"Реальность где-то рядом" - читать интересную книгу автора (Имранов Андрей)

// 0А. МОТИВАЦИЯ ПЕРСОНАЛА КАК ЗАЛОГ ПРОЦВЕТАНИЯ

Сергей открыл глаза и в первые мгновения никак не мог понять, что с ним и где он находится. Картинки недавних снов мешались в голове с недавними же воспоминаниями, и что из этого было настоящим, спросонья понять было непросто. Сергей помотал головой, приподнялся на локтях, огляделся. Серый тусклый свет лился из запыленного окна, освещая скудную обстановку комнаты: стол, стул, шкафчик у двери – на этом список предметов обстановки заканчивался, если не считать кушетки, на которой лежал Сергей. Чесноков встал, потянулся и подошел к окну. Провел пальцем по пыли – на стекле осталась полоса, через которую стали видны детали пейзажа и спина Кира – он, обхватив колени руками, сидел на земле чуть левее окна. «И что, – подумал Сергей, – он все время тут так сидел? Интересно, сколько я спал?» Уже собрался выйти из комнаты, но тут его взгляд упал на стол. На нем, покрытый все тем же толстым слоем пыли, лежал какой-то журнал. Сергей поискал взглядом что-нибудь, чем можно протереть обложку, не нашел, поморщился и вытер просто ладонью. Под пылью обнаружился коричневый картон с надписью «Книга учета амбулаторных больных». Заинтересовавшись, Сергей быстро пролистал журнал, но он был девственно-чист – просто разлинованные листы плохой серой бумаги. Сергей зевнул и захлопнул журнал, что-то покатилось по столу и упало на пол. Сергей нагнулся, подобрал упавший предмет. Это оказался карандаш. Чесноков хмыкнул, подошел к окну, поднес к стеклу руку и согнул палец, но стучать в стекло, чтобы привлечь внимание Кира, вдруг передумал. Вернулся к столу, раскрыл журнал и напряг память. Написал «CDX2112800», подумал, нерешительно дописал «2» и поставил звездочку. Присмотрелся – никаких новых символов на листе не появилось. Попробовал несколько других вариантов – результат был тот же, то есть никакого. Сергей вздохнул и попытки прекратил: то ли он неправильно запомнил код, то ли этот код здесь просто не работал. Идти к Киру на улицу почему-то не хотелось, спать дальше – тоже. Какие-то смутные тревоги бродили в глубинах подсознания, никак не желая оформиться в мысли.

…Пойманной в тиски, – написал Сергей. Перечитал, усмехнулся. «Мышцы, – подумал саркастически, – на какой же строке кода у вас, друг Чесноков, начинается сердце? И чего в нем, интересно, больше – нулей или единиц?» Приложил острие карандаша к бумаге.

– Это что? – спросил вдруг кто-то из-за спины. Чесноков вздрогнул, выронил карандаш и повернул голову. Кир стоял рядом и вытягивал шею, рассматривая лежащие на столе предметы. – Это ты написал?

– Я… – Сергей поднял карандаш. – Слушай, а зачем спецназовцам спать?

– Не спать, – ответил Кир задумчиво после некоторого молчания, продолжая читать, – а чувствовать усталость. Все просто: если усталость как явление в игре есть, то и спать в ней тоже можно. Ты это зачем написал?

– В каком смысле? – удивился Сергей. – Просто захотелось. Настроение какое-то мутное.

– Заметно, – сказал Кир, отодвигаясь от стола. – Знаешь что? Я даже критиковать ничего не буду… но давай ты просто больше стихов писать не будешь?

– А что не так? Что тебе не понравилось?

– Все понравилось, – мотнул головой Кир, – прямо так все понравилось, что хочется взять автора и пристрелить, чтобы не мучился.

– М-да-а, – сказал Сергей, – то ли рецензент чересчур пристрастен, то ли первый стихотворный эксперимент оказался неудачным. Впрочем, неудивительно – у меня и раньше со стихами не складывалось, не то что у так называемых «Олдеев». Но может быть, ты все же почетче выразишься, что именно тебя так не устроило? Стиль, рифма?

