"Ширли Джамп. Чувства в заточении" - читать интересную книгу автора

сарафан с ярко-голубыми цветами на белоснежном фоне.
- Помогите, мисс Дафф, - обратилась к ней девочка, которая до этого
представилась как Кимберли. - Нас учили, а я не запомнила.
- Что именно? - спросила Каролин.
- Делать из бумаги орлика.
Кимберли переложила в руки Каролин свою неудавшуюся поделку - кусочек
мятой бумаги. Каролин озадаченно посмотрела на листок. Дети за столом - кто
сам, кто при помощи взрослых - пытались соорудить что-то из подручных
средств.
Каролин повертела в руках бумажку. В оригами она ничего не смыслила, но
кое-как решилась:
- Орлика, а тем более белоголового орлана не обещаю, да это, как мне
кажется, и не обязательно, ну а какая-нибудь пташечка-букашечка у нас,
может, и получится. Только давай возьмем другой лист. Согласна?
Кимберли покивала головой, внимательно всматриваясь в манипуляции
Каролин, которая постаралась банальному самолетику из бумаги придать птичьи
черты. Отогнула острый носик, красиво заломила крылья и отдала изделие
девочке.
- Это кто? - спросила та.
Каролин пожала плечами и предположила:
- Может быть, малиновка?
- Да, это малиновка, - уверенно подтвердила Кимберли и убежала хвастать
своей птичкой.
- Малиновка? - с сомнением поинтересовалась Мэри, сидевшая напротив
Каролин.
- Пусть будет малиновка, - строго проговорила ее начальница.
Однако покой был недолог, поскольку вернулась Кимберли с разочарованным
лицом и проговорила:
- А я хотела, чтобы был орлик. У других орлик, как на гербе, - кивнула
она в сторону символа американской независимости.
- А у тебя малиновка, - твердо сказала Каролин, взяв расстроенную
девочку за руку, и сурово добавила: - Не раскисай. Мы сейчас нарисуем флаг.
Есть красный и синий фломастеры? Вот, садись. Это такой же символ, как и
орел.
- Правда? - обрадовалась девочка.
- Чистая правда, - подтвердила Каролин.
Каролин принялась вместе с Кимберли рисовать национальный флаг и
постоянно ловила себя на противоречивых чувствах. С одной стороны, она
старалась быть дружелюбной, заинтересованной и отзывчивой, каким всегда был
ее папа, когда они затевали какое-то общее дельце. И в то же время все это
чрезвычайно ее утомляло, и она с трудом сдерживалась, чтобы не раздражаться
медлительностью, неловкостью, непонятливостью малышки. На такое раздражение
она всегда наталкивалась, живя с тетей Гретой, которая не понимала, для чего
нужно время от времени устраивать для одноклассников и соседских детей
посиделки с чаем и пирожными, почему маленькие девочки испытывают желание
заиграться допоздна и заночевать в доме подружки, с тем чтобы проболтать всю
ночь. Она никогда не интересовалась, чем живет ее маленькая подопечная, и
оставляла без отклика все ее попытки рассказать о своих буднях в школе. Она
была уверена, что выполняет свой долг перед сиротой, так как заботится о ее
пропитании, дает кров и одежду. А уже Каролин должна, хотя бы из чувства