"Донецкая мафия" - читать интересную книгу автора

Александров Игорь

Игорь Александров, журналист, главный редактор телекомпании ИРТК-ТОР (Славянск). Автор и ведущий программы «Без ретуши». Погиб в 2001 году после нападения неизвестных лиц. В деле Александрова преступников «находили» два раза, однако в первый раз дело завершилось оправданием сфальсифицированного «киллера» Юрия Вередюка, умершего через несколько дней после освобождения; во второй раз дело дошло до суда, но не продвигается ни на шаг.

О деле Игоря Александрова писалось и говорилось много. Версии выдвигались самые разнообразные — от предполагаемого «заказчика» Александра Лещинского до того же Юрия Вередюка. А судья из Славянска Иван Корчистый даже заявил, что дело Игоря Александрова никогда не будет раскрыто, поскольку в нем замешаны очень влиятельные лица. Мы предлагаем вашему вниманию версию, на наш взгляд, заслуживающую особого внимания. Совершенно неожиданно оказавшиеся в распоряжении авторов антологии документы, проливают свет на дело Александрова совершенно в ином ракурсе…

Итак, Вячеслав Синенко. Бывший милиционер Калининского РОВД г. Донецка. Человек, подозреваемый в организации и убийстве Ахатя Брагина. Сам Синенко утверждает, что его подставили люди Рината Ахметова, поскольку он вел с ахметовским кланом борьбу и был приговорен группировкой к смертной казни. Вячеслав Синенко утверждает, что к гибели Игоря Александрова имеет самое непосредственное отношение именно глава известного футбольного клуба. И, если Синенко говорит правду, то можно предположить, что нынешний изрядно затянувшийся судебный процесс над убийцами журналиста снова превратился в очередную фикцию. То есть группировка Рыбака, находящаяся сейчас на скамье подсудимых, вполне может оказаться очередными Вередюками в деле Александрова. В этом, кстати, уверена и вдова Игоря Александрова Людмила, уже давно переставшая ожидать чудес от правосудия…

Я, Синенько В'ячеслав Васильович, являюсь підсудним за обвинуваченням у вбивстві кількох осіб та замаху на вбивство, що сталося 15 жовтня 1995 року, вибух на стадіоні «Шахтар».

Особисто я обвинувачуюсь у тому, що з корисливих мотивів з використанням вибухового пристрою, тобто способом небезпечним для життя багатьох осіб, вчинив вбивство та замах на вбивство.

Дана справа с фальсифікованою і історія начебто моєї причетності до справи почалася ще в 1997 році, коли я дав інтерв'ю журналісту І. Александрову про корупцію серед працівників Донецької міліції та прокуратури. За такі мої дії вже тоді мене хотіли вбити, про що свідчить збройний напад на мене 5.08.98 року на моє життя. Та порушена з рештою кримінальна справа.

Моя смерть потрібна була Ахметову, бо я як працівник міліції затримав та мав всі підстави пред'явити обвинувачення одному з його бойовиків Рахманову. Затриманий Рахманов був відпущений на волю по вказівці прокурора донецької області Васильєва.

Під час перебування в лікарні про деталі цього злочину та осіб причетних до інших злочинів в Донецьку високопосадовців на обласному рівні я розповів журналісту І. Александрову, той опублікував матеріал, через що, як я вважаю, і загинув.

Моє переконання підтверджується розглядуваним» пізніше кримінальними справами за фактом вбивства журналіста Александрова.

Я був попереджений про загрозу моєму життю та членам моєї сім'ї, приймаючи ці погрози як реальні, знаючи, як розправлялися з іншими неугодними Ахметову людьми з допомогою тодішнього прокурора Донецької області Васильєва, я змушений був з сім'єю залишити країну.

Виїздив я абсолютно легально, за своїми документами, легально працював у Греції, подав документі та чекав на отримання громадянства Греції.

Випадково довідався, що мене начебто оголошено в розшук 12.03.2004 за причетність до вибуху на стадіоні «Шахтар».

Я остаточно зрозумів, що це заслуга Г. Васильєва, який «доріс» до посади генерального прокурора України.

Затриманий я був саме у той час 29.03.2004 року.

Після доставки в Україну та арешту я перебував в СІЗО № 17 м. Луганська.

Саме тоді мене почали відвідувати крім слідчих, які вели розслідування по справі, працівники УБОП Луганської області, з пропозиціями про домовленість, а саме давати необхідні слідству свідчення в обмін на закриття моєї кримінальної справи.

Влітку в середині дня 2005 року до мене в СІЗО № 17 м. Луганська прийшли п/п-к МВС Вакуленко, який свого часу очолював УБОП Лугансько! області, а зараз працює у Київі та співробітник УБОП Луганської області співробітник УБОП Оришин 1.1. які запропонували мені двосторонню угоду. Умовами цієї угоди я повинен був дати покази в любій доступній мені формі про те, що мені відомо від Є. Кушніра про зустрічі з ним (Кушніром) та Алієвим (Магою) в Баден-Бадені колишнього прем'єр-міністра П. Лазаренка, причому розписували мені деталі цієї зустрічі.

За дачу цих показів мені було обіцяно закриття провадження в моїй справі, можливість протягом короткого часу виїзду з України.

Оскільки в мене не було, та і не могло бути ніякої інформації щодо яких би то зустрічей як з Є. Кушніром так і з П. Лазаренком, то я відмовився давати такі покази.

З цього можливий лише один висновок, свідчення проти мене є наслідком аналогічної роботи зі свідками, які дали покази проти мене, представниками Генеральної прокуратури.

Я офіційно заявляю:

— я не приймав та не міг приймати участі в підготовці та здійсненні вибухи на стадіоні «Шахтар»;

— покази свідків нічим об'єктивно не підтверджені;

— з метою дискредитації мого алібі порушена кримінальна справа проти мого сина Віталія Синенка;

— справа проти мене фальсифікована в угоду спочатку Генерального прокурора Васильєва, а пізніше за мою відмову свідчити проти інших осіб;

— ніяких стосунків з Кушніром я не мав;

— намагання витребувати від мене свідчення проти П. Лазаренка є додатковим підтвердженням фактів застосування недопустимих методів при розслідувані справ, про фальсифікацію доказів не тільки в моїй справі.

До заяви прошу долучити повний текст пояснень та приєднати до матеріалів справи. Копію прошу надати адвокату.

В этом аспекте еще более любопытным является пояснение к заявлении, подписанное вновь-таки самим Синенко. Приводим его здесь полностью.

Карна справа 49-1733 повністю сфабрикована за наказом М. Обіхода, згодом скоректована Г. Васильєвим через свого підлеглого в Генеральній прокуратурі Серебрякова Н. А., дончанина, з яким пропрацював в Донецькій прокуратурі не один день. Зверніть увагу на головні етапи фальсифікування.

1. 14 квітня 1994 року під час розстрілу родини Фролова мені вдалося затримати кіллера Рахманова з автоматом. Через 10 діб за командою Васильєва був відпущений на волю, пущене за ним спостереження довело його до «Люксу», а я був об'явлений ворогом за затримку Рахманова.

2. 15.10.1995 року на стадіоні «Шахтар» загинув Ахать Брагін, Грек, якого я дуже добре знав раніше.

3. На початку березня, в кінці лютого 1977 року, на 21:00 мене викликав начальник карного розшуку Донецької області Волощук Анатолій Миколайович і запропонував «реабілітувати» себе за затримку Рахманова перед Ахметовим. Я повинен був прийняти участь у фізичному знищенні Є. Кушніра. Я відмовився. Під час цієї бесіди я вперше дізнався від Волощука, що Кушнір один з ініціаторів і організаторів вибуху на стадіоні «Шахтар».

4. 5.05.1998 p., як небезпечного свідка за командою Волощука, Васильєва, Ахметова, мені було винесено смертельний вирок як людині, яка була присвячена в ліквідацію Кушніра та його угрупування.

Я був двічі поранений з вогнепальної зброї. Зверніть увагу, справа спочатку була порушена згідно ст. 206 КК України, після втручання ЗМІ була перекваліфікована на ст. 93 КК.

5. За допомогою І. Александрова через ЗМІ я розповів про затримання Рахманова та його вихід на волю. Це ввело в шалену лють Васильєва, який пообіцяв знищить мене фізично, що я закінчу своє життя в тюрмі.

6. Після погроз я зник з лікарні, через неділю в домі моїх батьків УБОЗ Донецький області та Калінінський РО провели обшук, з записом на відеоплівку. Відмітьте, це скоїлось за два роки і 6 місяців до порушення проти мене карної справи.

Копія обшуку мається.

7. М. Обіход виступив по телебаченню, показав моє фото, об'явив злочинцем, порушивши ст. 62 Конституції України, презумпцію про мою невинність.

8. Легально, за своїми документами я з сім'єю в 1999 році перебрався до Греції, сім'я отримала громадянство, я на нього чекав, так як я не грек. Я був зареєстрований в поліції Греції.

9.12.01.2004 p., після приходу в ГП Васильєва, до Греції направлено клопотання, де говориться, що я нелегально проживаю в Греції, мене потрібно затримати. До затримання я не отримав жодного запрошення до міліції чи прокуратури, мою адресу, телефон в Греції знали родичі, сусіди, син Віталій. Формально заведена пошукова справа чиста.

10.15.10.1995 р. в вихідний день, в неділю, я з дітьми знаходився в кіноконцертному залі «Донецьк» на концерті Любові Успенської, маю десяток свідків, які залякані о/уповноваженим Соболь В. М., почали відмовлятись від правди або мовчать. З цього приводу мій адвокат сповістив генерального прокурора.

11. Справа з приводу замаху на моє життя не розслідується, хоча відомий водій, з авто якого проводилась наводка кіллерів на мене.

12. Мар'інков та Година являються підставними свідками. Я в цьому повністю переконався після моєї «обробки» Вакуленком та Оришиним, які в злагоді зі слідчим ГП Серебряковим вимагаючи від мене, за припинення справи, дати брехливі покази відносно П. Лазаренка.