– Ну… я так понял, насчет смысла и рифмы ты особо и не парился, типа, поток сознания, да? – Кир помолчал, потом покачал отрицательно головой. – Нет, знаешь, ничего определенно не скажу. Вроде и ничего такого неправильного нету… хотя, скажу прямо, я не любитель и не знаток стихов, поэтому аргументировать толком не могу. Но впечатление такое, что написано это подростком переходного возраста, страдающим от неразделенной любви… особенно второй стих. Извини, если задел.

– Да нет, ничего, – Сергей пожал плечами, – в каком-то роде я и есть подросток переходного возраста. Страдающий от неразделенной любви к жизни.

Кир фыркнул:

– Эк загнул. Знаешь, пиши лучше прозу, ну, вот честное слово, лучше выходит.

– Эх, – вздохнул Сергей, – десять минут как поэт, а уже понимаю застрелившегося Маяковского. Что читатели – дикари, дикари! Где им постигнуть тонкую душу поэта? Одиночество – вот удел творца, не желающего творить на потеху безликой толпы…

Кир тихонько засмеялся, Сергей пару секунд крепился, сохраняя на лице гордо-отрешенное выражение, потом не выдержал и присоединился.

– Ладно, – Чесноков махнул рукой, – но ты меня не убедил. Надо будет как-нибудь в более подходящем настроении попробовать. Что-то в этом есть…

– Только не в ущерб прозе, – отрезал Кир.

Сергей усмехнулся, посмотрел на исписанный лист.

– А кстати, – вспомнил он, – я тут пробовал тот код написать, помнишь? Но чего-то ничего не вышло – я его неправильно запомнил?

– Я заметил, – сказал Кир, – правильно ты его запомнил – вон самый первый, с двойкой. А не сработал он, потому что к этому журналу, я думаю, никакой распознавалки не прикручено. Кому какое дело, что ты тут понаписал? Да и не предполагалось, скорее всего, что в нем кто-то писать будет, он тут исключительно для реализма.

– Ясно, – сказал Сергей, – не больно-то и хотелось. Долго я спал?

– Не знаю, – Кир пожал плечами, – около часа, наверное.

– Не много. Странно, потому что чувствую себя хорошо выспавшимся.

– А так это от настроек игры зависит – сколько надо спать, чтобы выспаться. Обычно везде сильно меньше, чем в реале: платить за это никто не любит. А здесь, я думаю, никто спать не ложится, поэтому реализмом времени сна никто себе голову не морочил.

– А зачем вообще спецназовцам уставать? – спросил Сергей, но тут же сообразил и добавил: – Не отвечай, я уже сам догадался.

Кир пожал плечами и собрался что-то сказать, но тут снаружи донеслись какие-то звуки и голоса. Кир метнулся к стене, пропал в ней, но через секунду снова появился.

– Наш полковник-майор вернулся, – сказал он, – не один почему-то.

– А с кем? – Сергей напрягся.

– С бойцами своими вроде. – Кир пожал плечами. – Во всяком случае, выглядят они так же, как и те, что раньше с ним были.

– Странно, конечно, я думал, он один придет. Пойдем разговаривать?

– Пойдем, че ж делать.

Они вышли на улицу, чему майор, похоже, очень обрадовался. Правда, маска бесстрастности очень быстро вернулась на его лицо.

– Вы здесь! Хорошо. Я же говорил, чтобы вы не уходили отсюда.

– Мы… – начал Сергей, но майор не ждал ответа.

– Я навел справки и убедился в правдивости вашего рассказа. Но появилась пара вопросов, ответы на которые я бы хотел услышать до того, как… как что-то делать. Вопрос первый: вы кому-нибудь еще рассказывали вашу… историю?

– Да, – ответил Сергей, пожав плечами, – в соседней игре – «Меч и магия» вроде. Хозяйке развлекательного заведения и её другу. Они вроде даже помочь готовы были… а почему вы спрашиваете?

