"Высокий, сильный, опасный" - читать интересную книгу автора (Грэм Хизер)

Глава 17

Дженнифер примчалась в свою гримерную, хлопнула дверью и повернула ключ. Наконец-то, подумала она, теперь можно и отдышаться. Она тяжело опустилась на стул и сидела, стиснув руки на коленях и наклонив голову. Ее била дрожь, дыхание было прерывистым. Подняв глаза, она взглянула на свое отражение в зеркале. О ужас, лицо белое как мел. «Успокойся, уж здесь-то ничто тебе не угрожает».

Постепенно она пришла в себя, быстро поднялась, взяла полотенце и стала вытирать еще влажные волосы. Переоделась и остановилась в замешательстве. Своим видом она напугает мать. Если она собирается поехать к Эбби, нужно хотя бы чуть-чуть подкраситься.

Набирая номер Грейнджер-Хауса, она зажала трубку между плечом и щекой, а сама ловкими движениями прошлась толстой кисточкой по щекам. Ответила Мэри, ни Эдгара, ни мистера Паркера не было дома, по-видимому, они отправились к Эбби. Мэри сообщила, что некоторое время назад разговаривала с мисс Эбби и у нее все идет хорошо. Дженнифер может позвонить в госпиталь и поговорить с матерью. Сейчас там как раз перерыв на обед, и Эбби не станут давать снотворное в течение ближайших часов.

Дженнифер позвонила в госпиталь, бодрый голос матери обрадовал ее. И вместе с тем она вряд ли могла бы объяснить почему, но при звуке ее голоса комок подкатил к горлу, а слезы навернулись на глаза. Может быть, съемка этой ужасной сцены так вымотала ее, и нервы напряжены до предела? Но это всего лишь телевидение, говорила она себе. А она актриса, и этим все сказано.

– Мама? Как ты?

– Прекрасно, дорогая. Знаешь, я для них как подушечка для иголок, по-моему, на мне уже нет живого места. Но вообще все прекрасно, Дженни. Дрю приехал, Эдгар, и, представь себе, твои друзья тоже. Девушки остались…

– Келли и Серина?

– Да, и с ними Рэнди Рок, как его настоящее имя?

– Джей Браден.

– Да-да, конечно. Все были так милы. А я ведь здесь только на обследовании.

– Я рада, мама. Ничего удивительного, ведь они удостоились чести разговаривать с живой легендой!

– Спасибо, милочка. Может быть, мне еще удастся подтвердить этот титул, – засмеялась Эбби. – Посмотрим! Не рвись сюда, дорогая.

– Как это не рвись? Я уже закончила и собираюсь в госпиталь.

– Не нужно ехать одной, Дженни. Я знаю, ты думаешь, я сумасшедшая, но…

– Мама, Даг опять приезжает на уик-энд. Дрю тоже у нас, и Эдгар, и Конар. Конар нанял полицейских дежурить около дома. Так что у меня все отлично, ты лучше подумай о себе.

– И тем не менее не надо никуда ездить одной, дорогая, пожалуйста. Даже с собакой.

– Даже с собакой, – пообещала Дженнифер.

Она повесила трубку. Через несколько минут Джен была одета, на лице не осталось и следа былой бледности, волосы мягкой волной спускались на плечи.

Она открыла дверь гримерной и прошла на тот этаж, где располагались съемочные павильоны. Ее каблуки стучали по цементному полу, гулко отдаваясь в пустом помещении.

– Даг, – позвала она, – Конар, Джо, есть тут кто-нибудь? – Никакого ответа.

Она услышала какой-то… шорох? Тихое позвякивание? Скрип? Звуки шли из темного угла павильона, где стояла декорация спальни и ванной ее героини.

– Черт! – с досадой вырвалось у нее, – Даг, в конце концов где ты? Выходи.

Внезапно несколько ламп, освещавших главную секцию этажа, погасли. Комната утонула в полной темноте.

И тут она почувствовала, как что-то или кто-то стремительно движется прямо к ней. Она ясно слышала шаги. Они неумолимо приближались. Она не могла ничего рассмотреть в темноте.

Как, впрочем, и он!

Ее сердце бешено колотилось, дыхание, казалось, застряло в горле. Она сняла туфли и бросилась бежать через комнату. И вдогонку услышала странный звук.

