"Патриция Хэган. Цвет ночи (Любовь навеки) " - читать интересную книгу автора

сером бомбазиновом наряде. Она приобрела его в Нэшвилле несколько месяцев
назад, но до сих пор не подворачивалось случая его надеть - ни одних
похорон.
И теперь, подойдя к Идэйне, чтобы выразить соболезнования, Эдди ощущала
завистливые взгляды топтавшихся вокруг женщин и сознавала, что еще раз
подкрепила свое положение в обществе; да, в Пайнтопсе, в этом жалком
городишке штата Теннесси, она воистину была первой дамой.
- Да хранит тебя Господь, Идэйна, - благочестиво произнесла она,
пальцами в модных перчатках касаясь щек убитой горем матери. - Помни:
Всевышний, в безграничной своей мудрости, лучше нас знает, чему следует
быть.
С этими словами Эдди прошествовала дальше, туда, где стоял Дули. Пусть
посмотрит на ее изысканный наряд, злорадно подумала она, пусть посмотрит на
ее дорогую коляску, на ее шикарно одетого мужа, от которого за милю разит
большими деньгами. Пусть видит, черт бы его побрал, как хорошо она живет и
без него.
Но Дули не обратил на нее никакого внимания, хотя она прошелестела
шелками совсем рядом. Не слушал он и пастора Брукера, монотонно бубнившего о
том, как он рад, что шесть лет назад, приехав в Пайнтопс, сразу же настоял,
чтобы возле церкви был отведен участок земли под кладбище для прихожан.
Довольно, говорил он, хоронить людей в поле или на задворках, если они могут
покоиться в саду Господнем.
Охваченный горем, Дули выжидал удобного момента, чтобы подойти к
Идэйне.
Всем казалось, что Идэйна глубоко скорбит, однако это было не так.
Нет-нет, она покорно приняла волю Господню и наказание, ниспосланное ей
свыше. Единственно, чего она теперь хотела, это жить дальше, принимая
будущее как своего рода чистилище, где, если она будет твердо идти путем
праведным, не оступаясь и не греша, ей простятся былые прегрешения, и, когда
окончится ее земной путь, она попадет на небо и снова встретит там свое
дитя. Она не слушала, что ей говорили, ей не терпелось, чтобы все это скорее
кончилось и она смогла бы пойти домой и тайно приступить к искуплению своей
вины перед мужем.
Она вспомнила прошлую ночь, когда Карлин пришел к ней и грубо заявил,
что намерен заставить ее зачать еще ребенка, как только она будет в
состоянии. Он сказал, что сочетался с ней браком навсегда и должен исполнять
все положенное женатому мужчине, но и она не смеет уклоняться от своих
обязанностей. Он больше не потерпит никаких отговорок, а намерен обладать ею
каждую ночь, чтобы сеять и сеять свое семя. Не ответив ни слова, Идэйна
покорно кивнула.
Очнувшись от раздумий, Идэйна оглянулась: наконец-то она одна. Карлин у
подножия кладбищенского холма разговаривал с группой мужчин, стоявших у его
коляски. Бросив прощальный взгляд на последнее пристанище своего малютки,
Идэйна направилась было к мужу, как вдруг у нее перехватило дыхание, она
вздрогнула от неожиданности: перед ней возник Дули.
- Прошу тебя, - взмолилась она, прижав руку к горлу, - пожалуйста,
оставь меня в покое.
- Если бы я мог, - в отчаянии проговорил он, комкая шляпу. - Не могу, я
люблю тебя и всегда буду любить. Ведь ты меня тоже любишь. Ты не можешь
этого отрицать, как и того, что там, в гробу, наш ребенок. Мы всегда будем