"Вольфганг Буфф. Под Ленинградом (Военный дневник) " - читать интересную книгу автора

Ночью никто не мешал, а с утра было много дел: укладка боеприпасов,
оборудование блиндажа, заготовка дров и т. д. В промежутках - обеспечение
стрельбы из орудий. Шеф сегодня один. Я замещал его в блиндаже у телефона,
когда он выходил наружу. Ему тоже тяжело. В 53 года это неудивительно. От
недостатка света у него болят глаза, от мороза - ноги. Он старается этого не
показывать, но я неоднократно слышал, как он, думая, что он один, стонет:
"Мне так больно. Я едва ли это выдержу". Длительное пребывание в блиндаже,
где можно только сидеть, угнетает. Капитан как-то вышел на воздух размять
конечности, попытался помочь в подноске снаряда и упал под его тяжестью. К
счастью, без последствий. Бедствием сегодня является отсутствие света. С
нетерпением жду свечей и батареек, сколько бы они ни стоили. Днем здесь
много работы, а в 16 часов уже темно. Свечей и батареек хватает только на
выполнение служебных задач. Поэтому сидим в темноте или полумраке, озаряемые
лишь пламенем коптилок.
Угнетает то, что в долгие вечерние часы нельзя ни читать, ни писать.
Две вещи воздействуют сейчас на наши чувства: холодный зимний лес и
широкая заснеженная русская равнина. Лишь иногда видны окутанные снегом
крыши домов и верхушка церкви в Синявино. И все это на фоне безжизненности
зимней природы. И вдруг пробуждение от грохота орудий и вспышек выстрелов, а
также от гула фронта, над которым ночью взлетают осветительные ракеты и
видно зарево пожарищ.

Понедельник, 3 ноября 1941 г.

День принес много хлопот. Работа и стрельба уже с 5 утра. Растет холод,
снег хрустит под ногами и в блиндажах приходится хорошенько топить, чтобы
стало тепло. Сегодня на позицию поступило 28 тулупов для часовых, из которых
один достался и мне, хотя я не стою в карауле, но в холодном блиндаже за
расчетами и ночью он будет мне верно служить.

Вторник, 4 ноября 1941 г.

Вчера пришло письмо от мамы от 22.10 из Крефельда. Первое - на имя
унтер-офицера Буффа. Петлички и нарукавные нашивки я достал в Вырице, где
разыскал портного. Я ношу не серебряные атрибуты, а полевого образца, что
вполне понятно: для меня это все условности. Надеюсь, что здесь, в полевых
условиях, я в полной мере выполняю обязанности унтер-офицера и подаю хороший
пример подчиненным. Моим девизом в отношении подчиненных является
справедливость и любовь. Как командир отделения вычислителей, я обязан
выполнять свой долг, насколько мне позволяют силы. В казарменной атмосфере
мне это давалось бы тяжелее, надеюсь, что до этого не дойдет.
Вселяющими бодрость выглядят сообщения о великолепных успехах наших
войск в Крыму и на Азовском море. Также и здесь, на Севере, мы слышим о
решающих успехах, и вновь возникает надежда, что нам не придется проводить
здесь всю зиму. Я пишу через день, так как заканчиваются конверты, и я не
знаю, когда поступят новые. Вы тоже пишите чаще. Я так радуюсь каждой
весточке с родины.
Сегодня мы лишь немного работали, то есть стреляли. Сделали только 16
выстрелов. Пока это рекорд - минимум. На других участках фронта тоже