Від чесних працівників прокуратури Донецької області мені відомо, що мені відводилася роль ліквідатора угрупування Кушніра, проте це повинно було статися за іншим результатом президентських перегонів.

Я уважно вивчив справу 49-800, вона своїм вістрям направлена проти П. Лазаренка та Ю. Тимошенко і повністю сфальсифікована.

Намагання витребувати від мене свідчення проти П. Лазаренка являється підтвердженням застосування недопустимих методів при розслідуванні справ, про тотальну фальсифікацію.

Пояснення прошу долучити до заяви та приєднати до матеріалів справи.

Копію прошу надати адвокату.

— Его убийство совпало с циклом передач, которые он вел с Сербиным и Солодуном, опальными ОБОПовцами. Игорь начал делать с ними программы в прямом эфире. И он пообещал озвучить фамилии тех людей, на которых готовиться покушение и которые мешают той власти. Когда начался этот цикл, тогда и произошло это убийство.

Тетяна, головний редактор ТК «ТОР»:

— Программа «Без ретуши» — это была инициатива его. Я о первой программе узнала буквально за час до эфира. Мне было дано распоряжение готовить павильон. А готовил тему Игорь сам. И до последнего момента я не знала, ни кто гости студии, ни темы.

Гостями студії були працівники Краматорського управління по боротьбі з організованою злочинністю Сербія та Солодун. На момент виходу програм в ефір — вже колишні працівники. їх звільнили з органів за те, що вони зачепили впливових осіб з місцевого клану. Ігор Александров дав їм можливість розповісти про їхні розслідування в програмі «Без ретуші». Сьогодні один з гостей Александрова, Михайло Сербін, очолює Північний УБОЗ у Краматорську Донецької області.

Михайло Сербін, начальник Північного УБОЗ м. Краматорськ:

— В 1997 году я пришел работать в Краматорский ОБОП. И в 1998 году в сентябре в Краматорске было совершено убийство лидера ОПГ, резонансное преступление. Из автомата стреляли. Его убили и еще троих ранили. Сразу выяснили, кто заказчик, узнали мотивы преступления. И так получилось, что мой бывший начальник оказался ближайшим другом исполнителя убийства. И он помогал и скрывал это преступление. Я говорю: «Совершил убийство Яворовский Константин, это ваш друг, надо отрабатывать эту версию». Он говорит:

«Я его никому не отдам».

Для Михайла Сербіна це розслідування закінчилося тим, що посадили його самого. Але ненадовго. За 2 роки опальний убозівець виходить на волю.

Михайло Сербія, начальник Північного УБОЗ:

— Когда меня освободили из мест лишения свободы, местные газеты написали об этом случае. Александров заинтересовался и нашел меня и Солодуна. Он предложил: «Вы готовы в прямом эфире?» Я говорю: «Вопросов нет, давайте выступим». И первая передача была 20 сентября 2000 года. Мы в прямом эфире начали рассказывать об организованных преступных группах, о том, кто там крыши делает — прокуратура области, руководство милиции Донецкой области. Тут был такой резонанс! В Донецкой области проводились и оперативные совещания милиции, и оперативные комбинации. Приезжает прокурор областии говорит: «У вас не хватает полномочий закрыть рот этому журналисту?»

Тетяна, головний редактор ТК «ТОР»:

— 7 июля он умер в больнице. И только после этого начали всем заниматься работники милиции. Естественно, и архивами и этими двумя программами «Без ретуши». Оказалось, что их нет. Весь архив и все программы с его участием, которые он готовил, пропали, исчезли. Вероятнее всего, он их сам вывез.

И никто по сей день ничего не знает.

Що це були за програми, від яких залишилося тільки кілька фрагментів? Вони, очевидно, могли дати відповідь, хто замовив вбивство, вийти на замовника. Але їх немає, і після вбивства Ігоря Олександрова міліція та прокуратура починають працювати над версіями, які є зручними для них. 23 серпня міліція арештовує людину, яку називає безпосереднім вбивцею. Юрій Вередюк, безробітний, мешканець Слов'янська. Зручною версію було вбивство через помилку — Вередюк переплутав, не на ту людину напав.

Михайло Сербін, начальник Північного УБОЗ:

— Встречается Янукович с женой Александрова Людмилой в июле, дней через 10–12 после убийства. И версия о Вередюке тогда всплывает, не фамилия Вередюк, а мысль. Он говорит, Янукович, вы знаете, есть информация, что перепутали. Первым эту мысль озвучил Янукович.

Сергій Винокуров, заступник генерального прокурора України у 2001 р.:

— Следствием, бесспорно, установлено, что убийство Александрова совершил Вередюк. Он обвиняется в убийстве, материалы дела доказаны. Он настаивает на том, что все сделал, как приказывали.

Але хто наказував вбити, так би мовити, «не ту людину», Вередюк пояснити не зміг. Незважаючи на те, що він зізнався, суд знаходить неспівпадіння у його показах і виправдовує його. Виправданого Вередюка доводиться відпустити. Але невдовзі він при дивних обставинах помирає — нібито від серцевого нападу. Наочне замітання слідів.

Михайло Сербін, начальник Північного відділу боротьби з організованою злочинністю м. Краматорськ:

— За Вередюком было постоянное наружное наблюдение. Суд его оправдывает. И потом его убивают. Его отравили в июле.

3 моменту вбивства Ігоря Олександрова минуло 4 роки. Тепер один з учасників програми «Без ретуші» вважає, що вбивство було безпосередньо пов'язане з прізвищами, які називалися в ефірі телекомпанії «ТОР».

Михайло Сербін, начальник Північного відділу боротьби з організованою злочинністю м. Краматорськ:

— И последний наш был эфир 13 апреля 2001 года. Я получил кассету из Германии. Дюссельдорфская кассета, так называемая. (…) Первая цепочка всех преступлений начиналась с убийства Ермакова, лидера ОПГ. УБОП специально давал неверную версию, чтобы остальная группировка уничтожала других. Прикрывая истинных убийц. (…) Они берут и прикрывают это убийство и в конце концов захватывается этот бизнес, и они возглавляют эту структуру. То есть не ОПГ, а мафиозное образование. (…) Он заканчивается этот эфир и Александров спрашивает: «Вы готовы рассказать?» А в этот момент я получил кассету, в которой Яворовский со вторым лидером рассказывает, как убивал Ермака, кто ему крышу делал, в частности говорит об УБОПе, о прокуратуре, сколько платили денег. А там звучит: «Рыбак — это мозговой центр всех заказных убийств». Это основной стержень всех доказательств.

Рибак. Це прізвище починає лунати все частіше у зв'язку зі справою вбивства Ігоря Олександрова і не тільки його. Називається його структура, яка є відомою в області.

Михайло Сербін, начальник Північного відділу боротьби з організованою злочинністю м. Краматорськ:

— Эта группировка — славянско-краматорская «Укрлига» так называемая. То, что сейчас Рыбак находится под арестом и идет суд в Луганске, это были его противники, против кого он как журналист проводил расследования.

«Укрліга». Цю фірму донецькі підприємці згадують як ту, що заганяла підприємців під єдиний дах, змушувала усіх працювати на єдиного господаря, єдиного пахана.

Михайло Сербін, начальник Північного відділу боротьби з організованою злочинністю м. Краматорськ:

— Донецкая область — это была такая закрытая зона. И здесь не могло быть другого мнения как Януковича или Ахметова. К Александрову прямо пришли и сказали, что, мол, мы у тебя забираем телеканал, потому что ты пускаешь в эфир Солодуна, оппозиционных депутатов. У нас есть список косвенно причастных к этому делу. Где-то 50 человек. Мы им всем докладывали. Это Потебенько, Джига, Смирнов, СБУ Вандин, Самойленко, генерал Литвиненко, Пшонка, Малышев.

Але до сьогодні ім'я чи імена вбивць, співучасників убивства та тих, хто приховував злочин, судом досі не названі. А для свободи слова Донецьк залишається «закритою зоною». Журналістам програми, які знімали в районі Ботанічного саду, неподалік від резиденції Ахметова, невідомі люди перешкоджали працювати:

Охоронець: — А что вы хотите делать?

Журналістка: — Это ботанический сад?

Охоронець: — Не знаю. Вы пока не снимайте, не снимайте, подождите, закрой пока камеру.

(Шум по рации.)

Журналістка: — Камеру не трогайте, я буду снимать, «перешкодження робота журналістів…»

Охоронець: — И дальше что?

Журналістка: — Карается…

Охоронець: — Ну, чем карается? Я по-русски объясняю?

Журналістка: — Я вам тоже по-русски объясняю.

Охоронець: — Не получится у вас без разрешения, не получится. А я не знаю, что охраняю.

Журналістка: — А кто вы такой?

Охоронець: — Я стажер, вон мой напарник. (…) Ребят ниче не выйдет!

(Закрывает кепкой объектив, размер кепки 28.) (Шум по рации: «Пробей маршрут!»)

Журналістка: — Молодой человек, документы можно ваши? А кто вы такой?

Охоронець: — А вы кто?

Ми намагалися зв'язатися з Ринатом Ахметовим, щоб почути його позицію. За останні кілька місяців надіслали три листи з пропозицією дати інтерв'ю. Реакції немає. Натомість журналістам програми заважали працювати неподалік від його резиденції.

Володимир Ар 'єв:

— Такі дії підпадають під статтю 171 кримінального кодексу — перешкоджання роботі журналіста. Редактор «Закритої Зони» Олена Кочкіна написала заяву в прокуратуру Донецької області. Але там слідчі чомусь не захотіли звертати увагу на відеозапис подій і не побачили мотиву для порушення кримінальної справи за очевидним фактом перешкоджання журналістській діяльності.

Таке враження, що місцева прокуратура просто не хоче сваритися зі впливовими особами і готова закривати очі на очевидні протиправні дії з їхнього боку. Ми, принаймні, в цьому пересвідчилися наочно.