Майор усмехнулся и поднял ладонь в предостерегающем жесте:

– Сначала я. Второй вопрос. Насколько я знаю, у Безрукова-младшего не было сопровождающего, в смысле человека-сопровождающего. Соответственно возникает вопрос: кто вы, собственно, такой?

– Я – программа, – усмехнулся Сергей.

– Не надо врать, – отрезал майор, – а то я программ не видел. Не годится.

Сергей внутренне усмехнулся: «Еще один. Прям аж обидно за программы становится. Ладно, хотите человека, будет человек».

– Откуда он знает? – процедил вдруг Кир.

Сергей посмотрел на него недоуменно и ответил майору:

– Ну хорошо, я человек. Сергей Чес…ский. Этого достаточно?

– Нет, недостаточно. Каким образом вы связались с Безруковым?

– Откуда он знает, что у меня не было человека-сопровождающего, а? – спросил Кир громко. – Мой тур как раз предполагал в качестве спутника человека, я сам настоял, чтобы вместо него со мной пустили программу. Мою программу.

– Или это Безруков связался с вами? – упорствовал майор. Сергей механически кивнул, думая над вопросом Кира, потом принялся сочинять:

– Да. Он программу такую писал, чтобы из виртуала связываться с реальным миром. Причем не просто связываться, а сообщения на телефон отправлять… – Сказал и похолодел – вдруг неумолимый прогресс уже заменил телефоны чем-нибудь другим и сообщения на них уже никто не отправляет. Но майор внимательно кивал с понимающим видом, и Сергей продолжил: – Со мной он эту программу и испытывал. Только он предупреждал, чтобы я никому о ней не рассказывал… теперь, думаю, можно. Бот я и получил сообщение, что он в беде.

– А почему же вы в виртуал полезли, вместо того чтобы в милицию пойти? – быстро спросил майор, но Чесноков этот вопрос предвидел.

– Эта программа еще не доделана, она только в одну сторону работает. А без возможности связаться с Кириллом – кто бы мне поверил?

Майор покивал:

– Хорошо. А каким образом вы с ним встретились и в эту игру попали? Как Безруков из своей игры в эту прошел – мне понятно, но вы-то сквозь стены ходить не можете.

– Не отвечай, – быстро сказал Кир, – соври что-нибудь.

– Вообще-то это тоже секрет, – сказал Сергей, лихорадочно размышляя, – в игре коды есть. Как в «Думе».

– В какой думе? – не понял майор.

– Ты бы еще «Диггера» вспомнил, – пробурчал Кир, – не все же историю игровой индустрии изучали.

– В смысле «Doom», игра такая, – отмахнулся Сергей от обоих. – Старая. В «Квейке» тоже коды есть и в «Анреале». Вводишь код – и можно сквозь стены ходить. Здесь тоже есть такое, оказывается.

Майор хмурился и молчал, видимо, думал.

– И видеть Кира… то есть Кирилла, я смог, код введя. Есть и такой код – вводишь и начинаешь видеть все объекты, в том числе и невидимые.

– Куда – вводишь?

– Э… – сказал Сергей, – да куда угодно. Можно карандашом написать, можно ручкой. А можно и просто рукой.

– Ясно, – сказал майор. – Безруков-младший сейчас с вами?

Сергей посмотрел на Кира, тот скривился и пожал плечами.

– Да, – сказал Сергей, переводя взгляд на майора.

Майор улыбнулся:

– Больше вопросов не имею. Марта, Шило, работайте.

Сергей удивленно поднял брови, но ничего спросить не успел: стоявшие за спиной майора двое спецназовцев, за весь разговор и ухом не поведшие, вдруг метнулись вперед, повалили Чеснокова на землю, заломив ему руки за спину. Кто-то быстро и умело связал ему заломленные руки.

– Сука, – мрачно сказал Кир, – я так и знал.

