"Как уморительны в россии мусора, или FUCKING ХОРОШОУ!" - читать интересную книгу автора (Черкасов Дмитрий)Все имена, фамилии, должности, звания и прочее являются выдуманными и их совпадение с реальными людьми, а также – с героями литературных, телевизионных или иных художественных произведений, могут быть лишь непреднамеренной случайностью. Это же относится и к номерам управлений, отделов и отделений милиции, и к описываемым в книге событиям… Метод дундукцииСоловец согнулся над перегородившим лестничную площадку трупом, чье лицо ему было смутно знакомо, и пощупал у покойника пульс. Как ни странно, пульс был. И у трупа был на редкость цветущий вид. – Давно он тут лежит? – осведомился майор. – Георгич, это Твердолобов, дознаватель из нашего управления,– пояснил Казанова, поднимавшийся по ступенькам вслед за начальником “убойщиков”.– Он сегодня дежурит. Труп выше этажом… Майор переступил через начавшее дергаться и храпеть тело, так и не добравшееся до места происшествия вследствие навалившегося на полпути приступа усталости, вгляделся в темноту, где маячили фигуры двух сержантов, и повернулся к Казанцеву: – Что-то я не пойму… Какой это дом? – Семнадцатый. – А разве нечетные номера относятся к нашей территории? – По новой нарезке районов – да.– Капитан грустно покачал головой. – Черт,– ругнулся Соловец,– раз в квартал планы меняют, а нам отдуваться… Картографические изыски были любимым развлечением подполковника Петренко и его коллеги, начальника РУВД сопредельного Калининского района Каждый из подполковников стремился по максимуму сузить территорию своей ответственности и подсунуть соседу самые лакомые кусочки вроде захолустных улочек, загаженных тупичков и неосвещенных скверов, где сотрудникам милиции рекомендовано появляться исключительно при оружии, группами не менее чем по три человека и, желательно, на бронированной гусеничной технике. В результате бумажных войн отдельные переулки и даже дома регулярно меняли “хозяина”, что привносило в и без того неспокойную жизнь обитателей двух спальных районов дополнительную толику нервозности. Чем с удовольствием пользовались стражи порядка, отфутболивая заявителей к соседям и мотивируя отказы в приеме жалоб чужой территориальностью. – Ну, что тут? – неприязненно спросил Соловец у косоглазого сержанта, присевшего на чугунный радиатор парового отопления.– Документы какие-нибудь нашли? – Не-а,– Косоглазый перебросил вонючую “беломорину” из одного уголка рта в другой. Единственными вещами, обнаруженными сержантами в карманах рубашки убитого, были расческа и пригоршня пятирублевых монет. Монеты патрульные честно поделили между собой, а расческу оставили. – Глухарь,– резюмировал страдающий от сухости в горле Казанова.– Натуральнейший глухарь… Уже расправил крылышки. – Погоди,– буркнул майор и присел на корточки возле окоченевшего тела. Покойный был одет весьма скудно – на нем болтались красные в белый горошек семейные трусы, зеленая нейлоновая рубашка, соломенная шляпа и плащик из прозрачного полиэтилена. Обуви на трупе не было, а в спине торчал ледоруб с примотанным к кольцу на рукояти обрывком черной веревки. – Какое гнусное самоубийство! – на всякий случай сказал Соловец и с надеждой обвел взглядом собравшихся. – Не прокатит, – удрученно выдохнул Казанова. – Били в спину. – Он мог сам! – не сдался майор. – Положил эту кирку на пол, а потом – хрясь навзничь! Капитан несогласно покачал головой. – Как проститутку-Троцкого – Того вроде по жбану отоварили…, – засомневался второй сержант. – Молчать! – взвился Соловец, страшно не любивший, когда младшие по званию проявляют хоть какие-то признаки интеллекта. По мнению начальника ОУРа, патрульные были предназначены исключительно для того, чтобы дубасить “демократизаторами” задержанных, собирать дань с окрестных ларьков и почтительно внимать, не раскрывая ртов, когда офицеры милиции переговариваются между собой. Казанова также недовольно засопел. Сержанты пришибленно умолкли. – Погоди-ка…,– Соловец успокоился и посмотрел на обшарпанную дверь с отсутствующим номером квартиры.