"Джон Голсуорси. Из сборника "Гостиница успокоения"" - читать интересную книгу автора

- Да, - сказал он. - Люди больше не хотят хороши ботинки, так я думайт.
Не в силах выдержать его полный упрека взгляд, я поспешно спросил:
- Что вы сделали со своей мастерской?
Он спокойно ответил:
- Она слишком дорого стоил. Вы хотел заказать себе что-нибудь?
Я заказал три пары ботинок, хотя мне нужно было только две, и поспешно
вышел. У меня было неясное чувство, что я, по его мнению, участвую в
заговоре против него, или, вернее, даже не против него, а против его идеала.
Впрочем, какое мне было до этого дело? Прошло много месяцев, прежде чем я
снова появился у него в мастерской с мыслью: "А, черт! Не могу оставить
старика без помощи... Пойду! Может быть, заказ у меня примет его старший
брат".
Я знал, что его старший брат слишком мягкий человек, чтобы упрекать
меня даже молча.
И, действительно, к моему облегчению, в мастерской, как мне показалось,
стоял его брат, с куском кожи в руке.
- Здравствуйте, господин Геслер! Как поживаете?
Он подошел ко мне вплотную и взглянул на меня.
- Нитшево, - ответил он медленно. - Но мой старший брат умер.
Тут только я узнал его. Как он постарел и осунулся! Никогда раньше я не
слышал, чтобы он упоминал о своем старшем брате. Потрясенный до глубины
души, я пробормотал: "Какое несчастье!".
- Да, - сказал он. - Он был хороший человек, он шил такой хороший
ботинки, и вот он умер. - И как бы указывая причину смерти несчастного, он
коснулся головы. Тут я заметил, до чего поредели его волосы - совсем как у
его брата. - Он не мог пережить, что мы потеряли второй мастерская. Вы хотел
заказывать ботинки? - Он протянул мне кусок кожи. - Вот прекрасный кожа.
Я заказал несколько пар. Прошло много времени, прежде чем я получил их.
Но они были еще лучше, чем раньше, их просто невозможно было износить. А
потом я уехал за границу.
Я вернулся в Лондон лишь через год. И первым делом заглянул в
мастерскую моего старого друга. Когда я уезжал, ему было не больше
шестидесяти, а когда снова увидел его, ему можно было дать все семьдесят
пять. Он стал дряхлым, сморщенным, руки его дрожали. Он даже не сразу узнал
меня.
- Господин Геслер! - сказал я, и сердце у меня сжалось. - Какие
прекрасные ботинки вы делаете! Смотрите, эту пару я носил почти не снимая
все время, пока жил за границей, и они даже вполовину не износились, не
правда ли?
Он долго смотрел на мои ботинки, сшитые из юфти, и его лицо снова
ожило. Дотронувшись до подъема моей ноги, он спросил:
- Они не стал свободный вот здесь? Я помню, это был трудный пара.
Я заверил его, что мне в них очень удобно.
- Вы хотел заказать ботинки? - спросил он. - Я могу сделайт их очень
быстро. У меня сейчас много свободный время.
Я поспешно сказал:
- Да, да, пожалуйста, мне нужно много всякой обуви.
- Я сделайт вам новый модель, ваша нога стал больше, я так полагайт.
И он медленно обвел карандашом мою ступню, потрогал пальцы, и только
раз, взглянув на меня, спросил: