"Оноре де Бальзак. Комедианты неведомо для себя" - читать интересную книгу автора

руку Бисиу с такой силой, что едва не сломал ее.
- Ты сейчас сам увидишь, что это за птица, - ответил Леон. - Тебе нужна
шляпа - ты получишь ее даром.
- Что, господина Виталя нет? - спросил Бисиу, не видя никого за
конторкой.
- Господин Виталь правит в кабинете корректуру своего сочинения, -
ответил старший приказчик.
- Что? Каков стиль?! - шепнул Леон своему двоюродному брату. Затем,
обратившись к старшему приказчику, он спросил:
- Можно поговорить с ним, не опасаясь нарушить его вдохновение?
- Пригласите этих господ сюда, - произнес чей-то голос.
То был голос буржуа, голос человека, имеющего право быть избранным в
палату, голос, в котором слышались влияние и богатство.
Вслед за тем в дверях соблаговолил показаться и сам Виталь; он был во
всем черном; рубашка и украшенное бриллиантом жабо сияли ослепительной
белизной. В глубине кабинета три приятеля разглядели красивую молодую
женщину, сидевшую с вышиваньем в руках возле письменного стола.
Виталю можно было дать лет сорок; честолюбивые замыслы подавили в нем
природную жизнерадостность. Он среднего роста, что является обычно признаком
превосходного здоровья. Довольно полный, он следит за своей наружностью; он
лысеет со лба и не огорчается этим обстоятельством, ибо это придает ему вид
мыслителя. Жена смотрит на него и внимает ему с благоговением - видно, что
она убеждена в гениальности и славе своего супруга. Виталь любит художников,
но не потому, что понимает толк в искусстве, а из какого-то братского
чувства; он сам себя считает художником и дает это почувствовать, упорно
отказываясь от сего благородного звания и с обдуманной настойчивостью
подчеркивая, что его занятие неимоверно далеко от искусства; все это
делается для того, чтобы ему твердили: "Но вы ведь подняли шляпное дело до
уровня науки".
- Ну как, придумали вы наконец для меня шляпу? - спросил пейзажист.
- Что вы, сударь, в две недели?! - воскликнул Виталь. - Да еще для
вас!.. Двух месяцев и то мало, чтобы напасть на форму, которая подходила бы
к вашему лицу! Видите - вот ваш литографированный портрет, он всегда здесь;
я уже основательно вас изучил! Я не стал бы так стараться и для принца, но
вы ведь больше, чем принц, - вы художник! И вы меня понимаете, друг мой.
- Перед вами - один из выдающихся наших изобретателей, - сказал Бисиу,
представляя Газоналя, - человек, который был бы не менее велик, чем
Жаккар[3], согласись он только ради этого отправиться к праотцам. - Наш
друг, владелец суконной фабрики, открыл способ извлекать индиго из старых
синих фраков; он пожелал познакомиться с вами, личностью поистине
незаурядной, ибо вы ведь сказали: "Шляпа - это весь человек". Ваше изречение
привело его в восторг. Ах! Виталь, у вас есть вера! Вы во что-то верите, вы
страстно увлечены своим делом!
Виталь задыхался от приятного волнения, он даже побледнел.
- Встань, жена!.. Этот господин - князь науки.
По знаку мужа г-жа Виталь послушно встала. Газональ отвесил ей поклон.
- Буду ли я иметь честь подобрать для вас головной убор? - спросил
Виталь с радостной готовностью.
- За ту же цену, как для меня, - заявил Бисиу.
- Разумеется! Я не притязаю на иное вознаграждение, кроме удовольствия