На Донеччині все залишається так, як і було до зміни влади. Тут досі керує клан, який стоїть над долями простих мешканців області.

Сергій Приймачук, начальник міліції м. Слов'янськ у 1994–1999 pp.:

— Донецкий регион — он специфичный. И народ уже устал оттого, что здесь нет власти.

Валерій Карпенко, генеральний директор ТОВ «Тяжпром-комплекс»:

— Все удивлены, что после революции должно было что-то измениться. В области абсолютно ничего не изменилось! Все перекрашиваются сейчас. Нигде ничего не меняется, ничего! Кошмар. Смотришь по телевизору — в Украине что-то делается, а у нас ничего.

Ні візит президента Ющенка, ні поїздка держсекретаря Зінченка на Донбас нічого не змінили. Клан досі почуває себе добре і відновлює тиск на мешканців регіону, готуючись до реваншу.

Володимир Ар'єв:

— Умови для реваншу зручні — клан ніхто не чіпає, навіть з боку колишніх революціонерів лунають пропозиції домовитися з Ахметовим. По вже заведеним кримінальним справам правоохоронці нічого не можуть довести і притягти винних до суду. А всередині нової влади іде боротьба за внутрішні повноваження та за, як кажуть, близькість до тіла Ющенка, що дуже нагадує часи Кучми. Ще навіть не встигли висохти чорнила на сторінках історії колишньої влади.

Дончани при цьому готові міняти своє життя, позбавлятися страху. Донецькій регіон — могутній та працелюбний — не бажає бути закритою зоною для усіх, крім кримінальних олігархів. Але люди не бачать відповіді від тих, хто обіцяв покінчити з корупцією, бандитизмом і кланами. 3–4 місяці для нових правителів держави, звичайно, не час. Тільки тенденції насторожують. І тому мешканці області щиро побоюються того, що вони можуть стати двічі ошуканими — і кланом, і тими, хто обіцяв його перемогти».

«5 канал», «Закрытая зона»

«В канун четвертой годовщины со дня гибели журналиста Игоря Александрова в Луганском апелляционном суде может начаться судебный процесс над членами краматорской ОПГ «17-й участок».

Именно им предъявлено обвинение в совершении ряда тяжких преступлений, в ряду которых заказное убийство Александрова — одиннадцатый эпизод. И не последний. Потому что, даже находясь в СИЗО под неусыпным оком спецохраны, лидер ОПГ Александр Рыбак спланировал очередное заказное убийство.

Как удалось предотвратить почти неминуемое отравление благодаря перехвату разговора по мобильному телефону между Рыбаком и доставщиком яда в СИЗО, недавно живописал общественности руководитель следственно-оперативной группы Генпрокуратуры Украины Александр Калифицкий. Это был оперативно растиражированный постскриптум к аресту трех «оборотней». По данным следствия, эта троица имеет прямое отношение к физическому устранению знаменитого бомжа Украины Юрия Вередюка. Если к этим новостям прибавить и финал суда в Артемовске, то для жаждущих справедливости есть повод уверовать в силу Закона. Два сотрудника милиции — Олег Тамбовцев и Евгений Дроздов — лишены свободы (на 6 и 6,5 лет соответственно). Суд счел доказанной их причастность к фальсификации «дела Вередюка» (в «розыске» подставного водителя Сергея Павлюченко). Двое — в тюрьме, четверо — под следствием, еще одиннадцать — под судом. Итого 17 разоблаченных лиц.

Есть резон итожить также и кладбищенские потери следствия. Умер от побоев недопрошенный пострадавший Александров. Умер отравленный и не признавшийся в своем псевдокиллерстве Вередюк. Умер от чахотки сокамерник Вередюка до суда. Пропал без вести (или убит?) наставник Вередюка Игорь Благов. Погибла при взрыве Краматорского морга врач-патологоанатом (документировавшая «естественность» кончины бомжа).

Этот мартиролог может пополниться новыми именами жертв. Почему бы и нет, если заявку на яд для неугодного позволительно заказывать по мобильнику прямо из СИЗО?

От подобных тайн следствия можно потерять чувство реальности. Кто и зачем вдохновенно творит этот перманентный сюр-триллер? Если верить последней официальной интерпретации, убийство Александрова опять раскрыто. Усердие следствия на повторном заходе расследования дало потрясающие результаты. Вместо бомжа-одиночки установлена большая группа убийц. А попутно еще и большая группа всевозможных соучастников-фальсификаторов. Словом, есть что предъявить суду и общественности. Остается вроде единственная интрига — приговор. Для его сроков отсчет вероятен любой: «ошибка в выборе объекта», эксцесс исполнителя или даже неосторожное обращение с битами.

Адвокаты подсудимых откровенно делились со мной своими стратегическими целями: «Суд хочет дать нашим клиентам пожизненные сроки, а мы будем добиваться сроков не более четырех лет. В этом нам помогут материалы дела, собранные досудебным следствием».

А что, может и получиться! Ведь до сего дня получается «рулить процессом» суда в Луганске, и выходит это целеустремленнее не у судебной коллегии, а у защитников обвиняемых. Бессчетное количество раз переносились заседания. «Ступор» с исследованием эпизода убийства журналиста должен бы иметь хоть какую-то мотивацию. Как и веские причины подсудимых — менять своих адвокатов. Дело, конечно, не в том, что читать и перечитывать 66 томов материалов дела — для столичных адвокатов занятие гонорарное. Демонстративная волокита со стартом слушаний тоже есть интрига сама по себе. Если в прошлом сентябре (когда в Луганске только начинался этот процесс) многие недоумевали по поводу очередных переносов заседаний, то сегодня первопричина переносов раскрывается. Вроде сама по себе. И становится заметно — дело Александрова «развели» вполне осознанно. Убийцы — чтобы скрыть следы преступления, а следователи — чтоб «зарыть» преступление. Сам факт раздробления эпизодов, выведение их в отдельные уголовные дела и «ссылки» в иногородние суды (с репутацией «предсказуемых») доказывает лишь одно. Что убийство Александрова никогда и никем не будет раскрыто. Ведь если сложить вместе все эпизоды и имена, то станет наглядна и впечатляюща вся картина «заказного» криминала в г. Славянске.

А если нет решимости (или желания?) обнажить всю эту убойную вертикаль даже у столичных следователей, то есть тут что-то более неприятное, чем корпоративное укрывательство. Когда высокое начальство «не замечает» системных «проколов» своих подчиненных в резонансном расследовании? Когда уже есть версия, конъюнктурно адекватная (удобная понятностью даже «киллеру»-бомжу).

Версия с Вередюком потому так позорно рухнула в суде, что «лепилась» на скорую руку и «под козырек». Поспешность та была от паники и испуга, ведь и прежде, и сегодня многие источники подтверждают: с первого же дня следствие пошло по верному следу, но так и не дошло. У кого есть полномочия решать, какая из 40 версий должна стать единственной, — риторический вопрос по делу, где куратор — Генпрокуратура.

Какой мотив отводить версию в иную колею одного и того же провинциального поля? Для эффекта достоверности. Тем более в фокусе поиска оказалась «криминальная столица Донбасса» — Краматорск. Там всегда есть над кем меч возмездия повесить. И вывести из-под риска разоблачения «своих». Вот и получился результат памяти Вередюка — «два в одном». Искали убийц журналиста — довели до суда в Луганске братьев Рыбаков с подельниками, а заодно и фальсификаторов-участковых изобличили.

Но кто сегодня рискнет утверждать, что все тайны «бомжацкого следствия» с собой в могилу унес Вередюк? Конечно, не унес, потому что он в них не был посвящен. А вот тот же подсудимый Александр Рыбак, видно, знает немало. И все его хороводы с адвокатами вокруг эпизода убийства Александрова, скорее, процессуальный торг, если не шантаж. С кем? Однозначно — со следствием. Вот прямо-таки мистически случайное доказательство. До начала исследования в суде 11-го эпизода (убийства журналиста) арестованы трое солидных милицейских чинов. Они, как сообщала ГПУ, и отравили ядом Вередюка. Они же в 2001 году участвовали в оперативных мероприятиях в поисках убийц Александрова. Так что еще большой вопрос, почему Рыбак решил «заказать» яд по мобильнику у друзей-ментов именно теперь? Чтоб травить кого-то в СИЗО или таки сдать «оборотней», расквитавшись со своей прежней «крышей»? А заодно и заинтриговать своей осведомленностью тех, кому тоже уже срок подошел.

Возможно, Александр Рыбак уже понял, что ему «светит» пожизненный срок, и больше ему терять нечего. Он может распорядиться только своим последним словом в суде. А оно у всех подсудимых всегда звучит как исповедь…»

Нина Рыкова. Еженедельник «2000».

«Следователь по особо важным делам ГПУ Александр Калифицкий: «Игорь Александров действительно выполнял свой гражданский и профессиональный долг. Чего нельзя сказать об офицерах, своими бездумными заявлениями способствовавших его гибели»

Ирина Десятникова, «Факты», 18 января 2006 г.

«Дела Александрова, о фальсификации расследования убийства журналиста и убийстве обвиняемого в этом преступлении Юрия Вередюка, о похищении и убийстве краматорских бизнесменов Жемова и братьев Карпенко находятся в производстве старшего следователя по особо важным делам Генпрокуратуры Украины Александра Калифицкого. И если дело о фальсификации материалов в отношении Вередюка, его убийстве и других эпизодах расследованием окончено, то по делу Александрова уже год продолжается суд. Некоторые СМИ строят прогнозы, что дело в суде развалится, а скандально известный Олег Солодун, гость последней передачи журналиста, без устали обвиняет следователей во всех смертных грехах, заявляя, что это дело по-прежнему раскрыто не полностью. Так ли это, спросили «ФАКТЫ» у Александра Анатольевича. Убийцы Игоря Александрова отказались от своих показаний на досудебном следствии.

