"Марсель Эме. Красавчик (Роман)" - читать интересную книгу автора

замуровать себя заживо. Нет тюрьмы, из которой нельзя убежать, и я был готов
поставить на карту все.
Гнев, похоже, сделал меня более изобретательным. Разумеется, положение
мое оставалось прежним, но начали вырисовываться некоторые возможности хоть
немного продержаться Раулем Серюзье, не дать окружающим заподозрить >
неладное. Я повернул назад, решив во что бы то ни стало проникнуть в свой
кабинет.



III

В старом гидравлическом лифте, медленно поднимающем меня на четвертый
этаж, я успеваю обдумать детали разработанного на ходу плана. На лестничной
площадке на миг останавливаюсь и с замиранием сердца вслушиваюсь. Ни звука.
Мое агентство размещается в двухкомнатной квартире. Прихожая переоборудована
в приемную. Большая комната, обставленная лучше других, служит мне
собственно кабинетом. К ней примыкает небольшой чулан. В другой комнате
сидят секретарша и машинистка, госпожа Бюст, - ее стол стоит у окошечка,
выходящего в приемную как раз напротив входной двери. Нет никакой
возможности войти не замеченным госпожой Бюст, но я все же надеюсь обмануть
ее бдительность. Только бы не столкнуться в приемной с посетителем, который
меня знает, или с теми же секретаршей или машинисткой - через приемную они
ходят в туалет. В таком случае мне придется, справившись, может ли меня
принять господин Серюзье, уйти восвояси.
Открывая дверь, я вытаскиваю из кармана платок, да так неловко, что на
пол сыплется мелочь. И вот, не успев даже взглянуть на госпожу Бюст, я уже
ползаю на коленях, подбирая укатившиеся монеты, и энергично чертыхаюсь.
Благодаря этой уловке взору машинистки я предстаю лишь на четвереньках, но
она узнает меня по голосу, фигуре и одежде: я слышу ее сочувственные
возгласы. В приемной никого нет, и мне удается пересечь ее и добраться до
двери в кабинет, все время держась спиной к окошку. Первый успех
воодушевляет, но я несколько обеспокоен тем, что кудахтанью госпожи Бюст не
вторит голос секретарши. Как бы Люсьена не оказалась в кабинете, где в мое
отсутствие ей частенько приходится заниматься делами.
И сегодня, уходя, я как раз попросил ее подготовить к моему возвращению
одно досье, а почти все нужные бумаги лежат у меня в ящиках стола. На всякий
случай я надвигаю на лоб шляпу, но это мало что дает: у нее узкие поля. Для
пущей надежности прячу лицо в развернутый платок и вхожу в кабинет, делая
вид, что сморкаюсь. Теперь я так замаскирован, что сам ничего не вижу,
поэтому вполголоса спрашиваю:
- Что нового?
Ответа нет. Значит, в кабинете никого. Я тотчас направляюсь к шкафу,
где хранятся папки с неоконченными делами, и приоткрываю его створки, чтобы
при необходимости быстро укрыться между ними. А пока сажусь за стол и при-
нимаюсь выписывать чек. С минуты на минуту может постучаться Люсьена. Я
тороплюсь, стараясь не делать ни одного лишнего движения. Проверять, какая
сумма лежит на моем банковском счету, некогда, но я знаю, что тысяч около
пятидесяти там есть. Выписываю чек на сорок тысяч на имя Люсьены - ее в
банке хорошо знают, и кассир выплатит ей деньги без лишних проволочек. Не