"Прекрасная, бессердечная" - читать интересную книгу автора (Браун Картер)

Глава 2

Я открыл парадную дверь после того, как позвонили в третий раз, и на расстоянии всего двенадцати дюймов от своего носа увидел круглые глаза сержанта Полника.

Это зрелище могло вывести из себя кого угодно, даже полицейского.

– Ты что, целовал входную дверь? – заорал я на него.

– Простите, лейтенант, – ответил он не задумываясь. – По дороге сломалась машина – загрязнился карбюратор. Исправляли минут пятнадцать.

– Ты лучше входи, – сказал я. – Тело в комнате у бассейна.

– Где, лейтенант?

Я повторил, и он медленно покачал головой:

– Не может этого быть.

Я избрал легкий путь и просто ничего ему не ответил. Вместе с двумя людьми в штатском он последовал за мной. Когда он увидел в комнате тело, его глаза расширились.

– Так это и есть Джуди Мэннерс? – спросил он благоговейно. – Знаете, лейтенант, я думал, что она.., круглее в некоторых местах.

– Вот Джуди Мэннерс, – сказал я торжественно, указывая рукой на королевскую кровать, где все еще в забытьи покоилась Джуди.

– Не может этого быть, – твердо сказал Полник. – Она дышит.

– И не могу сказать, что меня это огорчает, сержант, – заметил я.

– Джуди Мэннерс – та самая дама, которую пристукнули, – голосом, полным упрека, сказал Полник. – Я думал, шериф вам сказал. – Он ткнул коротким указательным пальцем в сторону блондинки на краю бассейна. – Вот Джуди Мэннерс.

– Сержант, – мягко сказал я, – ты лучше послушай внимательно, потому что еще раз повторять я не буду.

Та, которая дышит, – Джуди Мэннерс. Та, которая не дышит, – секретарша, Барбара Арнольд. Ясно?

– Так точно, лейтенант, – пробормотал он. – Кроме одного. Вы перепутали имена. Вот и все.

– Иди на пляж, – простонал я. – Хорошенько там все осмотри.

– Есть, лейтенант.

Он с готовностью развернулся и устремился к выходу, затем внезапно остановился как вкопанный.

– А что мне там искать?

– А я откуда знаю? – прошипел я, начиная терять терпение. – Просто все осмотри.

– Есть, лейтенант. – На его лбу стали собираться морщины. – Вы хотите, чтобы я смотрел все-все на пляже – песок, и воду, и…

– Все! – прорычал я, и он наконец убрался.

В комнате осталось только двое людей в штатском, занятых осмотром, фотографированием и рассыпанием специального порошка для поисков отпечатков пальцев.

Это были ребята из лаборатории, которых Лейверс, вероятно, прислал из полицейского управления. Тот, который не выпускал из рук фотоаппарата, поглядывал на меня вопросительно.

– Хотите снимки в каком-нибудь особенном ракурсе, лейтенант?

– В каком таком особенном ракурсе, и при чем здесь я? Вы что, считаете меня некрофилом? – сказал я холодно.

Он начал оправдываться и все еще пытался мне что-то объяснить, когда в комнату ворвался доктор Мэрфи.

– И конечно, опять Уилер! – прогрохотал он. – Окруженный голыми женщинами, как всегда.

Он с интересом взглянул на Джуди.

– Изумительно, – сказал он. – Таких развитых грудных мышц я никогда не видел! Я должен осмотреть их… в научных целях.

– Труп вон там, доктор, – напомнил я ему. – Я, конечно, понимаю ваш профессиональный интерес, но…

– Да, да, конечно, – сказал он с сожалением.

Минутой позже Джуди, открыла глаза и стала медленно подниматься на кровати. В ее глазах рос ужас по мере того, как память возвращалась к ней.

– Как вы себя чувствуете? – спросил я заботливо.

– Со мной все в порядке, – отозвалась она слабым голосом. – Всего лишь небольшое нервное потрясение.

Как это случилось? Кто ее убил?

– Почему бы вам не пройти в гостиную? – предложил я. – Смешайте себе какой-нибудь коктейль, я приду через несколько минут.

– Да. – Она рассеянно кивнула. – Хорошо, лейтенант.

Она встала и нетвердым шагом вышла из комнаты.

Мэрфи закончил осмотр тела и подошел ко мне.

– Так что вы хотите знать, лейтенант? – благодушно спросил он.

– Кто ее убил, – сказал я с надеждой в голосе.