— До вынесения приговора судом я, в отличие от Солодуна, не могу комментировать дело, — говорит Александр Калифицкий. — В нем много эпизодов, и суду необходимо допросить значительное число свидетелей. Я же могу сказать, что, направляя дело в суд, орган следствия оценивал собранные доказательства как достаточные для окончания расследования. Все они получены законным путем, и я не переживаю относительно того, как они будут оценены в суде. А то, что некоторые исполнители нападения на Александрова отказались от своих же показаний, можно было предположить — ведь подобная практика защиты подсудимых довольно распространена. Но признательные показания исполнителей — далеко не единственные доказательства, имеющиеся в деле.

— Насколько все помнят из публикаций в прессе, в том числе и в «ФАКТАХ», на так называемой «дюссельдорфской кассете», из страха перед озвучиванием которой в передаче Александрова «Без ретуши» и был убит журналист, по словам Сербина и Солодуна, якобы содержится компромат на милицейское и прокурорское руководство Краматорска. Что-то мы так и не увидели фамилий коррумпированных чиновников и офицеров среди подсудимых по этому делу…

— Копия этой аудиозаписи имелась у бывших на тот момент сотрудников местного отдела борьбы с организованной преступностью Солодуна и Сербина. Они ее получили в 2000 году, и сказанное вами, мягко говоря, строится на их голословных заявлениях. В ходе допросов, еще в феврале 2003 года, они предоставили нам распечатку «дюссельдорфской кассеты». Добытая не процессуальным путем, она не могла использоваться следствием как доказательство. Только после раскрытия следственной группой Генпрокуратуры и СБУ убийств члена организованной преступной группировки (ОПГ) «17-й участок» Ермакова и бизнесмена Собко, в сентябре 2003 года Солодун и Сербин выдали ее аудиозапись. Кассета приобщена к материалам уголовного дела, но на ней имеется лишь запись разговора члена группировки Яворовского с другими бандитами, в котором идет речь об обстоятельствах совершенного им и славянским бизнесменом Александром Рыбаком убийства Ермакова. Упоминаний или других данных о коррупционных связях руководства УМВД Украины в Донецкой области или руководства прокуратуры, которые так любит живописать Солодун, на кассете нет. Поскольку убийство Ермакова к моменту передачи кассеты было раскрыто, а убийцы арестованы, то она лишь дополнила массив доказательств, не имея значения по другим убийствам.

— Но если обнародование «дюссельдорфской кассеты» не могло повредить заказчикам убийства, как тогда можно расценить заявления Генпрокуратуры о том, что Игорь Александров был убит в связи со своей профессиональной деятельностью?

— Когда журналист предоставил эфирное время Солодуну и Сербину, откуда ему было знать, что их заявления не имели доказательной силы, являясь просто озвучиванием широко из вестных фактов. Александров не был юристом, и уж тем более следователем, и потому расценивал информацию уволенных на то время милиционеров как доказанную и могущую повлиять на улучшение криминогенной обстановки в регионе. Он действительно выполнял свой гражданский и профессиональный долг. Чего нельзя сказать о Солодуне и Сербине. Ведь до своего увольнения из органов внутренних дел они являлись кадровыми офицерами одного из элитных подразделений милиции, имели достаточную юридическую подготовку для того, чтобы оценить правовой и процессуальный уровень своих голословных заявлений и их последствия. Ведь даже согласно их заявлениям, они не знали о месте нахождения оригиналов документов, на которые ссылались. После убийства журналиста ни Солодун, ни Сербин не знали, кто исполнитель нападения. И, будучи допрошенными в качестве свидетелей, заявляли, что нападение на Александрова совершено членом группировки «17-й участок» Константином Яворовским и их бывшим начальником Владимиром Бантушем, что в дальнейшем не подтвердилось, как им этого ни хотелось.

Уверен: руками следственно-оперативных работников они пытались свести счеты со своим «обидчиком» Бантушем, в свое время инициировавшим их увольнение из органов по компрометирующим мотивам, а также с Яворовским, одним из членов ОПГ, которого они называли «приспешником» Бантуша. Нападение на Александрова было раскрыто исключительно следственным путем, без «помощи» Солодуна и Сербина, о которой они трубят.

«Сербин и Солодун никогда не входили в следственно-оперативную группу по расследованию дела Александрова»

— На одном из брифингов в Генпрокуратуре заявлялось, что у Солодуна и Сербина в деле был какой-то особый статус. А сейчас, когда дело находится в суде, суд этот открытый и каждый может следить за его ходом, Олег Солодун не перестает заявлять, что, хоть исполнителей убийства Александрова и взяли, заказчики до сих пор на свободе.

— Ни Солодун, ни его «сподвижник» Сербин никогда не являлись членами следственно-оперативной группы Генпрокуратуры и не могли таковыми быть. Во-первых, потому, что они неоднократно допрашивались по делу в качестве свидетелей, а во-вторых, на момент создания в 2003 году этой группы Солодун и Сербин даже не являлись сотрудниками правоохранительных органов. Любое из этих обстоятельств полностью исключает включение их в состав следственно-оперативной группы.

Кроме того, во время допросов в качестве свидетелей оба предупреждались об уголовной ответственности за разглашение тайны следствия. Ввиду этих обстоятельств они не имеют ни морального, ни юридического права комментировать, а тем более разглашать результаты следствия. Я же убежден, что все лица, причастные к совершению этого преступления, перед судом предстали.

— Вы завершили и расследование дела об убийстве Вередюка, обвинявшегося в убийстве Игоря Александрова. Уровень обвиняяемых по этому делу ограничился, судя по опубликованной информации, начальником горотдела милиции Игорем Криволаповым. Мог ли он без опеки, «крыши», провести такую ловкую фальсификацию громкого дела и даже организовать убийство?

— Комментируя заявления работающего ныне на руководящей должности в правоохранительных органах Солодуна о том, что к фабрикации уголовного дела в отношении Вередюка причастны некоторые ранее высокопоставленные сотрудники правоохранительных органов, я не сомневаюсь, что и в этом случае он движим лишь собственными амбициями и желанием отомстить, опорочить всех бывших руководителей этих органов Донецкой области. Один только вопрос: зачем? Все обстоятельства фабрикации дела в отношении Вередюка тщательно изучались в ходе следствия. Озвученная Солодуном информация полностью противоречит реальным обстоятельствам этого преступления. Следствием установлены лица, причастные к его совершению. Это Игорь Криволапое и бывший начальник отдела уголовного розыска Донецкой областной милиции Александр Герасименко, ныне привлеченные к ответственности. Они, по сути, мало чем отличаются от знаменитых киевских «оборотней». И те, и другие замешаны в убийствах и фальсификациях.

Несмотря на разнообразные политические обстоятельства в государстве, руководство Генпрокуратуры всегда предъявляло к нам одно требование: тщательно и законно расследовать это преступление и принять процессуальное решение в отношении всех лиц, к нему причастных, невзирая на чины и звания. Что и было выполнено. Поэтому могу заявить, что обвинения, выдвинутые Солодуном, следствием проверялись и не нашли своего подтверждения.

Кстати, еще при расследовании убийства Ермакова и Солодун, и Сербин не раз заявляли, что, мол, Рыбак, по каким-то только им понятным критериям, недосягаем для правоохранительных органов, потому что обладает крупным капиталом, и даже при наличии неопровержимых доказательств не будет привлечен к уголовной ответственности. А после того как Рыбак был задержан и предстал перед судом, Солодун и Сербин выбрали новую мишень — людей, ранее занимавших руководящие посты в правоохранительных и властных органах Донецкой области, заявляя об их причастности как к убийству Александрова, так и к фальсификации дела в отношении Вередюка. Я полагаю, это вызвано тем, что тема Александрова подходит к своему логическому завершению, и, понимая, что на этом их роль «борцов за правду» заканчивается, а желание быть постоянно на слуху — нет, Солодун вовсю комментирует другие дела, находящиеся у меня в производстве, плавно пытаясь подвести общественность к тому, что и в раскрытии этих преступлений есть их заслуги. Поэтому хочу предупредить, что подругам особо тяжким преступлениям на территории Киева и Донецкой области Солодун и Сербин не являются даже свидетелями. Тем не менее наряду со своими измышлениями Солодун разглашает и ставшие ему известными материалы уголовного дела, не подумав о том, что некоторые участники преступлений объявлены в розыск и из выступлений Солодуна получают пищу для размышлений.

Похоже, его так ничему и не научила трагическая судьба журналиста Александрова. А может, настолько велико его желание как-то навредить Генпрокуратуре, которая вовремя заметила направленность его помыслов «отомстить всем врагам» ее руками? По-моему, этим «борцам» давно нужно было бы извиниться перед теми, кого они так «смело» и бездоказательно обвиняют в прессе.

«Гибель журналиста добавила популярности экс-милиционерам»

— Но ведь эти милиционеры в свое время были уволены из органов как раз из-за своей порядочности и принципиальности. Их преследовали, и об этом не раз писала пресса.

— Я уверен, что истинным поводом для публичных выступлений Солодуна и Сербина явились их личная амбициозность и желание любой ценой создать себе положительный политический имидж и свести счеты со всеми, кто способствовал их изгнанию из правоохранительных органов, а не жажда правосудия и борьбы с преступностью, как это может показаться на первый взгляд. Вот они, не имея реальных доказательств и используя СМИ как орудие достижения цели, и начали серию своих «разоблачительных выступлений».

Так, в авторских программах Игоря Александрова «Без ретуши» Солодун и Сербин во всеуслышание заявили о коррупции, царящей, по их словам, в ОБОП и прокуратуре, нежелании этих органов раскрывать преступления и о наличии у них неопровержимых доказательств этих фактов и причастности к ним лиц, совершивших убийства членов ОПГ Ермакова, Кули и Собко. Продолжив эту тему на пресс-конференциях, они приобрели желанную известность. И в последней передаче «Без ретуши» заинтриговали зрителей обещанием в следующей передаче огласить неопровержимые доказательства причастности неких лиц к убийствам и коррупции. Возникает вопрос: почему они сразу не рассказали обо всем, что знали? Может, тогда они сохранили бы жизнь журналисту?

