"Игра вслепую" - читать интересную книгу автора (Бали Эдмон)

4

Из дома я уехал около восьми часов вечера. Возможно, пунктуальность это достоинство, но я знал немало в высшей степени достойных людей, умерших преждевременно и не своей смертью. Недостойные же обычно живут долго и счастливо. Джек Кейс прекрасно мог подождать меня у Гейзера пару-тройку часов, в нашей с ним работе — это далеко не самое худшее времяпрепровождение.

На встречу я приехал в «Фольксвагене» Гунара и припарковался подальше от гостиницы. Между лужами с горячей водой как всегда бродили туристы с фотоаппаратами. Главный гейзер, давший название всему местечку, бездействовал, он устраивал большой фейерверк раз в несколько лет. Но вот гейзер поменьше извергал фонтан кипящей воды каждые семь минут.

Час я просидел в машине, наблюдая в бинокль за окрестностями, но ничего примечательного не обнаружил, так что более или менее спокойно отправился в гостиницу, где и обнаружил в холле Джека Кейса. Он сидел в углу и читал какую-то книгу в бумажном переплете.

— Привет, Джек! — непринужденно сказал я. — У тебя отличный загар. Валялся где-нибудь на солнышке?

— В Испании, — невозмутимо ответил Джек, закрывая книгу. — Что тебя так задержало?

— Да так, всякие мелочи, — махнул я рукой и хотел сесть рядом с ним, но Джек тут же возразил:

— Тут слишком много народа. Пойдем в мой номер. Там, кстати, и бутылочка найдется.

— Отлично.

В номере он прежде всего запер за нами дверь, а потом окинул меня критическим взглядом:

— Я бы на твоем месте не носил пистолет в кармане пальто. Линия портится.

— Ничего, зато настроение улучшается.

— Подожди, может быть, и оно испортится, — ворчливо посулил Джек.

Он открыл чемодан, достал бутылку и разлил виски в два стакана.

— Какого черта ты тут вытворяешь? Таггарт вне себя…

— Да, он был явно не в духе, когда я с ним разговаривал, — не стал я возражать. — В основном я тут спасаюсь от бесконечной погони за мной.

— Сюда ты приехал один, надеюсь?

— Да.

— Таггарт сказал, что ты убил Филипса. Это правда?

— Если Филипс — это тот человек, который называл себя то Бухнером, то Грэхемом, тогда правда.

— Ты подтверждаешь это? — ошеломленно уставился на меня Кейс.

— С какой стати? — пожал я плечами и поудобнее устроился в кресле. Правда, я не знал, что это Филипс. Он налетел на меня в темноте с пистолетом.

— Слейд описывал это по-другому. И добавил, что ты напал и на него самого.

— Верно, но после того, как разделался с Филипсом. Они ведь приехали вместе.

— Слейд рассказывал по-другому. Он сказал, что ты напал на них с Филипсом, когда они сидели в машине.

— Напал? — расхохотался я. — С чем, вот с этим?

Я выхватил свой нож и запустил его через всю комнату в дверцу шкафа, где он и застрял, подрагивая.

— Слейд сказал, что у тебя было ружье.

— Откуда? Хотя, я ведь отобрал ружье у Филипса, после того, как он оплошал. И действительно выпустил три пули в машину Слейда. Жаль, что не попал в этого мерзавца.

— О Господи, — воскликнул Кейс, — теперь я начинаю понимать Таггерта. — Ты что, рехнулся?

— Джек, — устало вздохнул я, — а Таггерт говорил что-нибудь о девушке?

— Он сказал, что ты упомянул о ней. Но можно ли тебе верить?

— Ему придется поверить, — отрезал я. — Эта девушка сейчас недалеко отсюда, и плечо у неё ранено. Пулей, которую выпустил из своего ружья Филипс. Он чуть не убил ее! Поедем, увидишь все своими глазами. Как, черт побери, я мог выскочить на Слейда из засады? На глазах у моей невесты, что ли? Кстати, что сказал Слейд относительно тела Филипса? Куда он его дел?

— Об этом разговора не было, — нахмурился Кейс.

— И не будет, — заверил его я. — Слейд улепетнул с места происшествия со всей доступной ему скоростью, так что с телом потом я разбирался сам.

— Хорошо, хорошо, оставим это. Но почему ты не передал посылку ни Филипсу, ни самому Слейду, наконец? Ведь все дело в этом…

— Дело в том, что мне не нравится вся эта история. Она смердит.

Я посвятил Кейса в подробности, на это ушло минут двадцать. Когда я закончил, глаза у моего слушателя были практически на лбу.

— Ты действительно считаешь Слейда русским агентом? Таггерт в это не поверит! Хотя история действительно звучит чудовищно.

— Я стал выполнять инструкции Слейда в Кефлавике, и меня чуть не прихлопнул Малькольм. В Подкову он подослал ко мне Филипса. И ещё кальвадос….

