"Фэнни Флэгг. Рай где-то рядом " - читать интересную книгу автора

пристало... - Норма, положи трубку. - А вдруг она все кости переломала?
- Я перезвоню, - прервал ее Мэкки и повесил трубку.
Мэкки вышел на стоянку позади торгового центра, сел в свой "форд" и
помчался к дому Элнер. Он был научен горьким опытом: если с тетей Элнер
что-то стряслось, то от Нормы одно беспокойство. Уж лучше пусть сидит дома,
а он сам разберется.
Едва муж отключил телефон, Норма поплелась в гостиную, как он велел, но
спокойно ждать звонка было выше ее сил.
"Богом клянусь, - думала Норма, - если она осталась жива, я не только
лестницу у нее отберу, но собственными руками срублю это треклятое дерево -
и дело с концом". Пока Норма шагала взад-вперед по гостиной, ломая руки, ей
вспомнились новые упражнения из курса аутотренинга для страдающих от
приступов паники и страха. Линда увидела рекламу курса по телевизору и
прислала матери на день рождения. Норма уже прошла Шаг Девятый (избавьтесь
от бесконечных "а вдруг") и приступила к Десятому (как отогнать навязчивые
мысли). Сейчас она призвала на помощь и технику глубокого дыхания, которой
учила ее знакомая, любительница йоги. Сосредоточившись на дыхании, Норма
вышагивала по комнате и повторяла про себя хорошие установки: "Все
обойдется. Тетя Элнер уже два раза падала с дерева - и ни царапинки. Пустые
страхи. Через день-другой я уже буду над этим смеяться. Ничего страшного.
Девяносто девять процентов наших опасений не сбывается. И у меня никакого
сердечного приступа не будет. Подумаешь, испугалась немножко - что такого?"
Но, как ни старалась Норма, успокоиться не получалось. Ближе тети Элнер
у нее никого на свете не было - не считая, разумеется, мужа и дочери. После
смерти матери Норма неустанно пеклась о здоровье тетушки, и давалось ей это
нелегко. Норма со вздохом глянула в сторону каминной полки, где с фотографии
улыбалась тетя Элнер. Кто бы знал, сколько хлопот может доставить эта
кроткая румяная старушка с белоснежным пучком на затылке!
Упрямства тете Элнер не занимать. Когда умер дядя Уилл, Норма еле
уговорила ее перебраться в город, чтобы за ней приглядывать, и лишь после
многолетних упорных просьб Нормы тетушка согласилась продать ферму и купить
домик в городе, но сладить с ней по-прежнему нелегко. Норма нежно любит тетю
Элнер и терпеть не может ее бранить, но без ворчанья не обойтись. Старушка
туга на ухо и ни за что не обзавелась бы слуховым аппаратом, если б не
настояния племянницы. И дверей тетя Элнер не запирает, и питается
неправильно, и к врачу не ходит, а главное, запрещает наводить порядок, хотя
у Нормы просто руки чешутся. В доме у старушки все вверх дном, картины висят
как попало, а крыльцо завалено хламом: тут и камешки, и сосновые шишки,
ракушки, птичьи гнезда, деревянные цыплята, сухоцветы, и четыре-пять ржавых
дверных ручек с бульдожьими головами - подарок соседки Руби Робинсон. Для
Нормы, у которой и в доме и на крыльце образцовый порядок, этот кавардак
просто невыносим. А вчера, заглянув проведать тетю Элнер, она обнаружила
очередную пакость - целую вазу искусственных подсолнухов, на редкость
уродливых. Норму передернуло при одном взгляде, но она лишь спросила нежно:
"Откуда, тетушка?"
Ясно, откуда! Мерл Уилер, что живет в доме напротив, вечно таскает ей
всякую дрянь. Приволок, к примеру, безобразное древнее кресло на колесиках,
с обивкой из искусственной кожи, и тетя Элнер выставила его на крыльце, всем
на обозрение. Норма, возглавлявшая тогда комитет по благоустройству города,
умоляла тетушку избавиться от кресла, а та упрямилась: ей. видите ли, удобно