Что это? На секунду она замерла и… догадалась, почувствовала кожей, поняла…

Взмах ножа. Нож, разрезающий воздух…

И тут же рядом с собой она ощутила какое-то движение. Кто-то остановился около нее, совсем близко, едва не задевая. Она затаила дыхание и молилась, чтобы ее не выдали удары сердца…

Закрыла глаза, стиснула зубы. Секунды бежали, но вот движение возобновилось, однако теперь шаги направлялись в противоположную сторону от нее, дальше, дальше…

Она ждала. Казалось, прошла целая вечность.

– Дженнифер?

Голос Дага. Он звал ее.

– Почему здесь темно? – возмущенно спросил другой голос, сердитый и взволнованный. Она узнала. Конар.

В тот же миг помещение залил свет. В дальнем конце, рядом с выходом, стояли Конар и Даг.

Они увидели ее.

– Кто-то, – начала она, задыхаясь, – кто-то только что был здесь…

Они удивленно смотрели на нее.

– Здесь было полно народу, Джен, – невозмутимо заметил Даг, не понимая, какое отношение это имеет к тому, что она стоит здесь, трепеща от страха. – Джо Пенни и Энди строго приказали не пускать в павильон посторонних. Но ты ведь понимаешь, даже при закрытых дверях такой род съемки требует, чтобы на площадке присутствовали люди. И поэтому здесь находились оператор, осветители, Нилл, который отвечал за реквизит, два продюсера, режиссер, сценарист, то есть я, и Конар, потому что он… хм-м… потому что он – Конар. Получается немало людей, даже при том, что мы сократили до минимума. Но большинство из них все еще… где-то здесь.

Конар молча всматривался в ее лицо. Как только он двинулся к ней, она повернулась и пошла взять свои туфли.

Он не сводил с нее глаз. Стоя на одной ноге, она пыталась всунуть другую в туфлю.

– Кто-то гнался за мной, – проговорила она, не поднимая глаз, – и я думаю, у него был нож.

– Джен, все это твое воображение. Ничего удивительного, мы только что снимали сцену в душе, – пытался успокоить ее Даг.

Конар быстро наклонился туда, где стояли ее туфли.

– Посмотрите-ка, – сказал он и выпрямился, вертя в руках нож, тот самый, который использовали в сцене.

– Кто-то сыграл с тобой злую шутку, – нахмурился Даг.

– Неужели? – пробормотала она. Колени не слушались, она не думала, что это была шутка.

– Хочешь, я поищу вокруг? – вызвался Конар.

Она хотела спросить его, где Лайам. Но и Даг знал, что Лайам предположительно был здесь, следя за съемками и наблюдая за людьми, которые в них участвуют. Почему же он ничего не заметил?

Конар не дождался ее ответа. Он, казалось, был настроен решительно. Обошел каждый уголок, осмотрел весь павильон, передвигая ящики с аппаратурой, но все безрезультатно.

– Конар! – позвала она.

– Что? Я ничего не могу найти.

– И не найдешь. Кто бы тут ни был, он ушел еще до того, как ты зажег свет. Пойдем отсюда, мне нужно успеть в госпиталь.

– Я пригласил Лайама заехать попозже и обязательно расскажу ему, что произошло.

Ну что же, ей тоже есть что рассказать детективу Мерфи. Она едет с Дагом. Конар – следом за ними.

Когда они вошли в палату Эбби, она не спала и выглядела замечательно. Просто вся светилась. Дрю Паркер сидел около ее кровати. Они тихо о чем-то беседовали. Дрю серьезно взглянул на Дженнифер и затем задумчиво на Конара.

«Поищите потайную лестницу», – предупреждал он Дженнифер.

Дрю встал.

– Я позволю вам троим поговорить с Эбби, но только несколько минут, – сказал он. – Скоро принесут ее снотворное.

Эбби улыбнулась, поймав беспокойный взгляд Дженнифер.

– Я здесь по-настоящему отдыхаю, – заверила она дочь.

– Может, стоит поменять и те лекарства, что ты принимаешь дома? – предложила Дженнифер.

– Дженни, я не собираюсь проводить всю оставшуюся жизнь, пичкая себя лекарствами и лежа в постели, – мягко заметила Эбби.

Дженнифер не ответила, глядя на ее руки.

– Ну как прошла сегодняшняя съемка? – меняя тему, поинтересовалась мать.

По какому-то негласному уговору никто из них, рассказывая о съемках, не упоминал о сцене в душе. Даг шутил, говоря о том, какие ужасы выпали на долю Натали Валентайн. Бедная девочка была беременна и никак не могла сообразить, кто же отец.