— Только не начинай все сначала, — поднял руку Кейс. — Малькольм мог оказаться там случайно. Слейд же говорит, что не искал тебя в Подкове. А что касается кальвадоса… Это только твои слова, ничем не подкрепленные, кстати.

— Джек, ты что, решил выступить в роли судьи? А заодно изобразить прокурора и суд присяжных? Иди все проще: приговор уже вынесен, а ты только его исполнитель?

— Не уклоняйся от темы, — устало ответил Джек. — Я лишь пытаюсь разобраться в той каше, которую ты заварил, вот и все. Что ты делал после того, как уехал из Подковы?

— Мы поехали дальше, к Гейзеру.

— И там возник Кенникен? Тот, с которым ты повздорил в Швеции и который любит кальвадос?

— Он самый. Мой старый приятель Вацлав. Не слишком ли много совпадений, Джек? Откуда Кенникен знал, по какой дороге я поеду? Об этом было известно только Слейду.

Кейс задумчиво посмотрел на меня:

— Знаешь, порой ты бываешь очень убедителен. Мне даже хочется поверить в эту глупую историю. Но ведь Кенникен тебя не поймал, так?

— Едва не поймал, — уточнил я. — Хотя и позвал на помощь янки.

— Какие ещё янки? — резко выпрямился Кейс.

Я вытащил пропуск Флита и швырнул его на колени Кейсу.

— Этот парень проделал дыру в моей шине с очень большого расстояния. После этого мне удалось опередить Кенникена всего на десять минут.

Я рассказал Кейсу все детали этого случая, и он заметно помрачнел.

— Теперь ты станешь утверждать, что Слейд — агент ЦРУ? Ну, это уже слишком! И на что ты сдался американцам? Да и с какой стати им вообще нужно помогать Кенникену?

— Именно это мне и хотелось бы знать, — ответил я с чувством. — но я не знаю!

Кейс задумчиво посмотрел на пропуск Флита.

— Кажется, я слышал об этом парне в прошлом году, когда был в Турции. Он киллер из ЦРУ и очень опасен.

— Был, — уточнил я. — Ближайший месяц он абсолютно безвреден, я хорошенько стукнул его по башке.

— А потом?

Я пожал плечами.

— Потом я с трудом оторвался от Кенникена и его ребят. Они потеряли меня на переправе, но думаю, он все ещё околачивается где-нибудь поблизости.

— Посылка все ещё у тебя?

— Да, но не со мной, — мягко ответил я. — Она близко отсюда, но не здесь.

— Она мне не нужна. План изменился, ты должен отвезти посылку в Рейкьявик.

— Вот как? — удивился я. — А если я откажусь?

— Не глупи. Это приказ Таггерта, и лучше тебе его не раздражать зря. Ты не только погубил операцию, но и отправил на тот свет Филипса, а этого достаточно, чтобы спустить с тебя шкуру. Но если ты отвезешь посылку в Рейкьявик, тебе все простят.

— Занятно, — задумчиво произнес я. — Я убил двоих, едва не отстрелил ногу третьему, попортил головы ещё двоим, и все будет забыто?

— Русские и американцы сами позаботятся о своих раненых и убитых, если это понадобится, — резко ответил Кейс. — Но вину за убийство наших с тебя может снять только Таггерт.

— А где теперь Слейд?

— Не знаю. Когда я уезжал из Лондона, Таггерт собирался с ним связаться.

— Значит, он вполне может быть в Исландии, — медленно сказал я. — Мне это не нравится.

— Мало ли что тебе не нравится! Послушай, Алан, до Рейкьявика всего сотня километров. Возьми эту проклятую посылку и отправляйся туда.

— У меня есть идея получше. Поручить эту миссию тебе.

Кейс покачал головой.

— Ничего не выйдет. Таггерт хочет, чтобы я немедленно вернулся в Испанию.

— Джек, — расхохотался я, — международный аэропорт Кефлавик рядом с Рейкьявиком, тебе это тем более сподручно. Почему зациклились на моей персоне?

— У меня четкие инструкции, — пожал плечами Кейс. — Больше я ничего не знаю и знать не хочу.

— А что в посылке?

— Не знаю.

— Джек, было время, когда я считал тебя своим другом. Но ты только что пытался рассказать мне красивую сказку о необходимости немедленно вернуться в Испанию. Не верю. А вот когда ты говоришь, что ничего не понимаешь в ситуации — верю абсолютно. По-моему, только один человек хоть что-то в ней понимает…

— У Таггерта все нити в руках, — кивнул Кейс. — А нам с тобой лишняя информация ни к чему.

— Это не Таггерт. Мне кажется, он тоже не вполне в курсе того, что происходит. Я имел в виду Слейда. Очень похоже на его методы работы, да и мелькает он тут постоянно.

— Опять Слейд! — мрачно вздохнул Кейс. — Алан, у тебя навязчивая идея.

— Возможно, — согласился я. — Что ж, обрадуй Таггерта, скажи ему, что я выполню поручение. Но Рейкьявик большой город…

— Знаешь главное туристическое агентство?

