"Л.П.Хартли. B.C. " - читать интересную книгу автора

отправил его на виселицу?
Пристальный взгляд - вот все, на что хватило сил у Вальтера.
- Нет, вы отлично знаете, что бы я сделал. Не хуже меня знаете, -
продолжал Стейнсфорт. Неожиданно выражение его лица изменилось, и он резко
проговорил:
- Хотя, впрочем, откуда вам знать? Вы же- никогда понастоящему не
понимали меня. А я не такой уж черный, как вы меня изобразили.
Он сделал паузу, и в груди Вальтера затлела искорка надежды.
- Вы никогда, ни разу не давали мне ни малейшего шанса, ведь так? А
вот ядам вам - один-единственный, но все же шанс. Просто чтобы доказать,
что вы никогда не понимали меня. Ведь это так?
Вальтер кивнул.
- И вы еще кое-что забыли.
- Что именно?
- То, что когда-то я был ребенком, - ответил бывший полицейский.
Вальтер молчал.
- Значит, признаете это? - угрюмо спросил Вильям Стейнсфорт. - Так
вот, если вы назовете хотя бы одну добродетель, которую пусть даже
подсознательно ощущали во мне, хотя бы одну добрую мысль, которая, по
вашему мнению, теплилась во мне, одну-единственную искупающую благодать
характера...
- Да... и что тогда? - голос Вальтера дрожал.
- Тогда я отпущу вас.
- А если я не смогу? - прошептал писатель.
- Что ж. Тогда плохо дело. Тогда мы по-настоящему соприкоснемся друг с
другом, а вы ведь догадываетесь, что это значит. Вам удалось отнять у меня
одну руку, но другая-то осталась. Стейнсфорт - "Стальная Рука", вы ведь так
меня называли?
Вальтер стал задыхаться.
- Даю вам две минуты на воспоминания, - проговорил гость.
Оба посмотрели на часы. Поначалу незаметное передвижение минутной
стрелки буквально приковало к себе внимание Вальтера. Он смотрел на Вильяма
Стейнсфорта, вглядывался в его жестокое, коварное лицо, которое всегда
оставалось для него как бы в тени словно было чем-то таким, чего просто не
мог коснуться луч света. Он в отчаянии копался в собственной памяти,
стараясь из всех сил извлечь из слипшегося комка, в который она
превратилась, хотя бы один спасительный факт. Но память его подвела.
"Я должен придумать хоть что-нибудь", - лихорадочно соображал он, и
неожиданно его сознание прояснилось, высветив - как фотографию - последнюю
страницу книги о Стейнсфорте. Потом с волшебной скоростью мечты одна за
другой перед его мысленным взором промелькнули все ее страницы- так ясно
они сейчас виделись! С отчаянной, роковой убежденностью он понял: то, что
ему теперь нужно больше всего на свете, он в ней не найдет. В этом дьяволе
никогда не было и намека на добродетель. С непонятной, странной
восторженной силой Вальтер Стритер подумал о том, что если-он и выдумает
это единственное и спасительное для себя блага, то продаст дьяволу другую
вещь, дороже которой у него ничего на свете не было - свою веру в добро.
-Мне нечего сказать тебе! - закричал он. - И из всего, что ты сотворил
на земле, этот твой поступок - самый омерзительный! Посмотри, даже снежинки
почернели от прикосновения к тебе. что же ты просишь сейчас, чтобы я заново