"Загадай желание" - читать интересную книгу автора (Голдсмит Оливия)

Глава 10

В понедельник утром Клэр, отпросившись с работы, поехала прямо в отдел оформления паспортов, получила документы и отправилась обратно в центр города делать покупки вместе с Тиной. В магазине было полно народа, как и всегда в это время, и как только Клэр зашла внутрь, она почувствовала легкое головокружение. Но она забыла, что рядом профессионал. Прежде чем Клэр увидела стойки спортивной мужской одежды с шестидесятипроцентной скидкой, Тина сдавила ей плечо и направила в заднюю часть магазина, вверх по лестнице и направо на бельэтаж.

Клэр протиснулась через толпу женщин с сумками, зонтиками, кошельками…

Подруги подошли к секции с двумя рядами – по меньшей мере, футов сто длиной, – полностью завешанной пальто.

– Какой у тебя размер? – спросила Тина. – Десятый? Двенадцатый? Или больше? – Клэр казалось, что она слышала презрение в голосе Тины. – Ты будешь носить его со свитером?

Прежде чем Клэр ответила, Тина отвернулась и, с выражением крайней сосредоточенности, начала просматривать каждую вещь. Наконец она прошла десять футов пальто и вытащила три штуки.

– Вот. Примеришь?

Первым оказалась желтая синтетика – как дождевики дорожной полиции. Клэр даже не ответила.

– Не думаю. – Тина засмеялась. – Как насчет этого?

Второе пальто было черным, с большим количеством ремней, застежками, эполетами и карманами. Оно напоминало форму французских легионеров.

– Нет, я хочу…

– …Бежевый, – сказали они одновременно, и, к удивлению Клэр, Тина вытащила приличного вида светло-коричневый плащ.

– Вот! – провозгласила Тина. – Это в твоем стиле. Полная скучища.

Но когда Клэр начала расстегивать плащ, она увидела ярлык. Это был «Акваскат». И хотя Клэр ничего не слышала об этой фирме, она знала, что такие пальто носят служащие из застекленных офисов.

Она надела его. Линии были мягкими, а цвет оказался скорее светло-серый, чем коричневый.

– Смотри-ка. Выглядит неплохо, – оценила Тина.

Она подтолкнула Клэр к зеркалу, и та должна была согласиться. Это действительно выглядело хорошо. Плечи плаща были немного расширены и зрительно увеличивали узкие плечи Клэр, скрадывая широкие бедра. Плащ был простой – без пояса, с рукавом реглан, из драпа.

– За такие деньги найдем что-нибудь лучше, – решила Тина. Она вытащила очередной плащ.

Но Клэр продолжала рассматривать себя в зеркале. Она думала о том, как смотрелась Кэтрин Ренсселэр той дождливой ночью. Она была одета в плащ, похожий на этот.

– Я хочу этот, – сказала Клэр и только тогда посмотрела на ценник. Триста долларов – это уже со скидкой!

– Пошли отсюда! – позвала Тина, когда Клэр показала ей этикетку.

Она повернулась и осмотрела стойку, ища вокруг рекламные надписи «Скидка двадцать процентов на любое пальто, купленное сегодня».

– Но оно и так уже уценено, – сказала Клэр. Первоначальная цена была немногим меньше тысячи долларов.

– Так, двадцать процентов от трехсот. По крайней мере, ты экономишь еще шестьдесят долларов. – Подруга указала на черное пальто. – Вот это – сто сорок, – заметила она.

Но Клэр уже решилась. Она смотрела на себя в зеркало. Так или иначе, в этом плаще она могла представить себя на лондонской улице, смотрящей на Биг-Бен.

Во вторник вечером Тина приехала «помочь собрать вещи», хотя Клэр подозревала, что подруга просто хотела все разнюхать, с тем чтобы потом рассказать все коллегам за столом, если не всему Тоттенвиллю. Клэр знала, что, даже если попросить Тину помалкивать, это выше ее сил. «Будем надеяться, – подумала Клэр, – что она не скажет ничего матери».

– Здравствуйте, миссис Байлсоп, – пропела Тина.

– Привет, Кристина, – ответила мать Клэр, к счастью – как обычно – не проявляя никакой заинтересованности. – Как дела?

– Нормально. – Потом Тина, излишне жестикулируя, прошептала: – Ты ей уже сказала?

Клэр покачала головой. К счастью, мать стояла спиной к ним.

– Мы пойдем ко мне, – сказала Клэр и потащила Тину наверх.

