"Оливер Голдсмит. Гражданин мира, или письма китайского философа, проживающего в лондоне, своим друзьям на востоке" - читать интересную книгу автора

отцовская решимость сверкают в его глазах, свидетельствуя о том, что ему
уготовано незаурядное будущее.
Теперь ты сам видишь, мои драгоценный друг, какие плоды принесло твое
неблагоразумие: утратив богатство, милую семью, преданных друзей и
благосклонность своего повелителя, ты стал нищим, преступником перед лицом
закона и, что еще хуже, навлек на себя гнев нашего владыки. Недостаток
благоразумия нередко равносилен недостатку добродетели, и нет у порока более
всесильного ходатая на земле, нежели бедность. От бедности я постараюсь тебя
оградить, от порока же береги себя сам и вспоминай меня с прежней любовью и
уважением.
Прощай.


Письмо VII

[Лишь узы мудрости содействуют нашему счастью. Благое воздействие
путешествий на нравственные понятия философа.]

Лянь Чи Альтанчжи - Фум Хоуму,
первому президенту китайской Академии церемоний в Пекине {*}.

{* Издатель почитает своим долгом уведомить читателя о том, что большая
часть нижеследующего письма представляется ему лишь набором сентенций,
заимствованных у китайского философа Конфуция {1}.}

Воистину тяжкое горе обрушилось на меня: в наказание за мой проступок
жена и дочь обращены в рабынь, юный сын, движимый священной любовью, решает,
презрев опасности, отыскать того, кто был причиной его несчастий. Будь мои
слезы драгоценней алмазов Голконды {2}, ныне я бы не поскупился на них.
Но я смиряюсь перед волей небес; в руке у меня книга Конфуция, и,
перечитывая ее, я обретаю смирение, терпение и мудрость. Мы должны
чувствовать печаль, говорит он, но не следует поникать под ее бременем.
Сердце мудреца должно быть подобно зеркалу, которое отражает все, оставаясь
незапачканным. Неудержимо вертится колесо фортуны, но кто скажет в сердце
своем: "Сегодня вознесен буду я?" Благоразумнее держаться середины, которая
пролегает между бесчувственностью и отчаянием; не пытаться уничтожить
природу, но лишь сдерживать ее, не встречать равнодушием несчастье, а
извлекать из любой беды урок. Высшая доблесть не в том, чтобы никогда не
знать падений, а в том, чтобы, упав, найти силы вновь подняться {3}.
Знай, о почтенный последователь Дао {4}, что ныне я чувствую себя
готовым встретить любые превратности судьбы. Всю свою жизнь я стремился
обрести мудрость для того, чтобы она дала мне счастье. Я внимал твоим
поучениям, беседовал с миссионерами из Европы и, покинув Китай, перенес
столько невзгод не из праздного любопытства, а чтобы расширить границы
доступного мне счастья. Пускай путешествующие европейцы бороздят моря и
пустыни, движимые одним желанием - измерить гору, описать водопад или
сообщить, какие товары производятся в разных странах. Их сведения, возможно,
сослужат добрую службу купцам и географам, но что они для философа, который
стремится понять человеческое сердце, поближе узнать жителей разных стран и
обнаружить отличия между ними, созданные особенностями климата, религией,