– Мы можем отснять миллион миль пленки, раскручивая только эту тему, – радостно потирая руки, произнес Даг, при этом его глаза, обращенные к Эбби, округлились, а брови изогнулись дугой.

Эбби заливалась смехом, наслаждаясь беседой.

– И что же, она теперь всегда будет беременна или только несколько недель?

– Во всяком случае, весь следующий месяц. Мы действительно немного отошли от первоначального замысла, меняя главную линию в зависимости от сезона, поэтому я точно не знаю. Но я абсолютно уверен, что это будет по-настоящему увлекательно.

– И скандально, – поддержала Эбби.

– Дай Бог, чтобы все скандалы ограничились «Долиной Валентайнов», – вздохнула Дженнифер.

Появилась медсестра, та же самая милая девушка, что и в предыдущий вечер. Дженнифер неохотно поднялась. Собираясь идти, она крепко обняла мать.

– Я так люблю тебя, мама.

– Я тоже, Дженнифер. Ты не должна выходить…

– Дженнифер носу из дома не высунет в одиночестве, – заверил ее Конар. – У нее есть я и Даг, Дрю и Эдгар. И полицейский, который все время дежурит около дома. Не говоря уже о Леди.

– И Риппер в моей комнате, – не без сарказма заключила Дженнифер.

– А что? Он рычит, как тигр, – рассмеялся Конар.

– Шутки шутками, и все же… Будьте осторожны.

– Обещаем, – сказал Даг, взяв под козырек.

Эбби покорно приняла лекарство, и медсестра проводила их из палаты.

Дженнифер снова сидела в машине с Дагом, Конар следовал сзади, а Дрю замыкал кавалькаду.

Когда они добрались до дома, Мэри уже ушла, но Эдгар давно вернулся и приступил к своим обязанностям. Он приготовил баранину, тушенную с луком и картофелем. Дивный аромат возбуждал аппетит, и все поторопились в столовую, где был накрыт стол. Еда и правда оказалась очень вкусной. За обедом они обсуждали сцену в душе, предварительно взяв слово с Дрю Паркера не выдавать повороты сюжета. Даг защищал продюсеров, а Дженнифер кипятилась, доказывая, что не следовало снимать эту сцену.

– Вы думаете, что Голливуд собирается отказаться от фильмов ужасов? – скептически усмехнулся Даг. – Ужастики, триллеры? Никогда. Так же как и мы стараемся придумать все более головокружительные ходы. Людям полезно впрыснуть чуть-чуть адреналина.

– Я думаю, мне так уж точно достаточно, – усмехнулась Дженнифер.

– Так вот почему твоя сцена снималась в закрытом павильоне и на съемку никого не пускали, – задумчиво произнес Дрю. Дженнифер вскинула брови. Он пожал плечами. – Я приезжал днем, хотел повидать тебя. Охранник у входа набросился на меня, как с цепи сорвался.

– Ты был на съемке? – насторожилась Дженнифер.

Он кивнул.

– Я боялся, что расстроил тебя утром. Хотел извиниться. Прости, если так.

Он расстроил ее? Да весь этот день все только и делали, что расстраивали ее.

Прибыл Лайам. Он с жаром начал расспрашивать Дженнифер о последнем происшествии. Она описала его, как могла. Он извинился и сказал, что ему нужно позвонить по телефону.

– Я попрошу наших ребят поехать и проверить там все.

Обед подходил к концу. Риппер послушно и тихо сидел у ног Конара. У Джен защемило сердце.

– Я не была расстроена, Дрю, – солгала она. – Извините меня. Все. Хорошо? – попросила она. – Я пойду посмотрю, как там Леди.

Она совсем забыла о полицейском, что дежурил перед домом. Едва шагнула, чтобы потрепать Леди по голове, как внезапно появился Рикардо Карильо.

– Извините! – торопливо воскликнул он.

– Нет, это вы меня извините. Мне следовало предупредить вас, – проговорила она, почесывая голову Леди. Рикардо смотрел мимо нее. Она оглянулась и увидела, что все мужчины вышли следом за ней: Конар, Даг, Лайам, Дрю и Эдгар.

И Риппер.

– Кажется, мне лучше вернуться. Приласкайте Леди за меня, когда будет минутка, хорошо? – попросила она Рикардо.

Он ответил белозубой улыбкой.

– Конечно. Спокойной ночи. – И погромче добавил: – Спокойной ночи, мистер Маркем. Спокойной ночи, джентльмены.

