"Джеральд Даррелл. Поймайте мне колобуса (о животных)" - читать интересную книгу автора

вихляющая походка. Любого, кто его проведает, Элджи непременно
приветствует: подойдет вперевалку к проволочной сетке, поднимет верхнюю
губу, так что обнажаются десны и мощные зубы, и принимается радостно
ухать, прислушиваясь к своему голосу. Первое время он жил в одной клетке с
самкой южноафриканского бабуина, но затем мы раздобыли для Элджи супругу,
которую назвали Эмбе. Еда и особы противоположного пола составляли смысл
жизни Элджи, и мы ничуть не удивились, обнаружив, что Эмбе вскоре
забеременела.
Среди диких животных у бабуинов одна из самых интересных социальных
организаций, поэтому мы не стали отделять гостью из Южной Африки от наших
двух гелад, решили посмотреть, что будет, когда появится на свет детеныш.
Элджи, игравший в клетке доминирующую роль, благосклонно относился к своей
супруге и южноафриканской гостье, хотя она и представляла совсем другой
вид. Чужеземка занимала в иерархии второе место, а замыкала цепочку (до
рождения малыша) Эмбе. Мы не отделили южноафриканку, прежде всего потому,
что не хотели нарушать субординацию: останься Элджи и Эмбе вдвоем, тотчас
начались бы типичные для всех приматов ссоры и раздоры. А так Элджи шпынял
южноафриканку, которая в свою очередь шпыняла Эмбе, но гораздо мягче, чем
это делал бы Элджи. Правда, чужеземка, доминируя над Эмбе, могла повредить
детеныша, когда он родится, даже съесть его... Ладно, рискнем!
Чрезвычайно сложная социальная организация, присущая большинству
диких бабуинов, лишь недавно стала предметом основательного исследования.
В частности, было установлено: когда в стае появляется новорожденный, все
самки приходят в сильное возбуждение, особенно самки постарше, которые уже
не могут рожать. Они собираются вокруг роженицы и внимательно
рассматривают малыша, однако касаться его им не позволено. Но затем мать
мало-помалу ослабляет охрану, и старшие самки соревнуются за право
подержать детеныша, приласкать его, поносить на руках. Если бы наша троица
представляла один вид, мы могли рассчитывать на такое же поведение. Но у
нас старшее поколение представляла южноафриканская самка, и мы не были
уверены, как она отнесется к детенышу гелады.
Настал долгожданный день. В восемь утра служители обнаружили в
спальной бабуинов родившегося ночью малыша. Он был чистый и сухой, никаких
следов плаценты и пуповины. Детеныш крепко цеплялся за мать. Как только их
выпустили в наружное помещение, стало очевидно, что южноафриканка
взволнована и, можно сказать, обрадована ничуть не меньше молодой мамаши.
Она старалась сесть поближе к Эмбе, лицом к ней, и время от времени
обнимала ее так, что льнущий к матери малыш оказывался зажатым между ними.
Элджи, привыкший чувствовать себя в клетке властелином, тоже
заинтересовался наследником, но стоило ему приблизиться, как Эмбе
поворачивалась к нему, поднимала верхнюю губу, щелкала зубами и издавала
резкий протяжный звук, какого мы до сих пор еще не слышали. Элджи сразу
отступал метра на два и начинал кружить около самок и младенца, пытаясь
хоть что-то рассмотреть.
Так продолжалось около суток, наконец отцу разрешили подойти поближе,
и он мог расчесывать шерсть супруге и южноафриканке. На шестой день
прежний порядок почти восстановился. Гостья продолжала оказывать
покровительство матери и младенцу, но теперь Элджи было дозволено обнимать
и ласкать Эмбе. Правда, к наследнику его, насколько мы могли установить,
все еще не подпускали.