"Юрий Дружников. Деньги круглые (Микророман)" - читать интересную книгу автора

- Держи, не разбей! "Столичная". Себе купил.
- На ночь что ль запасся? - спросил клиент, ввертывая бутылки во
внутренние карманы пиджака. Ладно уж, на этот раз езжай. Я сегодня добрый.
Отец проводил его глазами и уселся за руль.
- Скучаешь? - он завел мотор, и рукой, пахнущей маслом, похлопал дочь
по щеке. - Заплатил по счетчику, и на том спасибо, верно, Маш?
Она кивнула.
Возле аэровокзала он съехал на стоянку, пробрался поглубже между машин,
опустил щиток с надписью "Обед". Маша тихо сидела, держась за клетку, и
следила глазами за отцом. Он толкался у выхода из аэровокзала, наметанным
глазом отбирая подходящих клиентов. Привел одного и, усадив в машину, велел
ожидать. Потом привел второго. Оба ждали молча, озираясь по сторонам. И Маша
молчала. Вдруг она увидела в окошко, что отца бьют.
Били его прямо возле выхода, у стеклянных дверей. Их трое, а он один.
Маша закричала и бросилась на помощь. Клубок крутится - не поймешь, кто
где. Бежать далеко, машины сплошным потоком поперек. Плача, она ухитрилась
схватить отца за рукав. Но тут же ее сбили с ног, даже не заметив, как она
откатилась к стене. Хорошо, что откатилась, а то бы убили и тоже не
заметили.
- Прекратите, кому говорят!
- А ну разойдитесь!
Клубок стали растаскивать двое милиционеров, по лени вмешиваться не
собиравшихся, но построжавших, когда ребенка сбили на виду у публики. Драка
иссякла. Отругиваясь и грозясь посчитаться, отец пробрался между чужими
руками и ногами, получил еще удар в спину, но уже увидел дочку, стал на
колени и поднял ее на руки.
- Ты цела?
- Цела, цела, - повторяла рыдая Маша. - А ты? Ты?
Он принес ее в машину, усадил, и сам сел. Глянул на себя в зеркало,
оторвал кусок газеты и молча стал стирать кровь с подбитой губы. Под глазом
назревал подтек.
На заднем сиденье, плотно прижатые двумя большими чемоданами, покорно
ждали клиенты.
- Что там? - спросил пассажир с "дипломатом" в руке.
- Суки! - цедил отец. - Хотят, чтобы делился. С вас, значит, с
каждого, по двадцать пять, а им отдай двадцать пять с рейса ни за что. Не
то, говорят, шины будем резать. И легавые с ними заодно. Пусть застрелятся,
не дам! Как жить, а?
- Надо платить, - рассудительно высказался пассажир с "дипломатом".
- Платить, а то порежут. И зубы протезные дороже своих. Такое дело: плати
или убьют. Хотя для конкретного случая все одно: дал бы им двадцать пять, а
за это спокойно взял бы третьего пассажира. А так не дали. Правильно я
рассуждаю?
Другой клиент, средних лет деревенский мужик, тихо сопел, забившись в
угол, и на всякий случай в дебаты не вступал.
- Машка, ты в порядке? - отец немного успокоился и повернул ключ
зажигания.
- В порядке, - неуверенно прошептала она, все еще всхлипывая и
разглядывая содранные коленки.
- Тогда поехали. Матери не говори, что драка была.