"Татьяна Апраксина, А.Н.Оуэн. Изыде конь рыжь..." - читать интересную книгу автора

ему по-прежнему требовался штат, телефонистки, секретари. Можно сидеть в
тепле, слушать, как ходит вода в трубах, пить странный на вкус, но горячий
чай. С сахаром. И к середине дня, за круговертью бумаг, мелких проблем,
больших проблем, безумных административных споров, толчеи самолюбий,
опозданий, неверных сведений, прорывов, попыток залатать все и вся даже
получалось поверить, что еще месяц-другой - и весна...
Это в хорошие дни. В такие, как сегодня, не получалось ничего. Вчера
пропал продовольственный конвой, а это не только еда, это горючее и
бесценные грузовики. Тяжелогрузы, из тех, что ходят на дизеле, а не на
деревяшках. Петр Константинович кричал с самого утра... но сейчас-то он
терзал печень господина профессора, который и сам большой мастер что-нибудь
сказать и всем вокруг настроение испортить, а до того ведь на господина
генерал-майора голос повысили, а это совсем зря - губернатор в корпусе
нуждается много больше, чем корпус в губернаторе.
За стеной в кабинете что-то упало, створки дверей разлетелись в
стороны, кажется, сами. Владимир Антонович, целый, невредимый и даже не
взъерошенный, слегка придержал левую створку, и потому двери за его спиной
схлопнулись с костяным стуком, а не с грохотом. А господин директор
вычислительной лаборатории тем же ровным шагом подошел к слепой стене между
двумя окнами, уперся в нее ладонями, постоял так некоторое время...
- Представляете, Павел Семенович, - вздохнул, - по темпераменту я
флегматик.
Секретарь представлял. В мирное время, в спокойном упорядоченном
городе, когда тепло, светло и совершенно не страшно - отчего не быть
флегматиком? А в нынешней ситуации и Будда Майтрейя сорвет голос, объясняя
господину губернатору, что число действенных маршрутов из точки А в точку Б
ограничено городской застройкой... и любые расчеты бесполезны, если в
канцелярии или в жандармском корпусе есть утечка, а она там есть. Это было
слышно даже сквозь дверь. Как и обещания губернатора раздавить проблему в
зародыше.
Настоящий вычислительный центр в городе был, но частью вымер, частью
вымерз еще в Ту Зиму, остатки подобрали тогда еще профессор Павловский с тем
же доктором Рыжим, а потом они же и предложили властям вести все нужные
расчеты - вплоть до оптимального расположения пунктов раздачи хлеба, в обмен
на все то, что мог дать лаборатории статус ВЦ.
- Кофию не хотите ли? - поинтересовался секретарь.
- Что, господин губернатор меня внес в перечень лиц на довольствии?
- Не беспокойтесь, я найду, как ему объяснить. Табельное оружие ведь
при вас?
- Не потерял еще. Давайте. Благодарю.
Не далее чем в августе доктор, к тому времени уже господин директор
Рыжий, требуя подать ему кофию с лимоном и коньяком, изволил выбить стекло в
приемной губернатора посредством стрельбы - объяснял тем, что накурено здесь
очень. С тех пор у секретаря было надежное объяснение растрат в запасах: ему
не дай - дороже выйдет.
А без угощения свежих пророчеств не услышишь. Слушать их, правда,
никакой охоты нет, и сразу понятно становится, почему добрые троянцы
Кассандре не верили.
- Господин губернатор, - морщится Владимир Антонович, - увы, осознал,
что там, где есть спрос, всегда найдутся люди, готовые организовать