"Картун Дерек. Явочная квартира" - читать интересную книгу автора

- Зовут Елена. Возраст лет сорок. Красива на русский манер - если вам
нравится этот тип. Чертовски сложная дама.
- Продолжайте.
- Самое любопытное ещё впереди. Судите сами. Они у нас с
позавчерашнего дня, стало быть, сорок часов. Кто об этом знает? Нас трое в
конторе да два безмозглых копа с Рочестер Роу. Ну и русские, само собой.
Тем не менее вчера вечером раздается звонок из Вашингтона и Базз Хаагленд
заявляет: "Мы слышали, что у вас находится некий Котов Алексей
Константинович. Хотелось бы его заполучить." Как это вам?
- Может, французы им сказали?
- Разговор с французами состоялся позже. Да и вообще они с
американцами не то что перебежчика - круассан делить не станут.
- Может, сам Котов установил с американцами контакт?
- Я спрашивал, он это отрицает.
- Куда вы его отправили?
- В Тайсхерст.
- Так откуда же утечка информации?
- Только не от старины Джима из Тайсхерста. Кто такой Котов, ему
неизвестно, к тому же он без позволения начальства не ответит даже на
вопрос, который час. Стало быть, остаются Артур Уэддел, Оливия и я. Никто
из нас в ЦРУ не звонил, это точно.
- Значит, наши американские друзья имеют советский источник, который
приберегают для себя.
- Не доверяют нам, а?
- Похоже, никто нам не доверяет.
Генеральный директор и его заместитель дружно вздохнули.
- А что вы ответили Баззу? - спросил генеральный директор.
- Сказал, что придется подождать.
- Держите меня в курсе.
- Да, сэр.
Заместитель вышел, оставив своего шефа созерцать нудный дождь за
окном.

Перебежчики из секретных служб, если рассматривать их в общих чертах,
не вызывают восторга ни там, откуда они сбежали, что вполне естественно, ни
там, куда прибыли. Это последнее утверждение нуждается в разъяснении.
Прежде всего, как уже отметил заместитель генерального директора, это
люди, мягко выражаясь, странные. В команде играть не способные. Самомнение,
часто изначально раздутое, ещё больше увеличивается, вопреки всякой логике,
в ходе допросов, когда допрашиваемый обнаруживает интерес к своей персоне
со стороны допрашивающих, по мере того, как те стараются выжать из него
нужную информацию: имена, рутинные порядки, технические средства и снова
имена, имена, имена. Такой перебежчик, в недавнем прошлом незначительный
чиновник, начинает чувствовать себя важной особой, играющей заметную роль в
мировой истории, в чьих руках оказались рычаги международной политики. Один
такой советский беглец соглашался поведать свои секреты ни кому иному, как
только английской королеве. В его голове вполне объяснимое недоверие ко
всем и вся смешалось с дикой паранойей, и он долго изводил допрашивающих, а
заодно и самого себя, утверждениями о немыслимой значимости добытых им
сведений, которые он мог доверить исключительно лицу с самой незапятнанной