Сильным рывком Сергея поставили на ноги. Чесноков отплевался, проморгался и с недоумением посмотрел на довольное лицо майора.

– Что такое? Я не понимаю.

– Уболтай их как-нибудь. Хорошо, что они тебя человеком считают. Как угодно, но не дай себя убить, понял? Я к ближайшей стене, она в трех минутах ходу отсюда. Держись. – Кир бросился к дому и исчез.

– Я рассмотрел предложение противоположной стороны, – сказал с улыбкой майор, – и счел его более привлекательным.

– Ах ты козел… – протянул Чесноков и согнулся от вспышки боли в солнечном сплетении. Отдышался, выпрямился.

– Выбирай выражения, сучонок, – ласково сказал майор, потирая ладонью кулак, – мне с тобой церемониться резону нет.

Сергей улыбнулся.

– И все равно ты козел, – сказал он, напрягая пресс. Но на этот раз майор ударил его прямо в лицо. Бил он умело, Сергей даже движения не успевал отследить, не то что отклониться, вдобавок его заботливо придерживали за обе руки Майоровы бойцы.

– Думаешь, что я тебя пристрелю, – спросил майор, взяв Сергея за волосы и оттянув его голову назад, – и ты сбежишь из игры? Даже и не надейся. Я, в конце концов, профессионал.

Сергей шмыгнул, спросил гнусаво:

– И что же Лахнов тебе предложил такого? Два миллиона? Мы можем предложить больше.

Майор хмыкнул, отпустил Сергеевы волосы, огляделся.

– Не все измеряется в деньгах, мой невидимый друг. И Лахнов это понимает лучше. Да, он мерзавец. Но я предпочитаю иметь дело с мерзавцами – они куда более предсказуемы, чем идеалисты вроде Безрукова-старшего. И достаточно честны, пока видят в этом выгоду.

– Так что?

– Надеешься перекупить? Зря надеешься. Во-первых, я все-таки солдат и верен присяге. Сейчас я присягнул Лахнову, и нужны очень веские доводы, чтобы я его предал.

– Удивлен, что ты это упомянул, после того как уже предал нас. Кстати, России ты разве не присягал?

– Я предал – вас? – Майор шутливо удивился. – Что-то запамятовал, я что, предлагал вам свою помощь? Я всего лишь выслушал ваше предложение, но ничего не обещал, разве не так?

– Так, – неохотно кивнул Сергей после недолгого раздумья.

– А насчет моей воинской присяги, – майор вздохнул, – есть веские доводы. У меня возникли серьезные трения с начальством, и я как раз собирался покинуть ряды вооруженных сил. Так что вакансия у Лахнова подвернулась очень кстати.

– Вакансия?

– Да. Он предложил мне пост начальника службы безопасности. Видишь ли, человеку вроде меня не слишком нужны деньги. О нет, я не бессребреник. Разумеется, они мне нужны. Но нужно мне их немного, и этим меня не заманишь. Человеку вроде меня важно дело. И лучшего дела на гражданке, чем предложенное Лахновым, я не вижу. Предвосхищая твой вопрос, скажу, что у Безрукова-старшего мне это место не светит. У него уже есть подходящий человек для этой должности.

– Это все, что предложил Лахнов? – спросил Сергей с удивлением.

Майор пожал плечами.

– Ну и деньги, разумеется – все тот же миллион евро. Но это не главное, поэтому я и не стал упоминать. Главное же то, что мы с господином Лахновым повязаны куда лучше, чем я был бы повязан с Безруковым. Лахнов меня не может уволить, я теперь многовато про него знаю. Вот так-то вот. Еще вопросы?

– Что вы теперь собираетесь делать?

– Держать тебя связанным и недвижимым, – хмыкнул майор, – твой же невидимый друг может катиться на все четыре стороны. Без тебя ему ничего не светит. Ну а тебе, для твоего же хорошего самочувствия, рекомендую не произносить непонятных слов. Хотя, сдается мне, ты не соврал и тебе на самом деле эти коды надо писать рукой – иначе ты уже наверняка бы попробовал сбежать.