– А свидетели есть? – Не,– почтительно сказал круглолицый сержант, недавно прибывший в северную столицу из деревни под Брянском и пока еще опасающийся ездить на метро, из-за чего он вечно опаздывал на работу.– Надо привести? Майор перегнулся через перила и отметил, что дознаватель Твердолобов все так же пребывает в беспамятстве. – А тута никто не ходит,– добавил второй патрульный.– Двери заколочены, все через другой подъезд шоркаются… Тута аварийный лестничный пролет. Опасно ходить… – Опа! – Казанова понял невысказанную мысль Соловца.– Георгич! До границы нашей территории – сто шагов. – Именно,– майор воровато заморгал.– И заявы нет… – А Чердынцев? – засомневался капитан. – Спокойно… Скажем, ложный вызов,– Соловец повернулся к патрульным.– Кто, кстати, сообщил? – Старуха одна,– задумался круглолицый.– Слышала выстрелы, испужалась и нам брякнула. Видела еще, что вроде кто-то в подвал побежал… Или не побежал… Она сама неходячая, токо у окошка сидит… – Отлично! – Начальник “убойного” отдела весело потер руки, выдернул из спины покойного ледоруб и пихнул труп ногой.– Так. Берете этого и несете вниз, под лестницу. Посмотрите там дерюжку какую-нибудь, чтобы накрыть… И мотаете отседова,– Соловец сунул старшему наряда мятый полтинник и орудие убийства.– Сходите, пивка попейте. Ледоруб выбросите или сменяйте на что-нибудь, – глаза у патрульных загорелись – альпинистский инструмент был почти новым и при удачном стечении обстоятельств его можно было легко толкнуть рублей за пятьсот. – Только кровь оботрите… Если кто спрашивать будет, что и как, вы ничего не знаете и ничего не видели… Мальчишки петарды поджигали, вот старуха и ошиблась. Мы вечером решим проблемку… Методом дундукции, – майор как мог произнес чудное слово, запомнившееся ему со времен учебы на курсах повышения квалификации. – А наш чудик? – Казанова вспомнил о Твердолобове, почивавшем на пыльных ступенях. – Его – в отдел,– решил Соловец. – Может, в соседний дом оттащим? – предложил капитан. – Нет, в отдел… Он все равно ничего не помнит. Бросим в дежурке, пусть дрыхнет. И Чердынцеву скажем, чтобы не будил… Ну,– майор поторопил сержантов,– что встали? Патрульные, только что получившие наглядный урок тонкостей оперативной работы по интеллектуальному раскрытию особо тяжких преступлений, что в современной милицейской практике занимает больше половины рабочего времени, схватили труп за ноги и поволокли вниз по лестнице. За ними двинулся Казанова, бережно несущий в руке шляпу и прикидывающий, пойдет ли ему сей головной убор или нет и, если пойдет, будет ли он гармонировать с его любимым длинным красным шарфом. Соловец окинул беглым взглядом место преступления, затер подошвой ботинка кровавое пятно на полу и щедро посыпал лестничную площадку смесью махорки и молотого черного перца, коробок с которой он всегда носил с собой. Ибо был старым и опытным сотрудником райотдела милиции и хорошо знал, что не стоит недооценивать служебных собак. Особенно из соседнего РУВД. Возле бредущих вот уже больше часа сквозь метель Рогова и Дукалиса, на плечах которых кулем болтался невменяемый Ларин, притормозил оранжевый “шевроле-старкрафт” с возвращавшимися на Литейный, 4 взрывотехниками УФСБ, пораженными до глубины души одеянием припозднившихся