"Дмитрий Глуховский. Конец дороги" - читать интересную книгу автора

наверняка неимоверно дорогих - вперемешку с бедняцкими угловатыми жестяными
коробками на колёсах... Двери одних открыты нараспашку, у других заботливо
прикрыты их водителями, которые, наверное, надеялись ещё сесть за руль,
завести моторы и двинуться дальше, а может, вернуться в свои дома, когда всё
закончится.
Куда они исчезли? Решили продолжать свой путь пешком, чтобы как можно
дальше уйти от преследовавшей их неведомой опасности, подхлёстывавшей, не
дававшей остановиться ни на минуту? Сгинули... А ржавеющие каркасы их
автомобилей остались здесь единственным памятником своим хозяевам - на сто,
триста лет, пока кислотные дожди не разъедят окончательно и их, и
воспоминания о судьбе людей, которым они принадлежали.
- Вот она, эвакуация, - послышался снизу голос Серафима Антоновича. -
Вглубь ехали, подальше от границ. В Читу, наверное... Не доехали.
Ванька свесился с крыши. Старик стоял с дымящейся самокруткой в руке,
рядом с ним сидел его пёс. У дверей автобуса валялся ещё один мёртвый волк -
с перегрызенной глоткой.
- У многих наших родные тоже где-то здесь были, наверное, - он глубоко
затянулся и закашлялся, выпуская изо рта клубы сизого дыма. - Поближе к
голове колонны. У военных семьи заранее предупреждали. Что же там такое
произошло? Неужели по гражданским специально ударили?
Он поднялся внутрь, отряхнул и свернул плащ, собрал рюкзак, закинул за
плечо своё необычное ружьё и глядя на мальчишку снизу вверх, сквозь люк,
сказал:
- Ладно, Иван, я, пожалуй, поеду. Возвращайся ты лучше домой. Там, на
западе, тебе делать нечего.
- Возьми меня с собой, а? - неожиданно для самого себя попросился
Ванька. - Я в деревню не вернусь. А даже если бы и хотел, одного меня волки
сожрут, и всё. Я уж лучше с тобой, дальше. Я охотиться могу...
- Ну, смотри, - легко согласился старик. - Вдвоём мы, конечно,
медленней пойдём, но хоть повеселее будет. А то за месяц от Владивостока я
заскучал немного... Посажу тебя на багажник. Собирай пожитки.

Часть 3

Немного побалансировав, обретая устойчивость с новым грузом, Серафим
Антонович налёг на педали, и велосипед, жалобно скрипнув, дёрнулся с места.
Они ехали вдоль обочины, лавируя между брошенными машинами, час,
другой, третий; волкодав трусил рядом с велосипедом, опустив обрезанные
треугольником уши. Снова начал моросить дождь, и Ванька раскрыл подобранный
зонт.
Автобусы, грузовики, легковые авто - все они были пустые. Некоторые
были разграблены, но к большинству никто не притронулся. Сквозь уцелевшие
грязные стёкла были видны оставленные в спешке вещи - детские игрушки,
книги, сумки. И от всего этого Ваньку вдруг захлестнула такая невыразимая
тоска, словно его родные тоже уехали в никуда в этом караване смерти.
- Это ведь не просто дорога, - рассказывал негромко Серафим
Антонович. - Стройкой века в своё время была... Её чуть не полвека
сооружали: возьмутся, потом средства кончатся - бросят. В основном, когда
нефть дорого стоила - строили, потом как-то притормаживали... Забывали, а
когда вспоминали - гордились. Шесть полос, передовые технологии, трасса в