"Ширли Джамп. Чувства в заточении" - читать интересную книгу автора

Николас.
- Брось! Среди нас пятерых ты всегда был самым неутомимым затейником, -
напомнил брату Дэниель.
- Но, помимо детей, есть и другие сложности. Я в данном случае имею в
виду Каролин Дафф. Так или иначе нам придется общаться в рамках этой
программы.
- Но ты ведь уже пообщался с ней сегодня. Что может помешать тебе
сделать то же самое и завтра? - резонно поинтересовался младший брат.
- Случайное и регулярное общение - это, согласись, вещи разные, -
пробурчал Николас, раскладывая на скорую руку приготовленный ужин по
тарелкам.
Дэни, не дожидаясь приглашения, занял место за обеденным столом.
Расположился по-хозяйски, внимательно присмотрелся к Нику, изобразив
проницательный прищур всезнайки.
- Ты куда? - бросил он вслед удаляющемуся в отрешенной задумчивости
брату.
Вместо ответа тот развернул гладильную доску и, включив утюг,
распластал на доске белоснежную рубашку. Нетерпеливо дожидаясь, когда
зеркальная поверхность утюга нагреется, он постоянно прикасался к ней
подушечками пальцев, бессмысленно уставившись вдаль. Когда лампочка
индикатора наконец погасла, Ник со всем свойственным ему усердием и
серьезностью, продолжая напряженно хмуриться и морщить лоб, принялся
отглаживать рубашку с середины спинки, полагая, что следует начинать с
простого и тогда с воротниками, манжетами, планочками и прочими источниками
головной боли легче справиться.
Выгладив полотнище спины, он тотчас взялся за полочки. Тогда Дэни не
выдержал и воскликнул:
- Ну что ты делаешь? Будто тебя мама не учила. Так ты никогда не
отгладишь свою одежду... Уйди, разгильдяй! Дай мне, - потребовал младший,
вскочив из-за стола и оттолкнув недоумевающего брата от гладильной доски.
По-женски сноровисто Дэни все переиначил и принялся гладить, не забывая
комментировать:
- Сначала мелкие штучки. Даешь остыть тому, что уже прогладил, иначе
заломы складок будут еще основательнее, чем прежде... Не представляю, как ты
выживаешь, брат! Таким неумехам нельзя быть холостяками...
- Погоди трепаться, - осадил его Ник. - Как ты это делаешь?
- Нужно слегка отпарить, - ответил тот. - Чего ты так чураешься женщин?
Будь у тебя жена, тебе бы не пришлось возиться с утюгами и сковородками.
- Я их не чураюсь, - насупившись, пробубнил Николас.
- А, понял, они сами от тебя шарахаются, - съязвил Дэни.
- Возможно, - на полном серьезе отозвался старший брат. - Я думал, что
уже переболел Каролин, но, увидев ее сегодня в отделе игрушек, ощутил
трепет... Даже сильнее, чем прежде... Бред какой-то, - разоткровенничался
Ник.
- Это в тебе чувство возродилось, - объявил молодой писатель. - Новое
вечное чувство. Помнишь, как оно называется?
- Брось! Хватит дурачиться. Мне сейчас не до твоей всегдашней ахинеи.
- Ах, вот как ты оцениваешь мыслительную деятельность своего
единственного младшего брата! - вспыхнул шутейным возмущением Дэниель.
- Ты знаешь, по какой причине мы расстались. С тех пор эта причина