Сергей задумался. Удивился. Обдумал слова майора еще раз и удивился еще больше.

– Но какой смысл в этих сложностях? Лахнов же там, сидя за клавиатурой, может что угодно с нами сделать – и с Киром тоже, хоть он и невидимый. Да можно, в конце-то концов, достать его… нас из саркофага и спрятать в каком-нибудь подвале? – Сергей покачал головой. – По-моему, он тебя дурит где-то.

– Да нет, – сказал майор, – помнишь, я тебе сказал про человека, который занимает сейчас кресло начальника службы безопасности? Он не зря его занимает, потому что он что-то заподозрил. Во всяком случае, именно по его инициативе выгнали людей Лахнова из операторской. И сменили пароль на редактирование журналов. И Лахнову его не сказали. Сейчас собирают совет акционеров, на котором будет присутствовать Безруков-старший. И этот совет должен выяснить, каким образом акции Безрукова оказались у Лахнова. Сергей широко улыбнулся:

– Так Лахнову конец, получается! Майор, ты поставил не на ту лошадь. Если у Лахнова нет паролей, у него нет заложника. Тогда Аркадий просто скажет, что Лахнов вынудил его продать акции, и его прямо с совета в тюрьму отправят.

Майор снисходительно усмехнулся:

– Ты, я смотрю, меня совсем за дурака держишь? У Лахнова теперь нет пароля на редактирование журналов, но возможность замучить Безрукова-младшего до полного слабоумия у него осталась. Административный пароль он знает. Его ему тоже сказать забыли, но этот пароль многие знают, в том числе и люди Лахнова в фирме. Поэтому угроза силы не потеряла. Понятное дело, замести следы Лахнов теперь не сможет, и его сразу посадят. Но какая ему разница, за что сидеть? Вот так-то вот.

– Получается, вы теперь ждете совета, на котором Безруков подтвердит честность сделки?

– Точно. Потом начбез получит выходное пособие и освободит мое кресло. А до того момента придется тебе терпеть наше общество.

Сергей нахмурился:

– А потом что вы с нами сделаете?

– Кирилл еще здесь?

Сергей молча кивнул.

– С тобой, Кирилл, ничего плохого мы не сделаем, – сказал майор в воздух. – Ты же понимаешь, что ты нам очень нужен живым: чтобы молчал твой любящий отец. Правда, тебе придется жить под нашим контролем. Но жить ты будешь неплохо, это я тебе обещаю.

Майор помолчал, потом посмотрел на Сергея:

– Тебе же ничего подобного обещать не стану, не люблю врать без особой необходимости. Скажу лишь, что я не сторонник крайних мер и, если будет найден способ их избежать, мы этим способом воспользуемся. Можешь, кстати, помочь нам в поиске, – улыбнулся майор, – подумай на досуге.

– Ты пожалеешь, майор, – сказал Сергей мрачно, но тот лишь весело отмахнулся:

– Ой, напугал. Уметь проигрывать, друг мой, тоже надо. Ладно, счастливо оставаться. Марта, ты за старшую. Приступайте к дежурству, смена через четыре часа.

– Есть, – отозвался из-за спины Сергея женский голос, и чья-то рука потащила Чеснокова за плечо в сторону. Сергей продолжал смотреть на майора, поэтому он видел, как тот сказал: «Код сто двадцать восемь» – и исчез.

– Да шевелись ты, пенек ушастый, – с раздражением сказала Марта и пихнула его между лопаток чем-то твердым.

Сергей ускорил шаг. Спецназовцы отвели его за угол стены, провели около сотни метров в сторону, до начала асфальтового покрытия. Сбоку потянулся сетчатый забор с колючей проволокой, за ним высились какие-то ангары и стояла военная техника. Но подробно рассмотреть окрестности Сергею не дали – Шило одним толчком уложил его на землю и со словами: «Лежи и не шевелись» – присел на корточки рядом.