– Мне бы не хотелось оставлять вас без работы, лейтенант, – сказал он. – Я не переживу, если по моей вине вас бросят в таком возрасте на уборку мусора.

– Не знаю, – засомневался я. – Вообще-то неплохая перспектива. К тому же такому образованному человеку, как вы, не пристало быть снобом.

– Согласен, лейтенант: все работы хороши и благородны. Убирать мусор, говорить с вами – какая в конце концов разница?.. Ее пырнули ножом.

– Вы заключили это из того, что нож у нее торчит между лопаток? – вежливо спросил я.

– Вы, кажется, изволите со мной шутить, Уилер? – прохрипел он.

– Что вы, одна мысль об этом приводит меня в ужас, – успокоил я его. – Что еще вы узнали?

– Смерть наступила мгновенно. Это произошло минимум час, максимум – два часа назад. – Он внезапно усмехнулся. – Не густо, да? И вскрытие почти наверняка ничего другого не покажет.

– Вы сделали все, что могли, док, – сказал я. – То есть ничего, как всегда.

– Хотите, я осмотрю ту, другую, – предложил он. – У нее может быть сильный шок.

– Самый сильный шок она получит во время вашего осмотра, док, – сказал я. – Как вы думаете, ту женщину убили здесь?

– Уверен в этом, – решительно сказал Мэрфи. – Почти нет крови. Если бы она.., если бы ее несли на руках или тащили по полу, крови было бы намного больше.

– Спасибо и на том, – сказал я.

– Пожалуйста. – Доктор потер руки. – Так если я вам больше не нужен, я, пожалуй, пойду. Шок, знаете ли, вещь серьезная.

– Знаю, – сказал я утомленно. – Поэтому и не пускаю вас к той, которая еще дышит. Мне бы не хотелось, чтобы она перестала это делать.

Я прошел в гостиную и увидел, что Джуди стоит неподвижно перед нетронутым бокалом вина. Руки она положила на стойку бара, крепко сцепив пальцы.

– Я все еще не могу поверить, лейтенант, – проговорила она запинаясь. – Это как страшный сон.

– Понимаю, – сказал я. – Как вы себя чувствуете?

Мне придется задать вам несколько вопросов. Вы сейчас в состоянии отвечать?

– Конечно, – сказала она отрывисто.

– Когда вы ее видели в последний раз?

Она на секунду задумалась:

– Руди ушел около восьми. Мы с Барбарой почти сразу же сели смотреть телевизор. Затем она ушла к себе, сказала, что хочет лечь пораньше. Это было около десяти вечера, но точно не помню.

– Вы ее после этого не видели?

– Нет. Я выключила телевизор примерно в половине двенадцатого, не дожидаясь Руди, затем решила выпить.

Но вы мне помешали.

– Вы ничего не слышали? Никаких звуков – стонов, криков?

Джуди покачала головой.

– Нет, не помню. Двери были закрыты, так что я в любом случае ничего бы не услышала.

– Доктор установил, что смерть наступила между одиннадцатью и двенадцатью ночи, – сказал я.

Она вздрогнула:

– Барбару убивали, когда я сидела здесь и спокойно смотрела телевизор! Чудовищно!

Хлопнула входная дверь. Через несколько секунд в гостиную вошел мужчина и, увидев нас, остановился.

– Что здесь, черт побери, происходит? – спросил он крайне любезно.

Он был высок ростом, хорошо сложен. Волнистые черные волосы были, на мой взгляд, немного длинноваты и придавали его лицу мальчишеское выражение, а тонкая линия усиков была подстрижена особенно тщательно. На плечи он небрежно накинул белую шелковую спортивную куртку, так что рукава болтались по сторонам, а руки глубоко засунул в карманы брюк.

Черная с монограммой рубашка без галстука была застегнута до последней пуговицы. Сигарета пиратски свисала с нижней губы. По одному его виду можно было сказать, что это капитан Блад, и никто другой.

– Руди… – Голос Джуди сорвался. – Произошло ужасное.

– Налоговый инспектор? – Он высокомерно улыбнулся. – Пусть только попробует сунуть нос в мои счета! У меня в Калифорнии такие юристы…

– Руди, ты не понимаешь! – задыхаясь, сказала она. – Барбара.., умерла.

– Умерла? – коротко повторил он.

Глубоко затянувшись сигаретой, он медленно выпустил дым через ноздри. Его глаза сузились, стали проницательными, вдумчивыми. "Не хватает звукового сопровождения, – решил я. – Звон шпаг на заднем плане при упоминании о налоговом инспекторе как раз сейчас должен смениться музыкальной темой, сопутствующей размышлениям главного героя".

