"Барбара Картленд. Мелодия серца " - читать интересную книгу автора

сердилась, она становилась похожа, как сказал один наглый лакей, на
кикимору.
Старуха никогда не жаловала сэра Джеймса, с самого начала его
ухаживаний за хозяйкой.
Она оценила удобства новой жизни, но никогда бы не позволила в своем
присутствии каким-то образом оскорбить двух своих хозяек - мать и дочь.
- Мне не так жаль себя, - сказала Илука матери, оставшись с ней
наедине, - как наших попутчиков по дилижансу, которым придется ехать с
Ханной. Не могу передать тебе, мама, как она может напугать!
- Да, я видела ее в деле, - засмеялась леди Армстронг.
Они весело переглянулись, представив себе Ханну, сидящую так прямо,
будто она проглотила шомпол, и мрачно взирающую на пассажиров дилижанса.
Путешественники, весело и шумно болтавшие до ее появления, закроют рот,
и будет слышен только скрип колес. Если кто-то осмелится тихонечко
насвистывать, Ханна так на него посмотрит, что он почтет за благо немедленно
закрыть глаза и притвориться спящим, а любители коротать время за карточной
игрой под хмурым взглядом Ханны уберут колоду в карман, утратив всякий
азарт, и даже малыши, шумные и резвые, постараются укрыться на материнской
груди.
- Со мной все будет в порядке, - пообещала Илука. - Путешествие не так
страшно, как Стоун-Хаус <Каменный дом>, название которого точно
соответствует его сути.
Обе рассмеялись, потом леди" Армстронг сказала:
- О, дорогая, как хорошо было бы, если бы достойные люди не были такими
скучными и неинтересными. Я знаю. Агата Адольфус делает много хорошего, но,
я уверена, едва она одарит кого-то своими благодеяниями, как ему непременно
захочется вырваться на свободу и поскорее сотворить что-нибудь плохое.
Илука обняла мать за шею и поцеловала:
- Я люблю тебя, мама. Ты всегда все понимаешь. И если после пребывания
у миссис Адольфус я натворю что-нибудь, надеюсь, ты не станешь меня
осуждать.
Леди Армстронг воскликнула:
- О, Илука! Зачем я это сказала! Пожалуйста, умоляю тебя, веди себя
прилично. Может, на этот раз Агата Адольфус не покажется тебе такой ужасной.
- Да что ты, - отмахнулась Илука. - Она как скала Гибралтара. Ничто -
ни буря, ни землетрясение - не поколеблет ее. И уж, конечно, не я. Они снова
рассмеялись.
На следующее утро Илука, уже одетая в дорожное платье, крепко обняла
мать.
- Я люблю тебя, мама, - сказала она. - И мне так не хочется уезжать.
- Я тоже буду очень скучать без тебя, - ответила леди Армстронг. - Но
мы ничего не можем поделать.
- Ничего, - согласилась Илука. Она не стала тревожить мать и
рассказывать ей о последнем разговоре с Мьюриэл. Вчера вечером, когда они
вместе поднимались по лестнице в свои спальни, та ей насмешливо бросила:
- Наверняка в Бердфордшире будут какие-то мужчины, и тебе стоит
потрудиться - захомутать хоть одного.
Илука промолчала, а Мыориэлд злобно продолжала:
- Ты, бедняжка, вся извелась, стараясь, чтоб хоть кто-нибудь сделал
тебе предложение. Так что если такой вдруг обнаружится, поспеши сказать