В своей комнате, при закрытой двери, Клэр вытащила паспорт и чемодан. Клэр решила не унижаться и не одалживать чемодан у Эбигейл Сэмьюэлс. Паспорт был восхитительной маленькой книжечкой. Больше всего Клэр взволновало то, что после страницы с фотографией была еще дюжина страниц «Въезд/Выезд». Все страницы, конечно, были чистыми, но скоро там появятся штампы – и выезда, и въезда.

Интересно, сколько штампов стоит в паспортах Майкла Уэйнрайта и Кэтрин Ренсселэр? Клэр покачала головой. Ей было двадцать четыре, а она еще никогда не ездила так далеко.

Тем временем Тина заглянула в чемодан.

– Это все, что ты берешь? – Она задала вопрос раньше, чем чемодан был даже открыт.

– Ну, я еще не все собрала, – призналась Клэр. – Смотри, мой новый свитер. – Она взяла бумажный пакет, лежавший поверх упакованной одежды, и развернула его. Сняв футболку, Клэр натянула свитер.

– Ничего себе! – воскликнула Тина. – Симпатичный. – Она подошла и пощупала тонкую шерсть. – Мягкий. Ангора?

На мгновение Клэр почувствовала презрение. Ангора была так же похожа на кашемир, как мешковина на шелк, но она только сказала:

– Кашемир.

Тина изучала чемодан.

– Королева бежевого цвета. Может, хоть немного разнообразишь? – поинтересовалась она. – Ярко-розовым, например, или бирюзовым? У меня есть новый топ, я думаю, тебе бы пошло.

Клэр улыбнулась. На дворе март, розовый и бирюзовый совсем не ее цвета, и потом, фигура не позволяла носить Клэр топики, но Тина не замечала недостатки других людей, если только они не давали повода для новой хорошей сплетни.

Тина скучающе осмотрела содержимое чемодана, потом, подойдя к столу, взяла старую фотографию, со школьного выпускного. Улыбнувшись, отложила ее и посмотрела на Клэр:

– Слушай, не хочу тебя обидеть, но ты же понимаешь, что все это будет лишь до конца недели. Не строй иллюзий, – добавила она. – Это – обычная манера Мистера Совершенство.

– Я знаю.

– И сучки вроде Джоан только и ждут, чтобы понаблюдать, как ты падаешь, когда… я имею в виду… ну, ты знаешь, если Майкл…

– Ты имеешь в виду, когда он меня бросит, – сказала Клэр спокойно, тщательно сворачивая свою новую ночную рубашку. Потом посмотрела на Тину: – Дело не в Майкле. – Она вынудила себя назвать его по имени. – Он действительно мне нравится, но приключения я люблю больше. Лондон! Даже не верится!

«Я ничего не жду. Невероятно, что я вообще туда еду», – думала она между тем. Тина покачала головой:

– Да, да, да. Это ты сейчас так говоришь. Но после романтического уикенда с парнем у тебя могут возникнуть другие мысли. Майкл знает, что делает.

Клэр свернула шелковое белье и аккуратно убрала его в чемодан вместе с ночной рубашкой.

– Я знаю. Он – звезда отдела.

– Я говорю не только о его работе. Я говорю обо всем. Ты бы видела электронные письма некоторых женщин, с которыми он спал.

– Как ты их могла видеть? – удивилась Клэр.

– О, как будто я не знаю его пароль, – сказала Тина и затем, наверное впервые с тех пор, как Клэр помнила ее, покраснела. Она встала и подошла к кровати. – Клэр, пойми, пожалуйста, люди, подобные Майклу Уэйнрайту, не похожи на нас. Я бы не хотела иметь парня такого, как он. И парни вроде него не встречаются с такими девушками, как мы. Именно поэтому я – с Энтони. У него хорошая работа, я вписываюсь в его планы. Он думает, что я великолепна и сексуальна. Родные любят его. Тебе даже никогда не придется познакомиться с семьей Майкла. А если бы он увидел, где ты живешь… – Она тыкала пальцами с длинными, накрашенными ногтями, похожими на гвозди, по крошечной комнате с отваливающимися обоями и изношенным ковровым покрытием.

Вместо стыда или благодарности Клэр внезапно почувствовала такой приступ гнева, что ей пришлось отвернуться, чтобы Тина не заметила этого. Она знала, что Тина «ничего такого не имела в виду», но на этот раз Клэр не собиралась слушать о том, что она недостаточно хороша, что ей не следует ожидать слишком многого и что она ничего не получит, если даже будет чего-то ждать. Она все это уже знала.

