"Дмитрий Глуховский. Конец дороги" - читать интересную книгу автора

спины, с Дороги. Один из волков кувырнулся назад, завизжал по-собачьи, упал
на бок, попытался подняться - не смог, пополз было обратно, к автобусу, но,
так и не добравшись, заскулил, задёргался и застыл. Второй бесшумно канул во
тьму, растворился, словно его и не было вообще. Ванька замер, ошеломлённый,
хотя и начал уже догадываться, что произошло.
Шагах в двадцати от него чиркнула зажигалка, запаливая фитиль в
масляной лампе. Обычный человек, один, с диковинным оружием в руках - вроде
как винтовка, но короче и с большим магазином посреди. У его ног неподвижно
сидел огромный свирепого вида пёс, размерами, пожалуй, превосходивший
убитого волка, - как ему удалось заставить собаку вести себя так тихо,
несмотря на близость хищников? На асфальте валялся, поскрипывая крутящимся
колесом... самокат?
- Велосипедов не видел, что ли? Чего так уставился? - в голосе звучала
усмешка, но добродушная, необидная.
- Видали мы ваших... Волоси... Лосипедов, - неуверенно отозвался
Ванька.
- Да ты подходи, не бойся. Тузик не тронет, - человек потрепал пса по
загривку, и тот нервно зевнул, всматриваясь в темноту где-то далеко впереди.
- А ты чего пугаешь так? За волков - спасибо...
- Присматривался к тебе... Ну и вообще... Веселья тут мало, сам
понимаешь. Извини, - мужик смущённо кашлянул.
- А что за порода? - Ваньке этого вполне хватило, чтобы забыть о
пережитом страхе; в конечном итоге, привередничать и долго дуться на
единственного человека на десятки километров вокруг, который, к тому же, его
спас, было просто глупо.
- Волкодав, судя по всему. Чёрт его знает...
- Тузик? - недоверчиво уточнил Ванька.
- Кто же знал, что он такой вымахает, - пожал плечами человек. - И
продолжает расти, так что придётся переименовывать, видимо.
Он был высокий, но очень сутулый и худой. Когда Ванька, наконец,
решился подойти поближе, человек откинул назад капюшон плащ-палатки, который
скрывал его лицо, и протянул ему широкую мосластую ладонь. Он был весь
седой: и удивительно хорошо сохранившиеся, остриженные под горшок волосы на
голове, и недлинная борода, и кустистые брови. На вид Ванька бы дал ему все
пятьдесят, но двигался и говорил старик необычно хорошо для своего
почтенного возраста. Может, он просто от облучения такой седой?
- А тебя как звать? Иван, значит? А меня можешь Серафимом Антоновичем.
Давай-ка с тобой до автобуса дойдём. Надо на ночь где-то остановиться.
- Там логово было. Вдруг второй вернётся?
- Не вернётся, - Серафим Антонович снял руку с ошейника своего пса,
хлопнул его легонько по спине и тот, так и не издав ни звука, метнулся к
болотам. - Если их там не больше трёх будет, он их как крыс передушит. Не
зря выкармливал.
Приперев дверь посохом, он расстелил на полу автобуса свой плащ, достал
из рюкзака завёрнутый в обрывок полиэтиленового пакета увесистый кусок
жареного мяса и вонзил в него нож с необычным чернёным лезвием.
- Извини уж, придётся холодным есть. Костёр разводить боюсь. Кто его
знает, что там дальше на дороге, в этой чёртовой темени даже с прибором
ничего не видно дальше сорока метров. Волки - ерунда, люди страшнее будут...
Он вручил Ваньке его порцию и налил ему в крышку побитой походной