"Антон Блажко. Единственный чеченец и другие рассказы " - читать интересную книгу автора

Антон Блажко.

Единственный чеченец и другие рассказы

---------------------------------------------------------------
© Copyright Антон Блажко
Email: [email protected]
Date: 27 Sep 2003
---------------------------------------------------------------

Об авторе

Родился в 1970, закончил СПб Госуниверситет по специальности история. С 1993
служит в ОВД СПб, выезжал в командировки во вторую чеченскую кампанию.
Художественные произведения публикуются впервые

Малая судьба


- Вставай, Серега! - мосластая рука с обмотанным грязным пластырем
суставом тронула спящего за плечо. - Пора.
Бормотнув "ага", тот повернулся на бок, урывшись глубже в спальник.
Будь ты хоть дважды кадровый офицер, трудно продирать глаза в рассветной
полутьме, когда на улице ждет сырой холодок да неохотная возня в ближних
палатке, а с вечера опять было злоупотреблено "шилом"... Вставший раньше
зажег свечу, огонек высветил темный гражданский свитер и пятнистые штаны на
светлых помочах. Скребанув голову и недельный щечный ворс, он качнул тело
сильнее:
- Баранов, ну! Выезд через полчаса.
Тело вздохнуло, потянулось и сбросило оголовье мешка, явив выбритый
острый череп и малость припухшее сухое лицо. Зевнув, обладатель вылез из
кокона, почесал грудь под защитной фуфайкой и свесил с топчана ноги в
аналогичных кальсонах.
- Как там, дождь?
- Пока не предвидится.
- Бойцы поднялись?
- Нет, тебя ждут с сосами в люлях...
Обнажив мускулистый торс, Баранов натянул камуфляжные брюки с
портупейным ремнем и по-утреннему волглые боты. Бросив на шею полотенце,
откинул фанерную дверь и полез из землянки наружу.
Слыша, как товарищ походя "строит" кого-то, оставшийся нарезал черный
хлеб и положил рядом с дымящейся тушенкой на снарядный ящик, застеленный
боевым листком. Часть дурости в полевых условиях отменялась, и бланки из
замполитского железного ящика пошли на быт. Алюминиевый закопченный чайник
пристроил на земле, чтобы не опрокинуть случайно. Заварку брали пайком и
готовили по вкусу, возмещая крепостью ее сорт и прочие обиходные невзгоды.
Вернулся Баранов, растираясь казенным вафельным полотенцем и матеря
дневальных за вечно обделанный толчок и пустые рукомойники. Водя из них
стекала за ночь, сколько ни наливай, вскакивающие за час до подъема бойцы
сопровождения вообще не мылись в промозглую рань, так что прикорнувшего