Клэр немного успокоилась и посмотрела на Тину. Стараясь контролировать свой голос, она проговорила:

– Я не настолько глупа, Тина. Я знаю, что не будет ничего, что ты называешь «будущим», с Майклом. У меня нет реального будущего. У меня нет даже прошлого. Нет Энтони, который возьмет меня в Пуэрто-Рико, и не будет свадьбы, на которую я откладываю деньги. Так или иначе, это не то, что мне нужно. И то, что у меня нет парня из числа местных клоунов, вовсе не означает, что я собираюсь выставлять себя дурой и сохнуть по Майклу Уэйнрайту. Я собираюсь получить удовольствие от этого путешествия.

Говоря это, она поняла по сжатым губам Тины и напрягшемуся телу, насколько подруга оскорблена. Клэр закусила губу, взяла новую блузку, и начала складывать ее.

– Я просто хочу сказать – будь осторожна, – проговорила Тина. – Не хочу видеть, как ты страдаешь.

Клэр не могла смотреть на нее. Она лишь положила блузку в чемодан и повернулась к шкафу.

– Я знаю, – сказала она.

Потом, осмотрев пустые вешалки и невзятую одежду – вещи, которые она не хотела больше носить, – Клэр вдруг подумала, что Тина просто ревнует.

Все эти годы, что они были друзьями, Тина всегда вела активный образ жизни, посещала разные места, знакомилась с людьми, общалась с парнями. У нее куча родственников, отмечавших обязательные семейные праздники, шестнадцатилетие по всем правилам, помолвку, и вереница отвергнутых поклонников. У Клэр же имелась всего лишь одна тетя, да и ту она никогда не видела. У Клэр никогда не было того, чего хотела (и получала) Тина. Взять хотя бы высокие отметки. Тина же вообще не обращала внимания на учебу. Странно, но Тина никогда не верила в то, что Клэр не нуждалась ни в чем из того, что было у нее.

Теперь – и это поразило Клэр, как будто удар по голове, – она поняла, что Тина просто завидовала. Поняв это, она почувствовала страх. Но было уже слишком поздно. Клэр пожала плечами.

– Тебе что-нибудь нужно из этого? – спросила она.

Тина фыркнула и покачала головой:

– Ты же не навсегда уезжаешь, и не на тот свет. Четыре дня всего.

Чемодан был почти полон. Клэр поставила его около кровати и собрала вязанье и два дополнительных мотка шерсти.

– Ты что делаешь? Ты же не собираешься брать свое вязанье?

– Почему нет? – удивилась Клэр.

– Совсем спятила? Мужчины не любят спать с бабушками.

– Тина, я не собираюсь сидеть в кровати и вязать. Но он работает в четверг и пятницу, и мне нечего будет делать…

– Походишь по магазинам. Или сделаешь маску для лица. На крыше «Беркли» есть бассейн.

– Бассейн? – удивилась Клэр. Так или иначе, бассейн на крыше дождливого Лондона не вписывался в пейзаж, который она представляла.

– Да, бассейн. Возьми с собой купальник.

– Правда? – Клэр не хотела доставать купальник. У нее не было хорошего купальника, и она совсем не хотела идти с Майклом в бассейн: ей придется открывать бедра – черта с два… Но она почувствовала на себе взгляд Тины, подошла к шкафу, вынула свой старый синий купальник, положила его в чемодан и закрыла крышку. Клэр решила, что вынет его, как только Тина уйдет.

– Хорошо, – сказала она, вернувшись к подруге. – Я подумаю об этом. – Она смотрела на Тину.

Тина пожала плечами:

– Ладно, я, пожалуй, пойду домой.

Клэр кивнула, и они молча спустились вниз по лестнице. За спиной Клэр слышала храп Джерри и хихиканье ее матери, смеявшейся над какой-то шуткой из телешоу.

– Пока, миссис Байлсоп, – крикнула Тина.

– Пока-пока, – ответила мать Клэр.

– Отлично, увидимся завтра, – сказала Тина так громко, будто это надо было услышать миссис Байлсоп. Клэр стояла, держа открытую дверь, пока Тина спускалась по последним ступенькам. У самого порога она обернулась, чтобы посмотреть на Клэр. – Знаешь, я люблю Энтони.

Клэр кивнула.

– Ну разумеется, – проговорила она.