Ведь из-за их разоблачений у Александра Рыбака, на то время успешного бизнесмена, одна за другой начали срываться миллионные сделки. Подобные ему люди такого не прощают. Солодуну же и Сербину трагическая гибель Александрова добавила популярности, предоставив возможность мелькать на страницах прессы, экранах телевизоров. И они максимально использовали время, прошедшее до раскрытия преступления, для своей рекламы.

Не исключено, конечно, что Солодуна и Сербина кто-то использует в политических целях, искусственно подогревая «борцов за правду». И если это так, то можно было бы подобрать лиц с более безупречными биографиями и моральными качествами.

— А какие претензии могут быть к моральному облику Солоду на и Сербина?

— Начинали они с мелочовки. В 1992 году на перроне станции Краматорск Солодун изъял у перевозчиков 16 ящиков сливочного масла. Дальнейшая судьба этого остродефицитного на тот момент продукта остается невыясненной, но факт ненадлежащего выполнения им своих обязанностей установили и в должности понизили. В 2000 году он начал говорить о коррупции в правоохранительных органах и о том, что ему не дают возможности искоренять преступность, хоть, насколько мне известно, после их увольнения из МВД тем же Краматорским ОБОП были раскрыты серьезные преступления, в том числе семь заказных убийств.

В настоящее время расследуется и уголовное дело, одним из основных фигурантов которого является Сербин.

Небезынтересны и взаимоотношения Солодуна и Сербина с членами краматорской преступной группировки «17-й участок», о которых они, кстати, сами рассказывали в передачах и на пресс-конференциях. Так, еще в самой первой передаче «Без ретуши» от 21 сентября 2000 года Сербин сообщил, что длительное время поддерживал дружеские отношения с лидером группировки Ермаковым, с которым часто встречался.

Характеризуя Ермакова, завладевшего в результате противозаконной деятельности несколькими миллионами долларов, Сербин говорил: «Он был… может, даже талантливый, в том плане, что если он сумел организовать работу, которая принесла миллионные доходы в долларах, я думаю, не каждый бизнесмен в Украине или, допустим, Донецкой области сможет это сделать». Бывший работник Краматорского ОБОП, который должен был пресекать преступную деятельность, восхищается талантом лидера группировки, называя его преступную деятельность «работой». После увольнения Сербина из органов внутренних дел его личным водителем стал Яковенко — бывший водитель лидера группировки, а после его смерти — Ермакова. В своих выступлениях Солодун и Сербин выражали обеспокоенность тем, что первый лидер ОПГ «17-й участок» Шпортюк осужден за совершение преступления, заявляя, что дело в отношении его сфабриковано. Возмущались они и тем, что в отношении члена ОПГ Мешалова пытаются сфабриковать дело об убийстве. В настоящее время и Шпортюк, и Мешалов, и третий участник этого преступления осуждены за совершение убийства, в причастности к которому им отказывали Сербин и Солодун.

— Вот вы все это говорите, обвиняя людей, восстановленных на службе и занимающих значительные посты в правоохранительных органах. Готовы ли вы ответить за свои слова?

— Я прекрасно понимаю, что после публикации этого интервью они ответят широкомасштабной акцией в СМИ в свою защиту, обвиняя меня во всех смертных грехах. Одна ко не намерен подыгрывать им, ввязываясь в дискуссию на страницах прессы. Я высказал то, что давно накипело, и ес ли Солодун и Сербин посчитают себя оклеветанными, что ж, можем встретиться в суде. В отличие от них, я основываюсь лишь на доказательствах по делу. Удивлен только, почему все, на кого на протяжении столь длительного времени клевещут Сербин и Солодун, молчаливо сносят это. Ведь даже обвиняемые по делам опровергают измышления этих «борцов за правду», ярко описывая их же сомнительную деятельность. Считаю, что правда для всех одна. И ее можно восстановить в суде».

«Напоминать о деле директора славянской телекомпании «ТОР» Игоря Александрова нет нужды — пресса достаточно рассказывала о его «показательном» убийстве. В этом контексте, в частности, упоминались и двое уволенных сотрудников ОБОПа города Краматорска Сербин и Солодун, которым Александров предоставлял эфир. Высказывалось даже предположение, что смерть журналиста — следствие той телепередачи. У местного журналиста Павла Передерия, в деталях исследовавшего это дело, собственный взгляд на эту историю, в частности на роль двух «мятежных» УБОПовцев.

Год назад на телеэкраны и газетные полосы выплеснулся скандал, разразившийся в Краматорском отделе УБОП. Его авторами стали уволенные незадолго до этого из органов внутренних дел офицеры М. Сербин и О. Солодун. Экс-милиционеры заявили журналистам, что у них якобы имеются серьезные документы, которые свидетельствуют о связи их бывшего шефа — начальника Краматорского отдела УБОП полковника милиции В. Бантуша — с лидерами местной организованной преступной группировки «17-й участок».

Одним из первых, кто представил возможность М. Сербину и О. Солодуну выступить в эфире, был ныне покойный директор славянской телекомпании «ТОР» И. Александров. Именно он совместно с народным депутатом А. Шеховцовым сопровождал экс-милиционеров во время пресс-конференции в Киеве, проведенной «IREX Pro Media» в октябре 2000 года. Свое обращение к СМИ они мотивировали тем, что безуспешно использовали все законные средства и серьезно опасаются за свою жизнь. По возвращении из столицы И. Александров выпустил в прямой эфир очередную авторскую передачу «Без ретуши» с участием М. Сербина и О. Солодуна. Бывшие милиционеры во всеуслышание заявили об имеющемся у них списке жертв, приговоренных местной братвой к «высшей мере наказания». В ответ на это Александров попросил: «Оставьте мне список «приговоренных». Положу в сейф, буду сравнивать». Не знаю: была ли удовлетворена просьба ведущего передачи, но через несколько дней И.Александрова пригласили наведаться в Краматорской отдел УБОП. Руководство этой организации потребовало предоставить возможность обнародовать по телевидению свои доводы. По случаю у журналиста поинтересовались: какую цель он лично преследует в данном деле? Игорь Александрович не задумываясь ответил, что хочет докопаться до истины. Тогда-то его и познакомили с ворохом документов, свидетельствующих о том «кто есть who». Увы, подготовить передачу на основе информации, полученной в тот день, И. Александров не успел. Ему помешала смерть. Попытаемся сами приблизиться к истине, которую самозабвенно искал покойный тележурналист.

В бытность М. Сербина и О. Солодуна в Краматорском отделе УБОП в их должностные обязанности входило целенаправленное осуществление оперативно-розыскных мероприятий по документированию преступной деятельности местной «братвы». Среди «подопечных» особо выделялась организованная преступная группировка, именующая себя «17-й участок». Эта «бригада» возникла летом 1992 г. и первоначально насчитывала до тридцати человек. В ту пору ее возглавляли два криминальных авторитета «Альба» и «Хам», имевшие за плечами несколько судимостей. «Братва» довольствовалась тем, что взимала дань с ларьков и небольших магазинов. Предприниматели с этим мирились, и писать заявление в правоохранительные органы не спешили. Львиная доля «дани» расходовалась авторитетами на личные нужды. Оба они были наркоманами, что, как известно, обходится недешево. Рядовая «братва» мирилась с подобным положением до тех пор, пока из тюрьмы не возвратился И. Шпортюк (кличка «Шкрок»), отбывший за хулиганство свой второй срок. Он стал во главе «братвы» и ввел строгую дисциплину. Стали проводиться сборы «17-го участка», на которых наряду с прочими вопросами рассматривались проблемы пополнения и расходования «общака». Доходы «17-го» значительно возросли с приходом в «бригаду» директора одной из местных фирм О. Беззапонного (кличка «Петрович»). Обладая незаурядным талантом делать деньги, «Петрович» наладил вагонные поставки пива Краматорского пивзавода в Москву и таким образом принес в «общак» группировки первые десятки тысяч долларов. Лидеры «17-го участка» стали обзаводиться иномарками и квартирами. Численность группировки увеличилась до ста человек.

В конце 1993 г. восемь «братков» во главе со «Шкроком» оказываются на скамье подсудимых и получают за вымогательство и хулиганство сроки заключения от трех до пяти лет. Но «17-й участок» при этом сохраняет свою целостность. Группировку возглавляют ближайшие сподвижники «Шкрока» — И. Яковенко по кличке «Егор» и И. Ермаков по кличке «Ермак». Они продолжают реализацию коммерческих затей «Петровича». «Братва» скупает по региону шкуры животных и экспортирует их в Италию. Создаются фиктивные фирмы, занимающиеся якобы продажей растительного масла, которые «кидают» коммерческие структуры по всей Украине на десятки и сотни тысяч долларов.

Лидеры «17-го участка» начинают жить, что называется, на широкую ногу. У каждого из них появляется круглосуточная охрана. Большие деньги — большие проблемы. Охрана помогла не всем. Весной 1996 г. на шоссе между Славянском и Краматорском был расстрелян автомобиль, в котором находился «Егор». Сопровождавшие его телохранитель и водитель также получили по контрольному выстрелу в голову. Руководство «17-м участком» стал безраздельно осуществлять «Ермак». Себе в помощники он взял Дмитрия Германа, отличавшегося особой жестокостью и цинизмом. Приверженцы «Шкрока», находившегося в то время в местах заключения, фактически были отстранены от дел.

