"Эрнесто Че Гевара. Дневник мотоциклиста" - читать интересную книгу автора

аристократии и самим своим видом являли собственные визитные карточки,
впечатлявшие лучше некуда. Теперь - нет, теперь мы были всего-навсего двумя
поденщиками с "сидорами" за спиной, в одежде, покрытой дорожной гарью -
единственным воспоминанием о нашем славном аристократическом прошлом.
Водитель грузовика высадил нас у въезда, в верхней части города, и мы
устало потащили свои тюки вниз по улице, сопровождаемые насмешливыми и
равнодушными взглядами прохожих. Порт манил издалека своим блеском, тогда
как море окликало во весь голос, темное и дружелюбное, и его едва уловимый
запах заставлял раздуваться наши ноздри. Мы купили хлеба - того самого
хлеба, который казался нам тогда таким дорогим и совсем дешевым, стоило нам
забраться еще дальше, - и пошли вперед по улице. Альберто не скрывал своей
усталости, я же, скрывая ее, чувствовал себя оттого ничуть не менее
усталым, так что, добравшись до части берега, отведенной грузовикам и
легковым автомобилям, мы с трагическими лицами набросились на
распорядителя, цветисто повествуя о страданиях, перенесенных во время
тяжелейшего перехода из Сантьяго.
Старик уступил и отвел нам место для спанья на досках в компании
паразитов, чье научное название оканчивается на "хо- минис", но худо-бедно
под крышей, и мы завалились спать - буквально набросились на сон, как
голодный набрасывается на еду. Однако известие о нашем прибытии дошло до
слуха нашего соотечественника, жившего в гостинице неподалеку, и он тут же
пригласил нас - познакомиться. Познакомиться в Чили означает накормить и
напоить собеседника, и никто из нас двоих не был расположен отказываться от
манны небесной. Наш земляк демонстрировал глубокую солидарность с духом
братского народа, и, соответственно, стол у него ломился от блюд из
первосортной рыбы. Рыбы мы уже давно в глаза не видели, и вино было таким
вкусным, а хозяин таким щедрым; итак, мы наелись до отвала, и на следующий
день он снова пригласил нас к себе.
Харчевня "Джоконда" рано раскрывала для посетителей свои двери, и мы
пили мате, болтая с хозяином, которого, казалось, очень заинтересовало наше
путешествие. Нам не терпелось осмотреть город. Вальпараисо очень живописен;
первоначальные постройки были воздвигнуты на берегу залива, но по мере
роста город карабкался на выступающие в море холмы. Его причудливая
архитектура - уступами поднимающиеся цинковые крыши, связанные винтовыми
лестницами и фуникулерами, - воплощает в себе красоту музея сумасшедшего
дома по контрасту с разноцветными домишками, теряющимися на фоне
голубовато-серых вод залива. С терпением паталогоанатомов мы принюхивались
к грязным лестницам и проемам, болтали с нищими, которыми кишмя кишат
улицы; мы вслушивались в глубинное биение городской жизни, вдыхали ее
миазмы. Наши раздутые ноздри улавливают запах нищеты с каким-то садистским
рвением.
Мы обошли стоявшие у пристани корабли - узнать, не отправляется ли
какой-нибудь из них на остров Пасхи, однако новости оказались
обескураживающими, так как в ближайшие полгода ни одно судно не выходило в
том направлении. Нам оставалось утешаться смутными слухами, что самолеты
совершают туда рейсы раз в месяц.
Остров Пасхи! Воображение сдерживает свой возносящийся полет и
начинает кружить вокруг этого загадочного места: "Там иметь белого жениха
для местных - почет". "1км работа не волк, всем занимаются женщины, а
мужчины знай себе едят, спят да их ублажают". Чудесный остров с идеальным