поселком белыми шапками висели дымки: по первым холодам уже топили печи.
- Вот тут и будешь жить, - сказал Андрей Валету. Тот поморгал и вылизал
морду длинным языком. - Предвкушаешь? Ну, ну! Пошли.
На улицах ревели "Татры", громыхали бульдозеры. Пахло смесью смолистых
дров, солярки и горелого в масле железа. Так пахнет во всех поселках
золотодобытчиков. В таежных поселках. А в тундровых - другой запах. Там
топят углем.
Андрей дошел до здания, где помещался урс, и кассир, потребовав
паспорт, отсчитал ему пачку четвертных ассигнаций.
- Крупнее нет, - пояснил кассир.
- А на эти что, ничего не купишь? - спросил Андрей.
- Карман оттопыривают.
- У меня рюкзак.
- Тогда я могу рублями выдать.
- Считать долго, а я разучился. Закрывайте свою контору, пойдем в
магазин.
- В магазин - это бы хорошо, - вздохнул кассир. - Но! При нашей работе!
Недопустимо! А рыбы нет у тебя? Рыбы бы я поел. Знаменитая на твоем озере
рыба.
- Есть, - Андрей развязал рюкзак и отдал гольца.
- Ох и спасибо! - запричитал в окошко кассир. - Ну, удружил! Приходи в
любое время, если чего надо. Не стесняйся.
- Ладно, - Андрей вышел на улицу.
Он еще раз оглянулся на здание урса. Это был не дом, а именно здание.
Срубленное из дерева, с углами, пристройками и отделенной от мира
башней-мансардой. В мансарде горел свет. На месте, выходит, бог - хозяин и
кит снабженческих дел тысячеверстных пространств Шакунов Семен Игнатьич.
Фронтовик и Герой Советского Союза. Вот так-то! Видали ли вы, неизвестно к
кому адресуясь, подумал Андрей, - видали ли вы снабженца - Героя Союза? И
часто ли вы, часто ли вы вообще видали таких людей? Пространства тайги и
тундры пронзает взором Семен Игнатьич. Туда колбаса, сюда картошка, сюда