"Фэн Хань. Восточный фронт " - читать интересную книгу автора

- Трудно сразу отрешиться от привычных взглядов, - сказал он ей
однажды, улыбнувшись своей доброй улыбкой. - Иногда я чувствую себя так,
словно весь в прошлом. Закрою глаза, - и вижу походы, бои, считаю про себя,
какой путь прошел сегодня со своими бойцами, не пора ли сделать привал,
мысленно выбираю для него подходящее место... Кончилась ведь война, а сердце
как будто все еще не успокоилось. Не думал я, что так скоро приступим к
мирному строительству! И какому?! Нам помогает Советский Союз!..
Он часто рассказывал ей различные эпизоды из времен войны с японскими
захватчиками. Она слушала, затаив дыхание, переживая за него, жалея, что не
была в это время рядом с ним.
- Об одной карательной операции вспомнил, - рассказывал Шан Чжи-ин. -
Прочесывали нас тогда японцы основательно. В горах, в оврагах - везде
солдаты. Каждый куст обшаривают, что называется, на совесть, А мы в лесу
прячемся, в одной пещере, вырубленной в отвесной скале. Натаскали сухих
ветвей и костер развели - маленький-маленький. Зима в тот год была холодная,
ветреная. Снегу намело-о!.. Скоро продовольствие у нас кончилось. Вот ночью
спустились мы осторожно в овраг, нашли труп убитого коня, нарезали на куски
и принесли в пещеру. Зажарили на костре, каждому по порции досталось.
Сначала было вкусно и запах казался хорошим. А потом, когда малость утолили
голод, почувствовали такую вонь! Брр!.. Ну, съели мы эту конину, взялись за
винтовки, приготовили гранаты и ночью ворвались в деревню. Перебили,
конечно, часть японцев, но отступать пришлось нам, а не им. И все-таки [16]
верили тогда: обязательно победим. И победили. Но разве предполагал тогда
кто-нибудь из нас, что победа будет так скоро?
- Чтобы только опять не было войны! - сказала Ван Шу-цинь. Она
прильнула к широкой груди мужа и вдруг услышала, как сильно стучит у него
сердце. - Что с тобой? - испугалась она.
Шан Чжи-ин нежно погладил ее по плечу.
- Не надо бояться. Если даже война станет неизбежной, все равно -
бояться не надо.
И вот началась война в Корее... Шан Чжи-ин написал заявление с просьбой
зачислить его в добровольческую часть, отправляемую для борьбы с
американскими агрессорами и оказания помощи Корее.
- Мне нельзя не идти, - сказал он жене, хотя та и не пыталась
удерживать его. Но он понимал, как тяжело ей сейчас.
- Ты все еще думаешь о моей ране? Пустяки. Даже не верится теперь, что
я провалялся из-за нее в госпитале целых четыре месяца! Сейчас все в
порядке. Только бы наш крошка не знал войны, когда вырастет! Как увижу я это
личико, пухлые ручонки... - Ребенку Шан Чжи-ина шел уже шестой месяц. Он
спал и не мешал Ван Шу-цинь укладывать вещи мужа. По правде говоря, вещи
давно уже были уложены, но она все еще возилась с ними, без конца
перекладывала, пересматривала, искала иголку с ниткой, чтобы пришить
пуговицу, которая, как ей казалось, может оторваться. Потом она отобрала
пару новых носков и внимательно осмотрела их еще раз, добавила три носовых
платка. Она не знала, что бы еще дать мужу в дорогу, и положила массу таких
вещей, которые, возможно, никогда и не понадо-бятся ему.
- Отдохни немного, - попросил ее Шан Чжи-ин.
- Я не устала. Не забыть бы мне положить тебе вот это, ведь там тебе
будет трудно.
- Ну, присядь на минуту, я хочу побыть рядом с тобой! - настаивал он.