– И не говори ничего, – добавила откуда-то сбоку Марта, – а если не послушаешься, будем бить. Но не до смерти. Понял?

– Понял, – сказал Сергей и тут же получил болезненный удар по ребрам.

– Тебе не разрешалось говорить, – внушительно сказал Шило, а невидимая Марта негромко хихикнула.

– Ладно, – сказал Шило, – мы вообще-то не злые Если нас не злить. Так что веди себя тихо, и мы тебя не тронем.

Сергей вздохнул и закрыл глаза. Интересно, сколько еще ждать.

Так прошло около часа. Сергей изредка открывал глаза, отмечал, как сразу настораживается Шило, и закрывал снова. Невыносимо зудели руки, но Сергей ими не шевелил, справедливо опасаясь неминуемого наказания. «Потерплю, – решил он, – сломают еще руку, не факт, что после переноса заживет». Он лежал с закрытыми глазами, когда прозвучавший рядом голос заставил его вздрогнуть:

– Доброе утро, мой безымянный друг.

Сергей открыл глаза и увидел сидящего рядом на корточках майора.

– Один Чесский сейчас в виртуале есть, но он совсем не Сергей. Я бы решил, что ты не через «Реалити-два», а через частный саркофаг зашел, но кажется мне неслучайной твоя запинка в фамилии при нашем знакомстве. Что скажешь, Сергей Чес-и-так-далее? Подходящих под эту комбинацию у нас двое, и кто из них ты – непонятно. Не хотелось бы ошибиться, сам понимаешь.

Сергей вздохнул:

– И ради чего же мне это вам говорить?

– Глупый вопрос. Твои шансы на дальнейшее существование очень сильно зависят от моего к тебе отношения. Лучше бы тебе меня не злить. Кстати, можешь заодно поподробнее рассказать о твоих секретных кодах. И сообщить мне парочку, чтобы кто-нибудь из моих бойцов мог их действие проверить. А то, видишь ли, наши специалисты очень удивились, услышав про какие-то коды, позволяющие ходить сквозь стены и видеть призраков.

Голос майора был спокоен, но временами сквозь спокойствие прорывалась тщательно скрываемая ярость.

– Это довольно сложно объяснить, – сказал Чесноков осторожно.

– Уж я как-нибудь постараюсь понять, – сказал майор, – ты, главное, рассказывай.

– Насчет кодов я и на самом деле немного обманул, их надо ввести не где попало, а где программа распознавания включена, которую Кирилл писал. Я не могу сказать, где она включена, а где нет – Кирилл это сам как-то находил. Сначала всегда надо код доступа ввести. «Цэ-дэ-икс – двести одиннадцать – двадцать восемь – ноль-ноль-два», потом звездочку нарисовать. После этого можно команды вводить, но я их не помню – Кирилл каждый раз их сам надиктовывал, и они разные, видимо, от местоположения игрока зависят. Для перехода сквозь стену надо ввести по английски «мув релатив» и дальше цифры, видимо, координаты. Вот так, можете сказать своим – пусть проверяют. А насчет своего имени, знаете, я лучше помолчу. Уж очень я опасаюсь, что вы мне какой-нибудь яд в саркофаг подсыплете. Это ж надежнее, чем тут меня караулить, вы ж меня понимаете.

Майор дернул щекой:

– Надежнее, говоришь? Ну это мы сейчас еще обсудим. Кирилла с тобой нет, что ли?

– Нет… он ушел куда-то.

– Куда-то? Это мы тоже обсудим. А для начала я хочу тебя поблагодарить за историю с секретными кодами. Это же сколько…

Но каким образом майор собирался его благодарить, Сергей уже не узнал – вдруг оказалось, что он лежит не на асфальте, а на благоухающей пряными ароматами ярко-зеленой траве, а над ним нависают ветки какого-то дерева. Сергей дернулся, но руки оставались связанными.

– Черт, – сказал он. – Кир, ты здесь? Развязать можешь?