"Граница" - читать интересную книгу автора (Авербух Наталья Владимировна)

Глава 9

Пробуждение было постепенным. Сначала я поняла — я есть. То есть не провалилась в преисподнюю, не умерла и не сглазилась. Сглазилась. Вспомнив, какие проклятья сыпались на мою голову, я еще раз удивилась: неужели все еще жива? Жива ли? Нет, если себя ощущаю, значит — жива. Тут я вспомнила — однажды читала: отрезанные конечности вполне могут ощущаться и даже болеть. Не открывая глаз, нащупала наличие ног и убедилась — руки тоже на месте. Откуда-то сбоку послышался истерический смешок. Ага! Слух сохранился! Это хорошо. Ведь глухоту мне тоже обещали. Плохо они поработали — все на месте. Теперь проверим зрение. Я осторожно приоткрыла глаза. Хлынувший в щелку яркий белый свет меня порадовал, но заставил зажмуриться. Отвыкла я от яркого света: всю неделю видела его только ранним утром, а вчера — или когда это было? — получила света несколько больше, чем нужно. Что еще? Я попробовала вспомнить, чего мне такого пообещали. Желали мне всего и сразу. «Железного» здоровья — само собой. Железного после месяца отмачивания этого самого здоровья в железной и лучше некрашеной бочке. И еще кучу пожеланий счастья и успехов в личной жизни. От любовной присухи до венца безбрачия. Я прислушалась к себе: вроде ни по кому не сохну. Или мне надо сейчас кого-нибудь увидеть для начала? Безбрачие проверить еще сложнее: я вроде и так замуж не собираюсь… Можно, конечно, предположить — вообще никакие проклятья не сбылись. Тогда зачем проклинали?

— Госпожа, долго ты будешь просыпаться? — услышала я над ухом.

Сонно открыв глаза, я увидела, что лежу (нет, я и так знала, что лежу, вопрос был в том — где?) в своей комнате в гостинице, а у изголовья кровати сидит страж и смотрит на меня так, будто я уже умираю. Я села и поинтересовалась:

— Что-то случилось?

Страж не успел ответить, когда я поняла: я видела стража таким, каким я знала. Днем. Но он же вроде меняет облик? Плохо соображая, что делаю, я пробормотала этнографическую формулу узнавания.

Орала я, наверное, три минуты без остановки, потом кончился воздух. Представьте себе чудовище, похожее одновременно на медведя, дикого кабана и человека. Бурая шерсть клочьями свисала с почти лысой головы, пасть была украшена чудовищными зубами — длинными, кривыми и желтыми. Огромные глаза-плошки — зеленые, но не темные, как раньше, а водянистые, с ярко-алыми крапинками…

Остальное тело было более человеческим, только вот он стоял, как медведь, полусогнув… ноги?… лапы? — и угрожающе выставив вперед руки — нормальные человеческие руки с медвежьими когтями вместо ногтей.

Формула то показывала стража таким, то возвращала ему человеческий облик. И впечатление получалось еще более жуткое, чем если бы я просто увидела это чудовище.

Когда у меня кончился воздух, я замолчала, страж вернулся к своему нормальному состоянию, а меня отбросило к стене.

Я встала, мотая головой. Что это было?

— Налюбовалась? — зло спросил страж. — Теперь знаешь?

Ответить я не успела — прибежал запыхавшийся управляющий, за его спиной маячила дочь, изнывающая от страха и любопытства. О чем они подумали, для меня по сей день остается загадкой, но, увидев — все живы и никто никого не покалечил, — ушли, повинуясь нетерпеливому жесту стража.

— Что это было? — повторила я свой вопрос, теперь уже вслух.

— Твоя реакция на городскую магию, — ядовито уведомил меня страж. Это он о том, что меня о стенку стукнуло?

— А… почему?

— Ты теперь Заклятая, Госпожа. Городская магия — не для тебя.

— Вот как? А почему… ты… такой?

— Страж Заклятой может принимать любой облик по своему желанию. На это твоей заклятости хватает, — добавил он с непонятной горечью.

— Хватает? О чем ты?

Но страж только отвернулся.

— Как я сюда попала? — спросила я, решив быть последовательной.

— Я принес. После обряда.

— А управляющий? Он не удивился?

— Ничего, я сказал — ты заболела.

— А он?

— Он предлагал вызвать лекаря.

— А ты?

— Я сказал — это скоро пройдет.

— Прекрасно! Теперь мое начальство будет знать — я страдаю припадками, — проворчала я и осеклась, испугавшись — сейчас страж скажет: с начальством я вообще больше никогда не встречусь. Но он промолчал. Странно.

— Сколько я лежала без сознания?

— Сутки, как я и говорил.

— А что ты делал? Толстяк и каланча не приставали?

— А я сразу ушел из гостиницы.

— Как ушел? А я осталась здесь одна?

— Ну да, — кивнул он, слегка удивленный моим возмущением.

