"Николай Тимонович Федоров. На Аптекарском острове (Повесть) " - читать интересную книгу автора

круглых очках с тонкими дужками, у другого были небольшие острые усики и
короткие гладкие волосы, расчёсанные на прямой пробор. Сомнений не
оставалось: это был тот же человек, что и в альбоме у Графини. Только
здесь он весело улыбался, слегка наклонив голову к своему товарищу.
- Ну, что я говорила! - торжественно сказала Ленка. - Вот он, мой
дедуля. В молодые годы. Сейчас мы ему допросик учиним.
И словно угадав Ленкино намерение, в комнату опять вошёл дедушка.
- Алёна, ты не видела вчерашней "Вечёрки"? - спросил он.
Ленка выхватила у меня фотографию и протянула старику:
- Деда, это ты?
Старик поднёс карточку близко к глазам, заулыбался и закивал головой.
- Ну, конечно, Алёна, конечно. А слева Васька Сухоруков. Это мы с ним
на последнем курсе снимались. Потом, после выпуска, он уехал в свой
Мелитополь, да так и сгинул. Хоть бы письмо, чёрт, написал. А ведь, как ни
говори, пять лет дружили. Если бы вы слышали, как он на гитаре играл!
Запоёт, бывало: "Отойди, не гляди...".
- Да погоди ты, деда, про своего Ваську, - прервала старика Ленка. -
Ты лучше скажи, знал ты когда-нибудь Клавдию Александровну Верёвкину?
- Верёвкину? - дедушка наморщил лоб и подёргал себя за усы. - Ну, как
же! Конечно, знал. Верёвкин, Степан Кузьмич. Помнится, я тогда сменным
инженером на "Дизеле" работал, а он был старшим мастером. Мы его ещё
Левшой звали. Золотые, скажу вам, руки у человека были. Пил только,
подлец, крепко.
- Дедушка, ну что ты такое говоришь? Я тебя про женщину спрашиваю.
Верёвкина, Клавдия Александровна.
- Нет, женщину не знал. А Кузьмич был человек уникальный, это точно.
Возьмёт, бывало, в руки деталь и скажет: "Десятки не хватает. Брак".
Измерят - и точно, на одну десятую миллиметра меньше. Да-а. Жаль,
спился... Так, Алёна, ты не видела газету? Пойду на кухню поищу.
Дедушка вышел, а мы растерянно посмотрели друг на друга.
- Тут что-то не так, - сказала Ленка. - Ведь не может у Клавдии
Александровны случайно лежать фотография моего деда?
- А как ты сама с Графиней познакомилась? - спросил я.
- Очень просто. Мы тогда только приехали из Греции. Я гуляла в
Румянцевском садике и остановилась около колонны. Вижу, рядом какая-то
старушка стоит и так странно на меня смотрит. Я хотела уйти, но тут
старушка вдруг стала мне рассказывать про эту колонну, про князя
Румянцева, про сфинксов. Так мы и познакомились.
Я ещё раз взглянул на фотографию, потом на Ленку, и вдруг меня
осенило.
- А сказать, почему она вдруг решила с тобой познакомиться? Всё
совершенно ясно. Графиня знает твоего деда. И знает очень давно. Да ведь
ты на своего дедушку как две капли воды похожа!
- И верно похожа! - закричал Клочик, посмотрев на фотографию, а потом
на Ленку.
- Но почему же дедушка-то говорит, что не знает Клавдию
Александровну? Ведь не скрывает же он?
- Вот здесь-то и тайна, - сказал я. - Загадка Бермудского
треугольника.
- А может, он просто забыл? - сказал Клочик. - Пожилой всё-таки