– То есть как это умерла? – тихо спросил он.

– Руди, – ее голос дрожал от ярости, – может, ты прекратишь наконец корчить из себя героя. Ты не на сцене! Барбара мертва, ее убили всего несколько часов назад!

Его лицо побледнело.

– Кто?

– Я не знаю, – сказала Джуди. – Это лейтенант Уилер из управления шерифа. Кто-то позвонил им и сообщил, что меня убили. Лейтенант настоял на осмотре дома и… – Она опять расплакалась.

Секунду Руди Равель глядел на меня безумными глазами, затем успокоился, – видимо, тоже услышал музыкальную тему, – и в его взгляде снова появилась мудрость и проницательность.

– Кого вы подозреваете, инспектор? – спросил он, делая ударение на каждом слове.

– Пока никого, – сказал я. – И я лейтенант, мистер Равин.

– Равель! – отрезал он. – Но вы должны кого-то подозревать! У вас должны быть улики! Это уголовное дело, а вы никого не подозреваете!

– Верно, – сказал я. – Думаю, вы правы. Мы всегда должны подозревать. Пожалуй, начнем с вас.

У Руди отвисла нижняя челюсть.

– Меня? – В горле у него булькало.

– Конечно. Где вы были сегодня вечером?

– Я выходил, – сказал он. – Вы не имеете права…

– Выходили? – удивленно сказал я. – Выходили куда?

Прогуляться и по дороге пырнуть какую-нибудь женщину ножом?

Он нахмурился:

– Я не обязан выслушивать эти грубости! Учтите, я человек влиятельный и этого так не оставлю! Я не намерен терпеть.., этот допрос!

– Хорошо, мистер Шопен, – вежливо сказал я. – Но пока я попросил бы вас покинуть эту комнату. Мне надо поговорить с вашей женой наедине.

– Мое имя Равель! – проскрежетал он. – Клянусь дьяволом, вы мне заплатите за это!

– Какая знакомая фраза, – сказал я задумчиво. – В кино я не хожу, так что, должно быть, я читал ее в книге, а?

Судя по выражению его глаз, я через секунду должен был стать трупом, но он просто повернулся и выбежал из комнаты.

– Пожалуйста, не обращайте на него внимания, – сказала Джуди Мэннерс. – Он такой ребенок. Для него не существует ничего, кроме сцены.

– У каждого свои неприятности, – сказал я вежливо. – Вам не повезло с Руди, мне – с человеком по имени Лейверс.

– Я думаю, бедной Барбаре все это не поможет, – тихо сказала она. – Но вы хотели меня о чем-то спросить, лейтенант?

– Просто расскажите мне о Барбаре Арнольд, – попросил я. – Как долго вы ее знали?

– Три месяца, – ответила Джуди. – Мы наняли ее по объявлению в Голливуде. Она была хорошей секретаршей, и, когда мы сняли этот дом, взяли ее с собой.

Я немного знаю о Барбаре, лейтенант. Как-то она призналась мне, что она сирота и что у нее нет даже дальних родственников.

– Она была замужем? Может быть, встречалась с мужчиной?

– За все время, что она была с нами, я никого с ней не видела, – сказала Джуди.

– Она не жаловалась на какие-нибудь неприятности?

– Она никогда ни на что не жаловалась, и я не верю в то, что у нее могли быть враги. Это была хорошая женщина и хороший секретарь. Жаль, что я больше ничего о ней не знаю.

– Но может быть, вы постараетесь вспомнить хоть одну причину, по которой кто-нибудь мог желать ей смерти? – спросил я с надеждой.

Джуди не ответила. Она подняла бокал и выпила виски одним длинным глотком. Секунду он глядела рассеянно на опустевший бокал, затем поставила его на панель бара.

– Я могу назвать только одну причину, лейтенант, – сказала она бесцветным голосом.

– Да? – Я просиял. – Говорите.

– В комнате было темно, туда проникал только лунный свет, помните? – прошептала она.

– Конечно, – кивнул я головой. – И?..

– Она была голой, лейтенант. В темноте, даже при лунном свете, одно голое тело мало отличается от другого, а она была блондинкой, как и я.

Я начал улавливать суть. Джуди нервно вертела в пальцах пустой бокал, возвращала его на панель бара, снова брала в руки.

– Я думаю, – сказала она, закрывая глаза, – убийца сделал большую ошибку. Это не Барбару он хотел убить, а меня.