Вершиной криминальной экономики «17-го участка» стало взаимодействие с горловской фирмой «Ассет-интернейшинл». На эту фирму «Ермака» вывел все тот же «Петрович». «Ассет-интернайшинл» получила от «Донецктрансгаза» векселя предприятий, задолжавших за газ в 1994–1997 годах, на общую сумму около 18 млн гривен. «Братва» заставила эти деньги работать в своих интересах. Значительные сумы стали перечисляться на счета создаваемых фиктивных фирм, после чего конвертироваться в «наличку» либо переправлялась в офшорную зону Гибралтара. «Ермак» и «Петрович» обзавелись недвижимостью в Испании, куда готовились выехать на постоянное место жительства.

К этим финансовым махинациям бывшие сотрудники Краматорского отдела УБОП относятся своеобразно. В передаче Игоря Александрова «Без ретуши» М. Сербин отметил: «Ермаков — талантливый человек, так как заработал миллионы, чего не каждый в Украине может достичь». На пресс-конференции в Киеве О. Солодун сказал: «Сумма 3 млн долларов в Испании звучит фантастично. Как эти деньги заработаны и как туда попали?..» Меня спрашивают: «Почему, работая в МВД, вы не отследили это?» Такова структура органові» Занятный ответ…

Куда в таком случае смотрели вездесущие налоговики и прочие контролирующие органы, в чью обязанность входит блюсти государственные интересы?

Как бы то ни было, лидеры «17-го участка» стали подпольными миллионерами но, в отличие от гражданина Корейко, не таились. Да только ли в деньгах счастье? В сентябре 1998 г. «Ермака» застрелил из автомата киллер, когда он сидел за столиком в кафе «Парадиз». Дмитрий Герман, оставшийся во главе «17-го участка», прихватил «общак» и скрылся за границей. Подались «в бега» и другие активные члены группировки. Год спустя Герман был задержан сотрудниками Интерпола в Дюссельдорфе (Германия). При аресте у него обнаружили 400 тыс. марок «общака».

Вскоре после убийства «Ермака» на свободу вышел «Шкрок». Он начал активные поиски Германа с пропавшим «общаком» группировки. По имеющейся информации, именно в «Шкроке» Герман видел основное препятствие своему возвращению в родной город. На протяжении всего лишь нескольких месяцев на лидера «17-го участка», недавно вышедшего из многолетнего заключения, было совершено два покушения. Сначала в декабре 1998 года под автомобиль «Шкрока» пытались подложить бомбу, а потом его самого обстреляли из автоматического оружия во дворе дома. Несмотря на это, «Шкрок» продолжал восстанавливать свое влияние на «братву». Все попытки Краматорского отдела УБОП задокументировать его деятельность наталкивались на незримую преграду. У оперативников складывалось впечатление, что «Шкрок» обрел в тюрьме дар предвидения. Все оказалось значительно проще.

В ходе оперативно-розыскных мероприятий было установлено, что «Шкрок» пользуется сотовым телефоном, зарегистрированным на чужое имя. По запросу правоохранительных органов, телефонная компания предоставила справку о входящих и исходящих звонках на этот номер. Среди них неоднократно встречался телефон, числящийся за торговым домом «Технопром». Как выяснилось, учредитель фирмы в декабре 1998 г. передал мобильник без какого-либо договора М. Сербину и безропотно из месяца в месяц оплачивает его телефонные переговоры. Михаил Емельянович регулярно созванивался со «Шкроком», даже когда пребывал в отпуске или на больничном. Рапортов начальству о беседах с лидером преступной группировки «17-й участок» оперуполномоченный не подавал.

На этом неприятные для руководства ОБОП открытия не закончились. Вскоре выяснилось, что «Шкрок» обзавелся бронежилетом и парой радиостанций «Кайра», используемых для оперативных целей. В конце мая 1999 г. в Краматорском отделе УБОП была проведена инвентаризация. По ее результатам комиссия установила недостачу одного бронежилета и двух радиостанций «Кайра». Примечательно, кто ключ от кладовой спецтехники и спецсредств был не только у ответственного за них лица, но и у майора Солодуна.

Дальше — больше. Из оперативных источников стало известно, что зимними вечерами лидер «17-го участка» на раз прогуливался с М. Сербиным и О. Солодуном по аллеям старого парка. Оперативники делились со «Шкроком» новостями «по работе». О своих добрых отношениях с криминальным авторитетом руководству они не докладывали. За полгода «разработки» лидера «17-го участка» была подана всего лишь пара рапортов.

В своих дальнейших многочисленных телеинтервью М. Сербин и О. Солодун своей несанкционированной начальством связи с И. Шпортюком не отрицают. Говорят: «Мы не дали убить его по «беспределке». Странно, но бывшие милиционеры неоднократно заявляли, что «Шкрок» является наследником богатств «17-го участка». Неужели они не знают, что средства, нажитые преступным путем, подлежат конфискации в пользу государства?!

В конце мая 1999 г. начальник Краматорского отдела УБОП подполковник В. Бантуш отстранил Сербина и Солодуна от работы и изъял у них секретное делопроизводство. Три месяца спустя после проведения служебного расследования из уволили из внутренних дел с формулировкой «За нарушение дисциплины».

Борьбу с преступной группировкой «17-й участок» возглавил непосредственно В. Бантуш. В течение лета-осени 1999 г. удалось задокументировать преступную деятельность И. Шпортюка и его ближайшего окружения. Удалось раскрыть десять тяжких преступлений, совершенных «братвой», в том числе шесть убийств, два покушения на убийство. За их совершение к уголовной ответственности привлекли десять членов группировки шесть из которых были арестованы, а остальные объявлены в розыск. Арестовали и «Шкрока» (В настоящее время он «мотает» очередной срок в колонии).

Тем временем Сербин и Солодун начали жаловаться в МВД, СБУ и прокуратуру. Два бывших милиционера обвиняли начальника Крматорского отдела УБОП В. Бантуша в коррупции и требовали своего возвращения в органы. В вину бывшему начальнику они вменяли воспрепятствование расследованию заказного убийства «Ермака». Напомню фрагмент выступления О. Солодуна на пресс-конференции в IREX ProMedia: «Мы рассматриваем Бантуша как члена ОПГ. Он ей не руководит, а выполняет возложенные на него обязанности. Одна из них — в случае убийства именно Бантуш представляет свою версию преступления. Взять хотя бы убийство Ермакова. Я не могу этого сейчас доказать, но это логическое заключение, сделанное на основании всех материалов и знания обстановки в Донецкой области». При этом Олег Викторович упускает из виду, что расследование убийств по законодательству проводит прокуратура и версии — ее прерогатива. Сербин заявил, что начальник Краматорского отдела УБОП вообще склонял его к убийству «Шкрока» и лидера одной из столичных ОПГ «Черепа». Расстрелять криминальных авторитетов надлежало, дескать, на «стрелке» при попытке к бегству». Зачем это понадобилось подполковнику милиции, находящемуся в здравом уме и твердой памяти, сказать трудно.

Из выступления О. Солодуна на пресс-конференции в IREX ProMedia: «Ткаченко (кличка «Череп». — Авт.) отбывал наказание со Шпортюком в Макеевке. Почему Бантуш полагал, что Шпортюк привлечет его к «разборкам», мы не знаем. Это целая технология…»

Для подтверждения своих обвинений в адрес бывшего начальника экс-милиционеры представили аудиокассеты, на которых якобы записаны беседы В. Бантуша со «Шкроком» и иными криминальными авторитетами «17-го участка». Каким образом к ним попали эти записи, М. Сербин и О. Солодун сообщить отказались. Эксперты криминалисты, исследовавшие записи, пришли к выводу, они не подлежат идентификации.

По ходу дела проверяющие знакомились с прошлой деятельностью заявителей, претендующих на восстановление в МВД. Упомяну лишь отдельные эпизоды этой многогранной деятельности.

22 сентября 1998 г., в тот день, когда был убит «Ермак», оперуполномоченный М. Сербин остановил неподалеку от здания Краматорского отдела УБОП автомобиль «Газель», принадлежащий предприятию «Тираж-51». Капитан милиции потребовал от водителя доставить его в указанное место. Время приближалось к полуночи. В машине кроме водителя находилось еще шесть рабочих, которых после смены развозили по домам. Шофер М. Сербину отказал, за что тот начал его при всех избивать. Экзекуция была продолжена в помещении ОБОП. В результате водитель получил телесные повреждения и вынужден был обратиться за помощью в травматологию. Пострадавший написал заявление в прокуратуру, однако уголовное дело в отношении оперуполномоченного возбуждено не было «в связи с отсутствием состава преступления».

В прокуратуру Краматорска поступили жалобы трех местных предпринимателей касательно нарушения действующего законодательства и злоупотребления служебным положением М. Сербина и О. Солодуна во время их службы в органах.

Граждане обвиняют бывших сотрудников милиции в незаконном изъятии у них крупных сумм денег. В частности, Солодуну ставится в вину невозвращение кредита, который он принудил дать своей родне для коммерческой деятельности.

Кроме того, в марте 1994 г. О. Солодун зарегистрировал в местом МРЭО автомобиль ВАЗ-2109. Сделано это было на основании его личного заявления и удостоверения Волынской таможни № 12340 от 25 января 1994 года. Затем Олег Викторович передал машину по генеральной доверенности с правом продажи другому лицу. По сути, автомобиль был продан. В дальнейшем выяснилось, что номера кузова и двигателя перебиты, а таможенные документы поддельные. По мнению проверяющих, это дает основание полагать, что машина добыта незаконным образом, и аналогичным путем способом поставлена на учет. Во время службы в ОБОПе М. Сербин и О. Солодун имели личных водителей, услуги которых оплачивали из собственного кармана. Капитан М. Сербин с сентября 1998 г. по март 1999 г. выплачивал своему шоферу ежемесячно до 150 грн, что составляло чуть ли не половину его официального заработка.

Майора О. Солодуна с мая 1997 г. возил брат супруги, числившийся слесарем в частном предприятии. Олег Викторович выдавал жалованье своему водителю продуктами питания. Непонятно только, откуда он их брал. Ведь, как известно, сьестное в органах внутренних дел не производится. Из оперативных источников известно, что после увольнения из милиции М. Сербин предложил водителю и по совместительству телохранителю покойного «Ермака» работать на него в том же качестве. Он, дескать, является «крестным отцом» «17-го участка» и после освобождения «Шкрока» займет в группировке достойное место. Что ж, очень даже может быть. Зная о некоторых бизнес-проектах Михаила Емельяновича в это не трудно поверить.