Все возвратились в дом.

Дрю предложил сыграть в «Монополию», что вызвало общее оживление. Даже Эдгар согласился принять участие.

В полночь Даг обошел всех игроков, безжалостно оставив их без денег. Дженнифер поняла, что устала.

– Я сдаюсь!

– Ты не можешь так закончить. Ты должна дать мне возможность разбить вас в пух и прах, – протестовал Даг.

– Все равно я уже ничего не соображаю и иду к себе.

Ни Конар, ни Лайам, ни Дрю, ни даже Эдгар, казалось, не готовы были последовать ее примеру. Конар не оторвал глаз от доски и только буркнул:

– Возьми с собой Риппера.

Она переминалась с ноги на ногу, втайне надеясь, что он пойдет за ней.

Но, поняв, что ее надеждам не суждено осуществиться, закусила губу и взяла собачку на руки. Рип тут же лизнул ее пальцы, с обожанием заглядывая в глаза.

– Спокойной ночи, – выдавила она, выходя из кабинета и направляясь к лестнице. – Знаешь, а ты вовсе не такой уж противный, – сказала она Рипперу. – Мне капельку не по себе, что Леди там одна, в своей конуре. Конечно, ее конура замечательная. Ее собачий домик имеет все, даже кондиционер, моя мама любит ее, но… Не возражай. Я разговариваю именно с тобой, маленький комочек шерсти с огромными коричневыми глазами и мокрым маленьким язычком, к кому же мне еще обратиться?

Она вошла в комнату, заглянула в гардеробную и ванную и, спустив Риппера на пол, заперла дверь.

– Мы с тобой посмотрим телевизор. Может быть, это поможет нам уснуть.

Рип, соглашаясь, тявкнул.

Дженнифер решила в этот вечер обойтись без душа. Ей с лихвой хватило этого днем.

Сняв косметику и переодевшись, она включила новости. Диктор рассказывала о последнем показе высокой моды, только что прошедшем в Париже. Дженнифер переключила на другой канал, но там не было ничего интересного, только прогноз погоды. И тогда, пощелкав пультом, она остановилась на историческом канале.

Разговор шел об использовании в судебной практике энтомологии и о том, как по продолжительности жизни мух и личинок в трупе можно помочь раскрытию тайны смерти.

Брезгливо поморщившись, Дженнифер немедленно нажала кнопку. Она уже и не знала, какой канал выбрать, но ей наконец повезло. Хамфри Богарт рассказывал об Ингрид Бергман. «Касабланка». Да, с этим можно и заснуть.

Она прижала Рипа к груди и закрыла глаза.

Что-то разбудило ее посреди ночи. Сначала она не поняла, что именно. Телевизор работал совсем тихо, но ей слышались какие-то крики. Она искоса взглянула на экран. Неудивительно, фильм ужасов, который показывали по телевизору, так и назывался – «Крик».

– Чудесно, – пробормотала она себе под нос. – Ничего лучше я придумать не могла. Нет чтобы заснуть… хм-м… под «Римские каникулы», а проснуться под «Тутси».

Она переключила на другой канал. Там шла «Очарованная».

– Это мы посмотрим, – согласилась она.

Риппер, стоя как маленький пойнтер, смотрел в сторону гардеробной и тихо рычал.

– Что с тобой, мальчик?

Рычание собаки показалось ей подозрительным.

– Все о’кей, Рип. Тебе не нравится мое леопардовое пальто? Не волнуйся, это искусственный мех. Если честно, я бы и не хотела иметь настоящий.

Пес с лаем спрыгнул с кровати.

– Что такое? – удивилась она. Нет, там все в порядке, она проверяла, когда они с Рипом пришли.

– Хорошо, Риппер, иди-ка сюда. Наверное, нужно показать тебе пальто. А еще лучше дать понюхать. – Она пошла в гардеробную и, протянув руку, постаралась снять пальто с вешалки. Вешалка, как и все остальные, держалась на круглой деревянной палке, которая обоими концами упиралась в стены ниши. Там, тесно прижавшись друг к другу, разместились ее многочисленные наряды. Пришлось отодвинуть их в сторону. Давно пора выбросить половину, в конце концов, это ее единственная комната в доме матери.

Потянувшись, чтобы добраться до палки, она неловко поскользнулась и нырнула головой прямо в глубину шкафа.

Чтобы встать, ей пришлось опереться о заднюю стенку.

Но она не смогла.

