"Джозеф Конрад. Черный штурман" - читать интересную книгу автора

относились с таким почтением, Индийский океан обошелся гнусно, ворвавшись,
как разбойник, в его каюту, унеся немало нужных вещей и насквозь промочив
все остальные.
В тот же день Индийский океан заставил "Сапфир" так сильно накрениться,
что два ящика, вделанные под койкой мистера Бантера, вылетели оттуда, а все
их содержимое вывалилось. Конечно, их следовало запереть, и мистеру Бантеру
оставалось только поблагодарить самого себя за то, что случилось. Прежде чем
выйти на палубу, он должен был запереть на ключ оба ящика.
Велико было его потрясение. Стюард, который ковылял по воде со шваброй
в руках, пытаясь вытереть залитый пол носовой рубки, слышал, как мистер
Бантер с испугом и отчаянием воскликнул: "Ох!" Стюард, занятый своим делом,
все же посочувствовал его беде.
Капитан Джонс втайне порадовался, когда услышал об этой неприятности.
Как и предсказывал лоцман, он в самом деле боялся своего старшего помощника
и боялся его по той самой причине, какую лоцман считал вполне вероятной. Вот
почему капитану Джонсу очень хотелось бы тем или иным способом забрать в
свои руки черного штурмана. Но тот был безупречен и, насколько это вообще
возможно, близок к совершенству. А капитан Джонс очень досадовал и в то же
время поздравлял себя с таким опытным старшим помощником.
Джонс всячески подчеркивал свои добрые отношения с помощником, из тех
соображений, что чем дружелюбнее относитесь вы к кому-нибудь, тем легче
будет вам подставить ему ножку; а также потому, что ему нужен был человек,
который слушал бы его рассказы о видениях, призраках, духах и прочей
спиритической чепухе. Он знал наизусть все эти истории о привидениях и плел
их нудно, без всякого выражения, делая их как-то особенно бессмысленными и
скучными, как он сам.
- Я люблю беседовать с моими помощниками, - говаривал он.-- А бывают
такие капитаны, которые за весь рейс боятся рот раскрыть, чтобы не уронить
собственного достоинства. В конце концов разве это так уж важно - какое
положение занимает человек?
Опасаться его общительности надлежало больше всего во время вечерней
полувахты, потому что он был из тех людей, которые к вечеру оживляются, и
тогда вахтенный офицер уже ни под каким предлогом не мог уйти с юта. Капитан
Джонс вдруг появлялся из люка и, подкравшись бочком к бедняге Бантеру,
шагающему по палубе, ошарашивал его очередным спиритическим откровением,
вроде:
- Духи, мужчины и женщины, как правило, отличаются большой
утонченностью, не правда ли?
А Бантер, высоко держа голову с черными бакенбардами, угрюмо бормотал:
- Не знаю.
- А! Это потому, что вы не хотите знать. Вы самый упрямый, самый
предубежденный человек, какого я когда-либо встречал, мистер Бантер! Я
сказал вам, что вы можете брать любые книги из моего шкафа. Можете зайти в
мою каюту и взять любую книгу.
И если Бантер уверял, что он слишком устает, чтобы в свободное от вахты
время еще заниматься чтением, капитан Джонс язвительно улыбался за его
спиной и говорил, что, конечно, некоторым людям нужно спать больше, чем
другим, иначе они не справятся с работой. Если мистер Бантер опасается, что
не сможет выстоять, не смыкая глаз, ночную вахту, тогда, конечно, другое
дело.