– Нет. Понимаешь, я действительно люблю его. Я люблю его больше, чем могла бы полюбить кого-нибудь типа Майкла Уэйнрайта. – Клэр снова кивнула. Она вдруг подумала, что не единственная в сумасшедшей толпе охотниц на Мистера Совершенство. Мгновение Клэр смотрела на Тину, затем перевела взгляд, чтобы скрыть охватившее ее смущение.

«У всех есть свои тайны и болевые точки», – подумала Клэр.

– Ну, ладно, спокойной ночи, – произнесла она, не зная, что еще сказать.

Пожав плечами, Тина повернулась и пошла, а Клэр все стояла, слушая неровный стук каблуков Тины по тротуару. Она поняла: что-то в их дружбе закончилось. Жизнь Клэр стала более интересной, чем жизнь Тины, и это мешало их отношениям.

Клэр подошла к двери и заглянула в комнату.

– Мама, я немного пройдусь, – сказала она.

– Возьми свитер или что-нибудь еще. Ты же не хочешь опять простудиться, правда? – окликнула ее мать.

Клэр вернулась и взяла трикотажную рубашку со стула у входа, накинула ее на плечи и тихо закрыла дверь.

Теперь, когда Тина была вне поля зрения, Клэр пошла в том же самом направлении, вниз по Оттавио-променэйд, где располагались высокие, современные и, по мнению Клэр, уродливые здания. В основном псевдоколониального стиля, с большим количеством кирпича, колонн и балюстрад. Ее отцу они бы не понравились, но теперь все это стоит миллионы долларов. Та же картина была и на Хайлэнд-бульваре. В те времена, когда Клэр еще ходила в детский сад, здесь был только лес и несколько небольших домов. Теперь все изменилось – там, где когда-то располагалась свалка, выросли вдоль береговой линии особняки. Один другого больше и безвкуснее.

Клэр разонравился ее квартал. На Эмбой-роуд она свернула на Мэйн-стрит. Кафе-мороженое Эджера было закрыто, так же как и кондитерская. Пока девушка шла мимо кондитерской, волшебный запах сдобного печенья окутал ее. Клэр не сомневалась – не было в мире кондитерской лучше, чем у них в Тоттенвилле. Она почувствовала голод и ускорила шаги, проходя мимо здания банка и городской библиотеки.

Она вернулась домой – мать и Джерри все еще смотрели телевизор. Клэр огляделась. Их дом был большим и, вероятно, когда-то даже изящным. Но это было давным-давно. Сколько Клэр помнила, дом всегда был в плохом состоянии, и хотя отец гордился им, но никогда не был готов отремонтировать его. Вместе с Клэр они ухаживали за фасадом и садом. Теперь это был единственный дом на улице, который не купили богатые молодые пары. Клэр, как и ее отец, всегда любила этот дом и старый яблоневый сад позади него. Но ее мать и Фред только сокрушались о том, что все приходит в упадок и что им слишком трудно что-либо изменить.

Клэр отвернулась, закрыла дверь и пошла вверх по лестнице к себе в комнату. Она подошла к окну, чтобы посмотреть на заросший зеленью фасад – он стал таким после смерти ее отца. С того дня Клэр утратила страсть к садоводству, возможно потому, что это занятие слишком напоминало ей об отце. Краска на заборе вокруг дома давно облезла, и он выглядел как змея, меняющая кожу. Дом все еще называли «старым домом Байлсопов», и Клэр пыталась вспомнить, когда он был «новым домом Байлсопов». Наверное, еще до того, как у них появилась фотокамера, и если они делали снимки, то не тратили впустую пленку на здания. Отец всегда говорил о своей семье так, как будто ее члены были важными особами. В городском музее хранился старый морской сундук, их семейная реликвия, – наверное, единственный очевидец событий, происходивших в давние времена в этой семье. Отец рассказывал о конфликтах со своим собственным папой и его сестрой Гертрудой, которой досталось наследство. Она уехала из Тоттенвилля еще до рождения Клэр, и девушка никогда ее не видела. Иногда она даже думала, существовала ли Гертруда на самом деле или была только одной из папиных сказок… Клэр заметила в вечернем небе падающую звезду и загадала желание.

Потом подошла к кровати, открыла чемодан, вынула купальник и бросила его в мусорную корзину под столом. Собрав отложенное вязанье, положила его на то место, где лежал купальник, и добавила еще один моток шерстяной пряжи изумительного желтого цвета. Подобно сказочной героине, Клэр превратила солому в золото.