прохожих. – Эй, вы кто такие? – дружелюбно спросил один из взрывотехников, высунувшись в открытое боковое окно. – Холмс, – гордо ответил зациклившийся на Конан-Дойле Рогов. – Шерлок Холмс… А это Ватсон, – Василий указал на Дукалиса. – Доктор Ватсон… Тот церемонно поклонился, едва не уронив Ларина. – Понятно, – взрывотехник усмехнулся в густые усы. – А как зовут этого Ватсона? – Доктор, – ничтоже сумняшеся выдал Васятка – А вы настоящие? – Ну, а как же! – воскликнул Дукалис. – Из самого… этого самого… – Из Лондона. – подсказал Рогов. – Да! Из Лондона! – Дукалис замахал свободной рукой куда-то вдаль, где, по его прикидкам, находилась столица Великобритании. – А третий кто? – осведомился взрывотехник. – Мориарти. Профессор, – нашелся Васятка. – Наш друг и соратник… – И куда путь держите? – водитель микроавтобуса присоединился к разговору, набирая на мобильном телефоне номер отделения экстренной психиатрической помощи. – За бухаловым! – выкрикнул честный Дукалис. – Ясно, – взрывотехник выбрался из кабины микроавтобуса, чтобы отвлечь на себя внимание вскочивших на “белого коня” Из распахнувшихся задних дверей “шевроле старкрафта” бесшумно выскочили три фигуры сопровождавших взрывотехников бойцов “ГрАДа” – А че?! – обрадовался “Ватсон” и сбросил с плеча руку Ларина. – И то верно. Андрей опять полетел на асфальт. – Сейчас приедут, – водитель высунулся наружу. – Отлично! – обрадовался Рогов и повернулся к Дукалису. – Что я тебе говорил? Шмотки – великое дело! Правильно одет – везде тебе почет и уважение!… Приезд генерального директора “Фагот-пресса”, сопровождаемого младшим лейтенантом милиции, в свою вотчину был обставлен с поистине королевским размахом. В центральном холле издательства, по стенам которого были развешаны многочисленные фотоколлажи, на которых гендиректор обнимался и целовался взасос с сильными мира сего – президентом США, Папой Римским, Батей Урюпинским, рыжеволосым председателем РАО ЕЭС России, министром внутренних дел Израиля, тибетским далай-ламой, Ясиром Арафатом и Усамой бен Ладеном, – выстроились два десятка сотрудников, льстиво улыбавшихся шествующему с каменным лицом Дамскому. Даже не взглянув на них, Ираклий Вазисубанович прошествовал в свой кабинет, плюхнулся в пятисотдолларовое кресло, провякал в интерком, чтобы ему принесли чаю, и уставился на Мартышкина, словно забыл, зачем привез милиционера с собой. – Так, что с писателями? – Стажер попытался продолжить разговор, начатый еще в “ушастом” черном эксклюзивном “ЗАЗе-968М-стреч” – Да! – вспомнил книгоиздатель, полез в стол и вывалил перед младшим лейтенантом кипу рекламных плакатов.– Вот! Смотрите. – Очень интересно,– осторожно заметил Сысой, разглядывая кричащие заголовки типа “Народный Целитель. Путевка в Синг-синг!”, “Народный целитель. Прыжок в поле!” или “Народный целитель. Месть Сары, Цили и Моисея Сигизмундовича!”, а также наброски рекламы будущих книг, объединенных в серии “Жуликоватая любовь” и “Владимирский отстой”. – А что это тут мелко так напечатано? “Для нас пишут не только…” Кто пишет? – Чушков и Беркасов, я ж вам говорил,– выдавил из себя генеральный директор, активно пользовавшийся всяческими уловками, дабы поддерживать реализацию своей залежалой продукции на должном уровне и не подводить своих урюпинских партнеров.– Это чтоб антимонопольный комитет не докопался… Читателей я предупредил, что на меня не только эти двое работают, но и много других. Так что заявка о мошеннической рекламе у них не пройдет… А что делать? Без рекламы, особенно такой, ничего ведь не продашь… – Гениально! – восхитился стажер, недалеко ушедший в умственном развитии от генерального директора “Фагот-пресса”.