Так, осенью 1999 г. М. Сербин предложил руководству Дружковского фарфорового завода (ДКПТФ) «Ранок» поставить через киевскую корпорацию «Укргазконтракт» природный газ по цене 35 долл. за 1 тыс. куб. м., в то время как на рынке его продавали по 82 доллара. Отказаться от столь выгодного предложения было невозможно. Представитель завода в сопровождении М. Сербина отправился в столицу, где их встретил криминальный авторитет Игорь Ткаченко, известный под кличкой «Череп». Последний и свел гостей с директором корпорации «Укргазконтракт». Узнав об условиях сделки, директор попытался вначале упираться, но под давлением «Черепа» оформил явно убыточный для его фирмы договор. Согласно договору 1/68 от 23 сентября 1999 г., Дружковскому заводу было поставлено по смехотворной цене 2,4 млн куб. м газа. Расчет за него в денежной форме был произведен лишь частично. Задолженность по оплате за газ не погашена по сей день. Сложно предположить, что И. Ткаченко и М. Сербин не получили сполна свои комиссионные.

Обо всем этом сотрудники Краматорского отдела УБОП в свое время поведали журналисту И. Александрову. После этого Игорь Александрович задал лишь один вопрос: «Почему же М. Сербина и О. Солодуна не выгнали из органов до того, как они стали повсюду писать жалобы?» В ответ он услышал: «В органах существует неписаное правило: за нарушение подчиненных наказывают и начальников. Вот и тянули, сколько могли».

13 апреля с. г. И. Александров вновь предоставил прямой эфир М. Сербину и О. Солодуну, поскольку они заявили, что получили «еще одно важное вещественное доказательство, из которого видно, кто кого убивал, за что убивал, и кто кому делал «крышу». Речь шла об аудиокассете, доставленной им якобы из Дюссельдорфа, где ранее скрывался Д. Герман.

Утром 3 июля И. Александров был избит в вестибюле здания, где размещается телекомпания «ТОР». Спустя четыре дня он умер, не приходя в сознание, а 27 июля М. Сербин и О. Солодун на пресс-конференции в Донецке публично обвинили своего бывшего начальника в причастности к убийству И. Александрова, а заодно и прокурора Донецкой области В. Пшонку «в прикрывании бандитов». К числу коррумпированных чиновников экс-милиционеры одним чохом отнесли всех тех, кто не пошел у них на поводу и после рассмотрения их жалоб не сделал так, как они хотели.

Мало того, М. Сербин и О. Солодун подали в Краматорский городской суд исковые заявления о защите чести, достоинства и деловой репутации, а также возмещении морального ущерба ко всем местным газетам и журналистам, позволившим себе высказать мнение по поводу конфликта в отделе УБОП, отличное от навязываемого ими. Сделали это бывшие милиционеры, считай, через год после публикации неугодных им статей. Ранее каких-либо требований об опровержении изложенной в публикациях информации они не выдвигали. Сербин и Солодун надеются взыскать с ответчиков от 1 тысячи до 100 тыс. гривен. Кроме того, бывшие милиционеры потребовали от редакции опубликовать свое очередное воззвание: «Существует информация о преступной деятельности должностного лица и целый ряд свидетельствующих об этом доказательств, полученных сотрудниками ОБОП по г. Краматорску — Солодуном, Сербиным, Борисенко, Кутиковым. Это доказательство преступной деятельности могущественного мафиозного формирования Северного региона Донецкой области. Мафиозного потому, что состоит из представителей крупного бизнеса, организованной преступности и сотрудников правоохранительных органов».

Во время прошлогодней пресс-конференции IREX ProMedia один из журналистов задал бывшим милиционерам вопрос: «Если Бантуша уволят, Яворовского посадят, а Шпортюк выйдет на волю и попытается Вас отблагодарить, Вы возьмете эту благодарность?» Солодун ответил: «Вопрос некорректен».

Павел Передерни, «Украина криминальная», 30 сентября 2003 г.

«У Георгия Гонгадзе, Игоря Гончарова и Игоря Александрова смерть была разная. Но у всех у них при жизни были контакты с человеком, которого сейчас стало модным называть Е.К.М.

В принципе, не известно, сотрудничал ли Г. Гонгадзе с Евгением Марчуком на президентских выборах 1999 года, когда экс-глава СБУ с псевдодемократической риторикой был одним из кандидатов. Но вскоре после их завершения, как утверждают многие источники, через некоего «Петровича» Георгий получил от Е.К.М. компьютерную технику, офисное помещение и деньги на создание и работу сайта «Украинская правда».

Не совсем понятно, какую роль играл Игорь Гончаров в предвыборной кампании Евгения Кирилловича в том же 1999 году, но факт участия в ней не отрицал и сам бывший милиционер. А позже (как явствует из так называемых «писем Гончарова») Гончаров продолжал поддерживать отношения с Е.К.М.

На президентских выборах 1999 года Игорь Александров был доверенным лицом Е. Марчука, а портрет Евгения Кирилловича до последнего дня жизни стоял в кабинете директора телекомпании ТОР. Впрочем, многие донецкие журналисты рассказывают, как активно в то время Игорь Александров уговаривал и их посодействовать и поработать на избирательную кампанию Е.К.М. Согласились на это предложение единицы.

Кстати, некую весьма своеобразную связь с Евгением Кирилловичем ощущала на себе и главный редактор «Украинской правды» Алена Притула, находящаяся ныне на безопасном расстоянии от Украины. Еще весной прошлого года она обратилась с заявлением в Генеральную прокуратуру с просьбой предоставить ей охрану, так как журналистка имела все основания полагать, что ее жизни угрожает опасность. Тогда эта «прихоть» Притулы была воспринята неоднозначно, но все же охрана была выделена. Как считают весьма информированные источники, с такой просьбой обратиться в прокуратуру Притулу заставило известие о том, что именно тогда при очень странных обстоятельствах погиб тот самый полулегендарный «Петрович».

После гибели Игоря Александрова Евгений Марчук в качестве Секретаря СНБОУ дважды появлялся в Славянске Донецкой области. Сначала — сразу после убийства в июле 2001 года по поручению президента, чтобы на месте оценить ситуацию. И в конце лета того же года, когда на совещании в Славянске прокурорских и милицейских чинов из Киева и Донецка в присутствии Марчука Генпрокурор Потебенько впервые заявил, что «дело Александрова» раскрыто.

Евгений Кириллович не возражал против такого быстрого и радостного рапорта прокуратуры об успешном завершении работы. Даже потом, когда лопнуло обвинение против «бомжа» Вередюка, на которого прокуроры с милицией пытались «повесить» убийство журналиста, Марчук (будучи тогда еще Секретарем СНБОУ) не озаботился безопасностью Украины, в которой фальсификацией уголовных дел занимаются на самом высоком уровне.

Теперь Генпрокуратура в лице заместителя ее главы Виктора Шокина в очередной раз заявляет, что «дело Александрова» опять раскрыто. И более того, рапортует о том, что задержаны организаторы-заказчики и непосредственные исполнители убийства. Первыми являются братья Александр и Дмитрий Рыбаки, вторыми — некие бронеподростки Турсунов и Онишко.

К тому же прокурорские чины уже успели заявить, что, по их сведениям, в Верховной Раде некими народными депутатами уже собраны 2 миллиона долларов, чтобы «отмазать» от ответственности Александра Рыбака, который якобы является главным организатором убийства Александрова. Впрочем, подобное заявление можно расценивать и как скрытое предупреждение всем, кто осмелится обвинить Генпрокуратуру в очередной фальсификации дела. Дескать, это грязные деньги делают свое дело.

Но первой в «рыбаковской» версии усомнилась жена Игоря Александрова Людмила, которую невозможно заподозрить в подыгрывании убийцам мужа. Вслед за ней, несмотря на возможность быть обвиненными в продажности, и мы усомнимся в чистоплотности и объективности Генпрокуратуры, на наш взгляд, стряпающей обвинение очередного «вередюка». В первую очередь основанием для такого сомнения служат карьеры тех прокурорских лиц, которые изначально были причастны к расследованию «дела Александрова» и фабрикации версии «бомжа»-одиночки. Ведь до тех пор, пока эти прокуроры не понесли заслуженного наказания, говорить об объективности нынешнего расследования нет никакого смысла.

Тем не менее, Сергей Винокуров, лично руководивший фальсификацией обвинения против Вередюка не только до сих пор остается заместителем Генпрокурора, но повысился в ранге до Первого заместителя Пискуна, также известного мастера перевирать законы. Тем не менее Сергей Маркиянович так до сих пор и не отказался от своего публично высказанного утверждения, что Донецкий апелляционный суд в «деле Александрова» оправдал преступника.

Еще один стремительный взлет карьеры сопутствовал прокурорскому работнику из Донецка Александру Медведько, с самого начала разрабатывавшего версию «бомжа» Вередюка. За эту заслугу его в сентябре 2001 года повысили до заместителя прокурора Луганской области, а с приходом в ГПУ Пискуна и до заместителя Генпрокурора.

Так же комфортно чувствует себя и прокурор Донецкой области Пшонка, непосредственно организовавший ложное обвинение в «деле Александрова».

Не менее благополучен и тогдашний заместитель Пшонки Юрий Ударцов, который и был в 1998 году тем прокурором Славянска, возбудившим уголовное дело против Александрова и добившийся лишения журналиста на 5 лет права заниматься профессиональной деятельностью. Теперь он прокурор Сумской области.

Еще один прокурор из Донецка, Юрий Балев, выступавший государственным обвинителем на судебном процессе Вередюка, в своем выступлении договорился до того, что возложил вину за случившееся на самого Александрова. Теперь Балев «надзирает» за законом в полумиллионной Макеевке.

