"Корреа Елена Эстрада. Дом с золотыми ставнями " - читать интересную книгу автора

Старик, искоса поглядывая на меня, вновь принялся за работу. Какое-то
время слышался только ожесточенный скрежет. Ему требовалось время, чтобы
прийти в себя.
Но уходя, он тихо вымолвил:
- Смотри, красавица, чтоб об этом никто не проведал.
- Не бойся, - отвечала я. - Ты не выдай, а я смолчу.
А у самой занозой сидело в голове: как же это у меня получилось? И я
стала пробовать - раз, другой, третий, пятый...
Сначала получалось изредка. Потом все чаще и чаще. Потом этот номер
стал проходить каждый раз без осечки, и я осмелела до того, что свалила с
ног самого капитана. Стоило лишь внимательно посмотреть на человека и
представить место, на котором он должен был споткнуться, хотя бы и на
гладком полу. Хорошая была забава, но пользоваться ею приходилось с
оглядкой, не говоря о том, что проку в ловкой и странной этой шутке не
видели ни мой брат, ни я сама.
Наконец до смерти надоевшее плавание закончилось. Судно стало на якорь
в Порт-Рояле, столице Ямайки, где в то время имелся самый большой
невольничий рынок во всей Вест-Индии. Тогда мне до этого, конечно, было мало
дела. Куда важней казалось то, что сняли наконец кандалы с растертых до
крови запястий. А еще снова одолевал страх: как бы нас с братом не продали
по отдельности.
- Сделай что-нибудь, - попросил брат.
После валкой палубы его пошатывало на земле. А что я могла сделать? В
последнюю ночь на судне нас подняли затемно, расковали, вымыли всех
забортной водой. Пока довели до рынка, в глазах началось мельтешение от
множества незнакомых вещей. Я пришла в себя под навесом рынка, когда торг
уже начался.
Невольничий рынок в Порт-Рояле остался таким же, как был, и двадцать с
лишним лет спустя, когда я вновь попала на Ямайку. Тогда уж я могла спокойно
его рассмотреть, хотя, по правде, и рассматривать нечего: большой навес на
высоких деревянных столбах, под ним - мощеный каменными плитами пол. На эти
тесаные плиты каждый год выставлялось больше ста тысяч человеческих душ. В
их число попали и мы с братом.
Хозяин гоголем расхаживал вдоль длинного ряда. Рядом с ним шел какой-то
господин в цилиндре, - то есть это теперь я понимаю, что на нем был цилиндр,
а тогда подумала, что на голове у этого странного белого прилажено что-то
вроде закопченной посудины с плоским дном. В руке у господина была трость с
блестящим кованым кончиком, и этот кончик касался то одного, то другого, и
тех, кого он коснулся, отводили в сторону.
Вот отблеск света на острие все ближе, ближе, вот он над самой головой
брата, вот задержался на мгновение, и я так и уперлась в него глазами; но
нет, перелетел через голову Иданре и коснулся плеча следующего невольника.
На первый раз пронесло.
Еще несколько человек не обратили на детей внимания, но в конце концов
очередь дошла и до нас.
К хозяину подошли двое: немолодой уже мужчина и с ним дама в
ярко-розовом. Это и были будущие хозяева, почтенное лондонское купеческое
семейство. Брата вызвали из строя и повернули раза два туда-сюда. Все было
решено, и я лишь могла буравить взглядом лицо дамы, я не сводила с нее глаз
и при этом перебирала в уме всех богов.