– Вы все предусмотрели! Дамский расплылся в довольной улыбке и даже соизволил заказать для Мартышкина кофе. Предупредив, однако, секретаря, что “достаточно половины дозы”. Расточительность Ираклием Вазисубановичем не поощрялась. Юная блондинка внесла поднос с большой кружкой для генерального директора и с маленькой чашечкой для стажера. Дамский проводил обтянутую мини-юбкой аппетитную попку секретарши отрешенным взглядом, шумно отхлебнул чаю и постучал согнутым пальцем по клавиатуре компьютера, пылившегося на рабочем столе. Машина стоимостью в три тысячи долларов, с двумя процессорами последнего поколения, жидкокристаллическим монитором с диагональю в восемнадцать дюймов и стагигабайтным жестким диском использовалась издателем исключительно для нечастой игры в “Тетрис”, в которой склонный к созерцанию Ираклий Вазисубанович перманентно терпел поражение. Мартышкин попробовал “кофе”, ощутил слабый привкус цикория и понял, что его угощают сильно разбавленным напитком “Летний”. Причем – с давно прошедшим сроком годности. – Так, и где адреса похитителей? – после паузы осведомился стажер. – Ах, да! – Дамский нажал клавишу селектора.– Юля, зайди ко мне! В дверях опять появилась юная блондинка. – Адреса Чушкова и Беркасова,– резко бросил генеральный директор, рисуясь перед Мартышкиным. – Почтовые? – спросила секретарь. – Зачем почтовые? – засуетился милиционер.– Нам нужны реальные. Чтоб подозреваемых с адреса снять, когда Ираклия Вазисубановича в ближайшие дни убьют… Повисла тишина. “Поскорей бы”,– с надеждой подумала непочтительная и лишенная чувства сострадания к генеральному директору секретарь. Дамский несколько раз беззвучно открыл рот. – Шутка юмора,– нашелся Мартышкин,– нас в школе милиции учили, что смех способствует установлению контакта человека с хомо сапиенс… – Вы псих какой-то,– тихо сказал издатель. “Сам псих”,– обиделся стажер. – Принеси нормальные адреса этих,– Дамский поморщился,– авторов… – Но у нас только почтовые, Ираклий Вазисубанович, – развела руками секретарь.– Чушков же в Красноярске живет… – Как в Красноярске? – Для генерального директора “Фагот-пресса” это было новостью. – И всегда жил,– секретарь понизила голос.– А у Беркасова постоянного адреса нет… – Бомж! – заголосил Мартышкин, стараясь загладить неудачное выступление насчет скорого “убийства” издателя.– Что ж вы сразу не сказали?! Налицо антиобщественное поведение! Такие всегда замешаны в чем-то эдаком! Я не побоюсь этого слова – противозаконном! С него и начнем! – Вот и начинайте! – рассвирепел Дамский.– И вообще… Пригласите ко мне… этого… ну, этого… – Кого, Ираклий Вазисубанович? – Секретарь отступила к двери. – Кто у нас продажами занимается! Ну?! – Шарикова? – Да, да! Его! Пусть он лейтенанту расскажет, что и почем! – А адрес? – Мартышкин быстро допил “кофе” и незаметно рыгнул. – Я вам дам,– пообещала секретарь. – Все, идите оба,– Дамский схватился за голову,– мне работать надо. – Я еще здесь покручусь, порасспрашиваю людей?…– Мартышкин в полуутвердительной форме попросил разрешения у владельца фирмы на проведение оперативного мероприятия, называемого: “Опрос свидетелей, потенциальных преступников и случайных посетителей”. – Крутитесь,– кивнул Ираклий Вазисубанович. – Только оставьте меня в покое… Когда за секретарем и милиционером закрылась дверь, Дамский поднялся, подошел к стенному шкафу, вытащил с любимой полки первый попавшийся журнал в яркой обложке и с очень откровенным содержанием. Несколько минут книгоиздатель внимательно его изучал, после чего тихо рухнул обратно в кресло и быстро, по-мужски, овладел собой… |
||
|
© 2026 Библиотека RealLib.org
(support [a t] reallib.org) |