Я кивнул. В этом агентстве когда-то работала Элин.

— Насколько мне известно, там не только агентство, но и магазин сувениров.

— Тебе правильно сказали.

— Вот кусок оберточной бумаги. Обычной, в неё заворачивают все сувениры в этом магазине. Упакуй в неё посылку, а в магазине пройди в отдел, где продают шерстяные изделия. Там будет стоять мужчина с газетой «Нью-Йорк Таймс» в руках и точно таким же свертком. Начнешь легкий разговор со слов «Здесь холоднее, чем в Штатах», а он тебе ответит…

— «Даже холоднее, чем в Бирмингеме». Это я уже слышал.

— Хорошо. Когда опознаете друг друга, незаметно обменяйтесь свертками, вот и все.

— И когда все это состоится?

— Завтра в полдень.

— А если меня не будет там завтра в полдень? До Рейкьявика сотня километров, и на каждом из них меня может ждать вооруженный русский.

— Тебя будут ждать в этом магазине каждый день в полдень, — устало вздохнул Кейс.

— Вера Таггерта в меня просто трогательна, особенно если учесть постоянную нехватку людей в Отделе. А если я не появлюсь в течение года?

— Это обсуждалось, — без улыбки ответил Кейс. — Если ты не появишься в течение недели, тебя начнут искать и… И мне будет очень жаль, потому что хотя ты и болтал тут о прежней дружбе, ты, идиот, мне по-прежнему дорог.

— Ты бы хоть улыбнулся, объясняясь в любви мужчине.

Кейс усмехнулся и сел поудобнее.

— А теперь вот давай все с самого начала. С того момента, как Слейд приехал к тебе в Шотландию.

Я добросовестно повторил свой рассказ, и мы довольно долго ещё обсуждали все подробности и аргументы «за» и «против». Наконец, Кейс изрек:

— Если ты прав, и Слейда перевербовали, его ждут крупные неприятности.

— Никто его не перевербовывал, — возразил я. — По-моему, он с самого начала был русским агентом. Но меня теперь сильно беспокоят ещё и американцы. Не пойму, что их может связывать с Кенникеном.

— Да погоди ты с американцами, — отмахнулся Кейс. — Слейд, вот главная проблема. Если он действительно ведет двойную игру, то нужно реорганизовывать все… Господи, Алан. Ты уже меня заразил своими бреднями!

— Плесни мне еще, — протянул я ему стакан, — на этой работе всегда обостряется жажда. Вопрос задан, и на него нужно ответить, Джек. Все, что от тебя требуется, это в точности передать Таггерту услышанное от меня про Слейда. Дальше уже — его проблемы, но по-моему, Слейд не выдержит детальной проверки.

— Все так, — кивнул Кейс, — и это я обязательно сделаю, но ты не учитываешь один момент, Ален. Все знают, почему ты ушел из Отдела, всем известна твоя неприязнь к Слейду и если он выкрутится, тебя ждут колоссальные неприятности. Слейд просто потребует твою голову — и получит её. Можешь не сомневаться.

— Верно. Но этого не произойдет. Уверен на все сто процентов.

Я лукавил. В том, что говорил Кейс о моей неприязни к Слейду, было рациональное зерно. Так что стопроцентной уверенности у меня не было: мне могли не поверить.

Кейс посмотрел на часы:

— Уже половина двенадцатого…

— Да, мне пора, — поднялся я. — Уже действительно поздно.

— Я все передам Таггерту, можешь не сомневаться.

Я вытащил нож из шкафа и спрятал его на место.

— Джек, ты действительно не знаешь никаких подробностей?

— Клянусь, — ответил он. — Я и о самой операции ничего не знал, меня срочно вытащили из Испании. Таггерт страшно зол и сообщил только, что ты скрываешься и согласен встретиться со мной и больше ни с кем. Это все, что мне известно, Алан. Я лишь посредник.

— Вот-вот, — мрачно заметил я, — и мне Слейд определил именно такую роль. Но мне надоело играть вслепую, бежать неизвестно от кого и искать непонятно что. Может быть, если я упрусь, хоть что-то прояснится.

— Не уверен. Мой тебе совет: выполни задание и живи спокойно. Я провожу тебя до машины. Где ты её оставил?

— В квартале отсюда.

Когда он запирал дверь, я негромко сказал:

— Джек, по-моему, ты не вполне откровенен. Ты увернулся от пары вопросов, а поскольку двое сотрудников Отдела уже пытались меня убить, я хочу правильно расставить акценты. Возможно, меня попытаются остановить по дороге в Рейкьявик. Если это окажешься ты, мне придется забыть о нашей дружбе. Надеюсь, ты меня понимаешь.

— Оставь свои выдумки, — улыбнулся Кейс.

Но улыбка была натянутой, а выражение лица — необъяснимым. Много позже я понял, что это была жалость. Но было уже действительно слишком поздно. Для всего.