— Без сознания, беспомощная? Ты представляешь, что могло случиться? Меня могли убить, ограбить, мог начаться пожар, да мало ли что еще!

Страж с удивлением воззрился на меня.

— Госпожа, что с тобой? Ты еще позавчера объясняла — с тобой в городе ничего не может случиться.

— Тогда я была в сознании! — продолжала кипятиться я. — Если я лежу в полной отключке, я хочу быть уверенной — меня охраняют.

— Я учту, Госпожа. Но ведь ничего с тобой не случилось.

— Откуда ты знаешь?

— Ты не похожа на мертвую, — усмехнулся он. — К тому же я запер дверь, когда уходил.

— У управляющего был запасной ключ, — буркнула я. — И замки здесь плевые.

— Если бы управляющий грабил и убивал всех больных постояльцев, его давно бы сняли с этого места, — напомнил мне страж.

— Может, не всех, только половину, — не сдавалась я.

Он только махнул рукой.

— А куда ты ходил?

— Разведывал почву, — невразумительно ответил страж.

— Что делал?

— Разведывал почву, — повторил он.

Теперь пришла моя очередь махать рукой. Ситуация понятней не стала.

— Страж, а почему я здесь? — наконец догадалась спросить я. — Я думала, после обряда Заклятые остаются еще… способности отшлифовать, познакомиться с другими…

— Остаются. — Страж обвиняюще посмотрел на меня. — Остаются и шлифуют новые способности. Только для этого надо иметь способности!

— Что ты хочешь сказать?

— А то — ты, Госпожа, почти не изменилась после обряда! — Он сорвался на крик.

— То есть? Ты хочешь сказать… я осталась… такой же, как была?

— Да. — Страж отвернулся с несчастным видом. — Вчера впервые появилась Заклятая, начисто лишенная каких бы то ни было способностей, и это ты!

— Значит, я все-таки человек. — Я с трудом удержалась от блаженной улыбки: не хотела расстраивать совершенно убитого горем стража.

Теперь я могу спокойно вернуться домой.

— Заклятые тоже люди, — обиделся страж.

— Правда? — Нет, я слышала и об этом, но вообще-то считалось — в Заклятых нет ничего человеческого.

— Почти, — замялся страж.

— Ну, так я и без «почти» проживу.

— Ты еще радуешься? — накинулся на меня страж.

— А ты хотел, чтобы я плакала?

— Я уже ничего не хочу, — в очередной раз отмахнулся от меня страж.

У него был вид, как у нянечки, которая узнала, что ребенок, за которым ее наняли ухаживать — слабоумный.

— Не расстраивайся ты так, — попробовала я утешить стража, — хочешь, я сниму с тебя твою клятву, и ты сможешь вернуться в лес?

— Я от своего слова не отказываюсь, — мрачно и гордо ответил страж.

— Как хочешь, — пожала я плечами, — тебе же жить.

Страж нервно прошелся по комнате.

— Никто не понимает, почему ты не изменилась после обряда.

— Может, потому, что я и не собиралась становиться Заклятой?

— А с чего ты взяла — все хотели? Сколько Заклятых приходилось чуть только не пинками гнать на обряд — потом они лучше всех колдовали!

— А они не пытались тебя отблагодарить после обряда? — поинтересовалась я, сообразив: гнал несчастных девушек сам страж. Ему это по должности полагалось. — Будь у меня волшебные способности — тебе точно не поздоровилось.

— Попробуй, Госпожа, отблагодари, — ответил страж, с надеждой глядя на меня.

Я удивленно уставилась на него. Чего он ждет? Как это я должна его благодарить? Страж еще немного подождал и пояснил:

— Я бы только радовался, если б ты попыталась меня уничтожить.

— Вот ты о чем…

— Но ты ничего не можешь — ничего! Пустышка! — Последнее слово страж выплюнул, как оскорбление. К его досаде, я не обиделась и не бросилась защищать свое доброе имя.

— А если бы я тебя испепелила? — поинтересовалась я. — Ты бы тоже радовался?

— А меня нельзя убить, — равнодушно ответил страж. — Даже ты, Госпожа, не сможешь.

— Почему «даже я»?

— Потому. Я твой страж.

— Угу. А что я могу?

— Ранить можешь, — признал страж. — Больше никто не может.

— Это всегда так было? — подозрительно осведомилась я. — Тебя всегда никто даже поцарапать не мог?

— Нет, только после обряда. Быть стражем настоящей Заклятой — большая честь и большая выгода, — продолжил он. — Вот только ты не настоящая.

Опять снова-здорово. Он надеется — я разозлюсь и попробую его пристукнуть с помощью магии? Или не стесняется выражать свое разочарование?

— Кстати, а что-нибудь еще изменилось?

— Да почти ничего, — с тоской ответил страж. — Разве… вот что, Госпожа, попробуй призвать свой Знак!

— Какой знак? — опешила я.

— Твой, — нетерпеливо ответил страж. — Любая Заклятая может призвать свой Знак, для этого никакой Силы не надо. Ну?

