"Оноре де Бальзак. Второй силуэт женщины" - читать интересную книгу автора

белоснежная округлость подбородка. Если у нее хорошенькая ножка, то она,
нежась словно кошечка на солнце, опустится на диван, вытянет ножки, и вы в
этом положении тела не найдете ничего, кроме самой восхитительной позы,
вызванной усталостью. Только светская женщина чувствует себя непринужденно в
своей одежде. Ничто не стесняет ее. Вы никогда не увидите, чтобы она, как
буржуазка, натягивала на плечо соскользнувшую с него ленту или вправляла
выскочившую из корсета планшетку, или смотрела бы, охраняет ли шейная
косынка, этот неверный страж, два белоснежных сокровища, или же смотрелась
бы в зеркало, чтобы убедиться, что прическа не растрепалась. Наряд ее всегда
соответствует ее внешности. Она, не жалея времени, на досуге изучила себя,
устанавливая, что больше всего ей к лицу, и с давних пор хорошо знает, что к
ней не идет. Вы не увидите ее при разъезде, она исчезнет до окончания
спектакля, а если случайно, спокойная и величественная, она покажется на
красном ковре лестницы, то вызовет пылкое восхищение зрителей. Она здесь по
чьему-то приказанию, ей надо кому-то бросить украдкой взгляд, получить
какое-то обещание. Быть может, она так медленно спускается, чтобы
удовлетворить тщеславие раба, которому она порой сама повинуется! Встретив
ее на каком-нибудь балу или званом вечере, вы насладитесь искусственной
нежностью ее вкрадчивого голоса, вас восхитит ее пустая болтовня, которой
она с неподражаемым умением придаст видимость мысли,
- Разве не надо быть умной, чтобы слыть светской женщиной? - спросил
польский граф.
- Ею невозможно быть, не обладая вкусом, - ответила г-жа д'Эспар.
- Во Франции обладать вкусом - это больше, чем обладать умом, - заметил
русский князь.
- Ум такой женщины является торжеством искусства пластического, -
продолжал Блонде. - Вы не знаете еще, что она скажет, но вы уже очарованы.
Покачает ли она головой, или мило пожмет плечами, она уже позолотила
незначительную фразу очаровательной улыбкой, гримаской или вложила смысл
вольтеровской эпиграммы в восклицания: "Вот как!" или "Неужели?" или "Еще
бы!" Поворот ее головы может стать самым пытливым вопросом. Она придает
смысл даже тому движению, каким играет флакончиком с духами, подвешенным к
кольцу на ее пальце. Все это искусственное величие достигается самыми
пустячными мелочами. Вот она небрежно свесила руку с локотника кресла, а вам
кажется, что это спадают капли росы с лепестков цветка, и этим все решено;
этим движением она сказала свое слово, взволновав даже самых хладнокровных.
Она умеет вас слушать, она доставляет вам возможность быть остроумным, а
ведь такие минуты (я обращаюсь к вашей скромности) бывают редки.
Молодой поляк слушал Блонде с таким простодушным видом, что все
рассмеялись.
- Вам достаточно полчаса побеседовать с буржуазной женщиной, и она уже
заговорит о своем муже, - продолжал Блонде, не утратив комической
серьезности. - Но если даже вам известно, что ваша светская женщина замужем,
у нее хватит такта не занимать вас разговорами о своем супруге, и вам
понадобятся усилия Христофора Колумба, чтобы открыть ее мужа среди гостей.
Случается, что вам одному сделать это не под силу. Если вам никого не
удалось расспросить, то только к концу вечера вы замечаете, как она
пристально смотрит на мужчину средних лет, украшенного орденами, который,
кивнув головой, выходит: она попросила мужа вызвать экипаж и уезжает. Вы
сами отнюдь не цветок, но вы находились в его близости и вернетесь домой в