Никто из этих прокуроров не был привлечен даже к дисциплинарной ответственности за фальсификацию обвинения в «деле Александрова». И напротив — гораздо улучшили свое служебное положение.

Сейчас версия столь благополучных прокуроров строится на том, что Игорь Александров в своих телепередачах представлял слово двум краматорским экс-убоповцам Сербину и Солодуну, которые разоблачали связь организованной преступной группировки «17-й участок» с высокопоставленными милицейскими и прокурорскими чинами Краматорска и Донецкой области. Апофеозом этих разоблачений стала так называемая «дюссельдорфская кассета», на которой два лидера ОПГ упоминали Александра Рыбака в качестве организатора серии громких убийств. И, по версии прокуратуры и Солодуна с Сербиным, дабы предотвратить дальнейшие разоблачения Рыбак нанял за 4000 долларов двух «отморозков» для устранения журналиста.

Кстати, эта версия, выдвинутая экс-убоповцами «по горя чим следам» и усердно навязываемая ими общественности, неоднократно еще в 2001 году опровергалась замгенпрокурора Винокуровым, который утверждал, что она не получила подтверждения. Но после этого Сергей Маркиянович получил не место на нарах, но более высокий пост, незаслуженно занимаемый им и поныне. Впрочем, до сих пор не возбуждены и уголовные дела против фигурантов из Донецкого УБОПа, которых краматорские «честные менты» обвиняли в связях с ОПГ: Бантуш — начальник местного УБОПа, тогдашний начальник областного УБОПа (нынешний глава областного УМВД), Малышев и нынешний главный убоповец в Донбассе Белозуб. Теперь же замгенпрокурора Шокин, стоящий по иерархии ниже Винокурова утверждает, что информация Сербина и Солодуна, в том числе так называемая «дюссельдорфская кассета» «очень помогла» в расследовании убийства Александрова.

Версия, конечно, эффектная, если бы не несколько обстоятельств, ей сопутствующих. При этом, конечно же, пока нет оснований сомневаться в подлинности вышеназванной аудиозаписи и причастности Рыбака к упомянутым убийствам. Но элементарное сопоставление фактов, здравый смысл и логика позволяют усомниться в причастности уже обвиненных людей к убийству Александрова.

Поэтому надо напомнить некоторые факты. В 1998 году у Игоря Александрова на почве выборов в Верховную Раду произошел конфликт с крупным донецким бизнесменом Александром Лещинским, который баллотировался по Славянскому мажоритарному округу. Игорь в одной из передач назвал магната «водочным королем», который отравляет будущее наших детей. Местный прокурор Ударцов по этому факту возбудил уголовное дело «за клевету». Хотя, как позже выяснилось, сам Лещинский никаких заявлений в милицию и прокуратуру о преследовании журналиста не писал. Но в реалиях правового беспредела в Украине такое заявление вовсе не является обязательным.

Этот конфликт и последовавшее скандальное судебное решение стали общеизвестными, сделав популярным Александрова и наложив прочный негативный отпечаток на имидж Лещинского.

Именно тогда в 1998 году избирательный штаб будущего народного депутата располагался в Славяиске в помещении Ассоциации «Укрлига», которую возглавлял Александр Рыбак. Руководил же тем избирательным штабом Дмитрий Табачник — нынешний вице-премьер-министр по социальным вопросам, а тогда только освобожденный от должности главы Администрации президента.

Сам Александр Рыбак на тех выборах был доверенным лицом Лещинского и, следовательно, пользовался расположением обоих нынешних политиков. И тем более Рыбак не мог не понимать, что любые его действия, тем более такие резонансные, так или иначе будут связаны в первую очередь с именем Лещинского и в меньшей степени — с именем того же Табачника.

Кроме того, надо иметь хоть какое-нибудь представление о взаимоотношениях в кругах истинных «хозяев» Донецкой области. К этим «хозяевам» относятся не только финансово-промышленные магнаты, но и силовые структуры, и криминальное сообщество, которые тесно переплелись в своих общих интересах, и решающие свои проблемы только с учетом того, насколько это не заденет все сообщество в целом. В противном случае в Донбассе разговор конкретный — выстрелы всегда ненайденных киллеров. («Банда Кушнира», якобы убившая Щербаня, Брагина, Гетьмана — очередная громкая и топорная фальсификация Генпрокуратуры, за которую еще предстоит понести ответственность правоохранителям.) Потому представить себе реакцию «хозяев», когда на «подведомственной» им территории (особенно на фоне невероятно громкого убийства Георгия Гонгадзе) происходит жуткая расправа с журналистом, привлекшая внимание не только всей Украины, но и всего цивилизованного мира, не сложно.

Те, кто знает эту ситуацию в Донецкой области не понаслышке, утверждают, что если бы к убийству Александрова был причастен сам Лещинский или же дружественные ему структуры, то этого народного депутата не спасло бы даже укрывательство в Израиле. Тем более ничто бы не смогло уберечь от расправы и Александра Рыбака. И тем более никто не допустил бы его пребывания в живом виде под арестом.

Впрочем, сразу после нападения на Александрова, когда его организм еще боролся за жизнь, многие очевидцы рассказывают, что сообщение об этом повергло в глубокий шок нардепа Лещинского. Он с потерянным видом ходил и всем рассказывал, что из-за того давнего конфликта кое-кто попытается повесить на него ответственность за произошедшее с журналистом. Тем более что уже на следующий день в Славянске кто-то заботливо и широко распространил слух, что убили Александрова из-за разоблачения ОПГ «17-й участок», к которому якобы относился и Рыбак. А в самой «Укрлиге» был проведен по-ментовски спешный, но безрезультатный обыск.

А понимал ли сам Рыбак, что именно на него и его покровителя в первую очередь падет подозрение в организации убийства, если еще в апреле 2001 года Сербин и Солодун в программе Александрова назвали руководителя «Укрлиги» «мозговым центром» организации ряда убийств? Отрицательно можно ответить только в том случае, если предположить, что Рыбак полный идиот, который не способен осознать, что он подставляет не только себя, но и Лещинского. Или же организатор убийства так уповал на всемогущество и связи народного депутата, что мог позволить себе все, что заблагорассудится? Да нет, Лещинский все же в Донбассе не та фигура, которой бы местные «хозяева» простили подобный скандальный резонанс. Имидж «стабильного» Донбасса им куда дороже.

И уже вовсе за гранью здравого смысла и логики выглядит предположение, что Рыбак не знал о том, что к лету 2001 года телекомпания ТОР была куплена одной из структур Александра Лещинского, сам Александров был полностью лишен эфира и дорабатывал последние дни перед свои переездом на жительство в Россию. То есть никаких дополнительных «разоблачений» от Сербина и Солодуна, в том числе и по «дюссельдорфской кассете», в славянском эфире уже быть не могло.

Или это была месть журналисту за принципиальную честную позицию? Тогда почему не были убиты истинные носители компрометирующей информации — два экс-убоповца, которые с Александровым или без него будут продолжать свои разоблачения? Почему жертвой оказался только ретранслятор утверждений Сербина и Солодуна? Или же расчет Рыбака строился на том невероятном предположении, что убийство журналиста остановит бывших милиционеров в их «борьбе за правду»? Эти вопросы, как представляется, выглядят более обоснованными, чем нелепые объяснения даваемые ныне Генпрокуратурой.

Впрочем, в «деле Александрова» есть некие почти мистические параллели с другим скандальным делом, объединяемых нами в одно — «дело Гонгадзе-Гончарова». Последний, будучи экс-убоповцем, якобы передавал Евгению Марчуку информацию по «делу Гонгадзе». убитому бандой «оборотней». Игорь Александров тоже, пользуясь давними связями с Евгением Кирилловичем, передал ему разоблачительные материалы от двух экс-убоповцев о милицейских «оборотнях», покрывающих организованную преступность. Как известно, ни в том, ни в другом случае Е.К.М. никакой реакции не проявил, но оба «ходока» оказались мертвыми. И в обоих «делах» мистически присутствуют аудиозаписи — «пленки Мельниченко» и «дюссельдорфская кассета»

В «деле Александрова» и «деле Гонгадзе-Гончарова» есть и еще одна параллель: в обоих случаях «раскрутка» по фактам убийства Гонгадзе и Александрова началась с ареста членов двух ОПГ, задержанных совсем за другие убийства. И только в результате «расследования» этих преступлений прокурорам удалось выйти на предполагаемых убийц журналистов. Хотя изначально это и не планировалось. Впрочем, можно предположить, что люди, которым уже по другим эпизодам «светит» пожизненное заключение, под милицейско-прокурорскими пытками ради облегчения своей участи могут признаться даже в убийстве Джона Кеннеди. В Украине и не такое возможно.

И совсем маленький штрих. В Интернете и в некоторых СМИ уже появились некоторые смутные сведения о том, что незадолго до смерти Игоря Гончарова его в СИЗО посетил (естественно, без разрешения следственных органов) некто Е.К.М. Вскоре Гончаров умер после неоднократных в течение нескольких дней остановок сердца. Труп был срочно кремирован, но результатов экспертизы причин смерти нет до сих пор. И сразу же после этой смерти появились письма Игоря, в которых представлено алиби Е.К.М. в «деле Гонгадзе».

Может поэтому на вопрос журналистов «Есть ли гарантии, что обвиняемые в убийстве доживут до суда?» замгенпрокурора Шокин уверенно заявил: «Ну, гарантии дает только страховой полис, вы знаете об этом. Я не знаю, доживу ли я до завтра, а вы спрашиваете о гарантиях для КОГО-ТО».

И все же интересно, о чем разговаривали во время своих встреч Марчук и Александров, до того как Игорь погиб? И кто передал Сербину и Солодуну «дюссельдорфскую кассету», после озвучки «фактов» из которой был убит Александров?

Игорь Кун, «Украина криминальная»