Я послушалась. Знак. Как это? Я вытянула перед собой руки и сосредоточилась. От рук пошло слабое сияние. Потом появился Знак. Так просто?

Он был… никакой. Бесформенное пятно непонятного цвета. Серо-буро-малиновый в крапинку. Как только я об этом подумала, Знак вспыхнул указанными цветами и пропал.

Страж разочарованно вздохнул.

— Даже Знака нет. Куда ты годишься?

— Слушай, хватит сетовать на мою бездарность, — не выдержала я. — Лучше садись и объясни мне, что должно было измениться после посвящения, что изменилось, а что нет.

— Ты не знаешь, что значит — быть Заклятой? — поразился страж.

— Нет, — созналась я. — В городах Заклятых нет, есть только бессвязные слухи. Вроде Заклятые — это злые ведьмы, которые раз в месяц собираются и насылают порчу на города? А потом устраивают нечестивые пляски на развалинах.

Страж взвыл.

— Госпожа, ты же этнограф, неужели ты веришь в подобные россказни?

— А это неправда? — изумилась я.

— О! — Страж схватился за голову, сраженный моим вопиющим невежеством.

Оказалось, Заклятые — вовсе не ведьмы. То есть среди Заклятых есть и ведьмы тоже, но не все Заклятые — ведьмы, и не все ведьмы — Заклятые.

— А почему они меня тогда проклинали? — удивилась я. — Я думала…

— Они тебя не проклинали, Госпожа, а заклинали.

— А было похоже — проклинали, — упрямо пробормотала я.

— Госпожа, при посвящении сначала твоим именем тебя заговаривают от любых проклятий, порчи и другого колдовства. Как ты могла предположить, будто тебя проклинали!

— Ага… — потрясенно кивнула я.

— После посвящения ты должна была обрести какую-нибудь способность, — продолжал страж, — соответствующую твоей сущности. Кроме того, твое положение Заклятой дает тебе безграничное уважение в лесах и деревнях и полную защиту от любой нечисти и нежити… очень кстати, ведь своих фокусов с городской магией ты лишилась.

— А почему лишилась?

— Потому. Заклятые колдуют иначе, — отрезал страж. — И тебя заговорили от любой магии, — городской в первую очередь!

— Вот удружили, — проворчала я, представляя, как буду объяснять начальству, почему, даже если я всего лишь запечатываю письма, меня прикладывает о ближайшие стены. — Что теперь?

— Я говорил с Заклятыми. Они сказали — ты, — здесь страж виновато кашлянул и отвел глаза, — можешь испортить им репутацию. Лучше тебе вернуться обратно в столицу, где никому до Заклятых дела нет. А я смогу вернуться в свой лес, он пока не занят.

— А ты сообщил им, что я — королевский эмиссар?

— Я решил, не стоит. Это уже ничего не изменило бы, к чему тебе неприятности?

— Да уж. — Я поняла мысль стража: стань я нормальной Заклятой, они бы обрадовались, но теперь это бы их только разозлило: ничего не умею, так еще и шпионка!

— Они только велели людям на глаза не попадаться, — продолжал страж, — придется идти через лес.

— А почему?

— Каждый, кто тебя увидит, сразу поймет, кто ты, а после первой же просьбы все раскроется.

— Ты хочешь сказать, это видно? — Я вскочила и заметалась по комнате в поисках зеркала — кто знает, как колдовали эти придурочные, — может, я позеленела или покрылась пятнами?

— Ты чего, Госпожа? — перехватил меня страж. — Деревенские всегда могут распознать нечисть или Заклятую: они слишком долго жили у самого леса. А в городе тебя никто не узнает.

— Что? — Я попыталась вырваться и возобновить метания. — Ты хочешь сказать, меня даже родные не узнают?

— Успокойся, Госпожа. — Страж силой усадил меня на стул возле кровати. — Я имел в виду: никто не узнает в тебе Заклятую, для городских ты никак не изменилась!

— Так бы сразу и сказал. — Я отдышалась. — А Силу деревенские не видят, только заклятость?

— Не видят, — согласился страж. — В общем, собирайся, Госпожа, нам пора.

— Подожди, — вспомнила я. — А материал?

— Какой материал, Госпожа?

— Который ты… то есть я обещала в своем письме.

— Ах, это! Госпожа, твои обещания меня не касаются, сама выкручивайся.

— Это же ты мне надиктовал!

— Но это ведь ты писала.

— А моя репутация?

— Твои проблемы, — пожал плечами страж. — Не убьют же тебя за это.

— А если бы убили?

— Я бы вмешался. Еще вопросы есть?

Я подумала.

— Когда завтрак?

— Уже обед, Госпожа, — усмехнулся страж. Он подошел к двери, приоткрыл ее и крикнул управляющему, чтобы подавали. — Заклятым полагается еще сутки после пробуждения поститься… но тебя это не касается.

— Утешил. Я зверски хочу есть.