"Глеб Анфилов. Я и не я ("Знание - сила", 1962, N 12)" - читать интересную книгу автора

Нет, не спать. Мне хотелось снять шлем и поднять голову.
Но мне не удалось даже пошевелиться. Руки мои и ноги были будто
привязаны. Я открыл глаза - и прямо перед собой, очень крупно увидел лицо
Андрея. Оно было от меня на расстоянии двадцати сантиметров, не больше. И
мне казалось, что я сижу прямо перед ним, нос к носу. Андрей смотрел на
меня, пристально и испуганно, И вдруг он картаво крикнул:
- Оно смотрит!
- Что? - услышал я голос Эрика.
- Оно смотрит! Идите сюда!
Он, не отрываясь, смотрел мне в глаза. И на его лице был написан ужас.
- Не кричите, - послышался слева голос Эрика, - вы разбудите Илью, а
ему надо спать.
Я не спал. Я хотел доказать это, подняв руку, и опять не смог, хотя
силился это сделать... И тогда я понял, что произошло. Я постиг это в
молниеносном озарении; я - машинная копия, переписанная с человека. Я вижу
Андрея тем самым дистанционным глазом Будды, что установлен в центре
пульта.


Помню, как я истошно кричал, помню, как Андрей тянул трясущуюся ручку к
моему выключателю. И потом все исчезло.
Перед тем, как включить меня, был введен в действие
автомат-успокоитель. Это было утром, вероятно, на следующий день. В окна
лаборатории лучилось солнце. Прямо в мой глаз смотрел я - человек, Илья
Гошев. Я. Тот я - он, оригинал моей памяти, сидел за пультом и смотрел на
меня серым, острым взглядом. И он увидел, что я смотрю на него. Я видел,
как он жадными глазами ловит смысл, одухотворение в еще недавно пустом и
темном органе зрения Будды.
- Как ваше имя? - спросил он осторожно и четко.
Он повторил свой вопрос, давно придуманный мной. И я подумал, что
произошло расщепление личности. Раздвоение. Безо всякого сумасшествия,
заранее задуманное, технически изобретенное. И подлое.
Он в третий раз спросил:
- Как ваше имя? - и в тоне его были недоумение, убеждение и немножко
злости.
И я его великолепно понимал. На его месте я, наверное, вел бы себя так
же и так же был бы убежден в значительности собственной персоны. Ему,
видите ли, нужно знать мое имя. Это ему нужно для его великой науки. Это
ему интересно, этому одержимому щенку...
- Вы можете отвечать на вопросы? - спросил он с ноткой мольбы.
Можете! Сам с собой на вы. И ведь он, наверное, до сих пор
по-настоящему не понимает, что смотрит на него этим коричневым глазом!
Вот он принялся шарить по пульту. Проверяет реакции. Отключает и
включает мой орган зрения. Бах! Хлопает в ладоши подле моего
уха-микрофона. И, разумеется, стрелки на приборах прыгают. Все в порядке.
Он любит, когда все в порядке. Он отключает громкоговоритель и ставит
вместо него визуальный индикатор. Деловито, торопливо спрашивает:
- Как ваше имя? - И, не увидев никаких сигналов: - Почему вы не
отвечаете?
Я мысленно говорю: "Тварь!" - и это фиксируется беззвучным и непонятным