Там ничего не было. Никакой стены…

– Что за черт! – изумилась она, стараясь сообразить, что же случилось. Одежда попадала с вешалки. И, запутавшись в ней, она внезапно рухнула головой вниз, в непроглядную темноту.

Прежде чем отправиться спать, Конар вышел из дома поговорить с Рикардо Карильо. Ему нравился этот парень, он слыл хорошим полицейским. С женой, четырехлетним ребенком и с новым малышом на подходе Рикардо нуждался в деньгах и не отказывался от возможности подработать.

– Все в порядке? – осведомился Конар.

– Да, сэр. Меня снабдили термосом горячего кофе, и потом, я обрел хорошего друга в лице этой большой собаки, – радостно сообщил Рикардо. – Не беспокойтесь, я не засну на работе.

– Не сомневаюсь, – похлопал его по плечу Конар. И просто чтобы подбодрить его, сообщил, что Лайам тоже остался в Грейнджер-Хаусе. Они так поздно закончили играть в «Монополию», что Конар предложил ему переночевать.

Вернувшись в дом, он проверил все двери до одной, затем направился к себе. На секунду задержался около комнаты Дженнифер. Он слышал, что работал телевизор. Ему так хотелось постучать… Нет. Прошлой ночью он сам отослал ее прочь. И к лучшему.

Черт возьми, нет, вовсе не к лучшему. Но он не мог выдержать взгляда ее глаз. Она подозревала его. Может быть, совсем чуть-чуть и сама не верила в это. Она должна полностью доверять ему. Если нет…

«Мы могли бы спать вместе», – заявило его мужское естество.

Нет. Это неправильно.

А это уже от ума.

А кому нужна эта правильность?

Выругавшись на этот раз в голос, он пошел в свою комнату. Переоделся в пижамные брюки и, открыв книгу об убийствах в Голливуде, углубился в чтение.

Спустя какое-то время он потер глаза, взглянул на часы на камине. Два часа ночи. Он потянулся, захлопнул книгу. Пора спать.

Уже лежа в постели, Конар подумал, что спать, оставляя свет в ванной, вошло у него в привычку. По стенам бродили тени.

Он мог рассматривать их. Длинные узловатые пальцы кружились вокруг его головы. Он снова вспомнил, что Дженнифер будят кошмары и она убеждена, что за ней кто-то наблюдает. Неужели опасность существует, неужели круг сужается? Что происходит? Существует убийца, который действует уже долгое время? Убийца, которого гложет тщеславие, и он не может смириться с тем, что его «работа» не получила широкой огласки и восхищенных аплодисментов?

Между бровями у него залегла глубокая складка. Он должен уговорить Дженнифер прекратить работу и уехать вместе с ним. Днем Энди Ларкин рассказал Лайаму, что видел запачканную кровью одежду в доме Джо Пенни. И чье-то тело на его постели. И может быть, это тело… Лайам побеседовал с Джо и с Джимом Новаком. И он попросил Конара провести его в костюмерную на площадке, откуда он мог бы понаблюдать за ходом съемки.

Внезапно словно что-то подтолкнуло его, Конар сел на постели. Он услышал долгий душераздирающий крик, казалось, шедший прямо из-под его окна.

Она шлепнулась изо всей силы, и вся груда одежды обрушилась сверху. Чувствуя всю глупость своего положения, она барахталась, пытаясь нащупать свободное пространство и стащить с себя весь этот ворох тряпок. Наконец ей это удалось, стало светлее, и она смогла перевести дух и оглядеться кругом. Она поняла, что оказалась в комнате, предназначенной для стирки, сушки и глажки белья, короче, прачечной. Значит, соображала Дженнифер, между ее комнатой и прачечной существовала потайная стена. Открытая дверь вела наружу.

Дженнифер насторожилась. «Так, без паники, – сказала она себе. – Где-то здесь должна быть Леди». В конце концов, на нее пока никто не напал, зато она случайно приоткрыла еще одну тайну дома. Она пощупала голову, нет, вроде все о’кей. Попробовала улыбнуться.

И тут она услышала какой-то посторонний звук. Шаги… да, кто-то мягко ступает по траве, направляясь сюда…

Она потянулась вперед, стараясь за что-то ухватиться, чтобы подняться, и наткнулась на стиральную машину. Она ухватилась за шланг для воды и встала на ноги. Кто-то шел прямо к ней.

Полицейский, старалась она успокоить себя. Карильо.

Нет, не похоже. Шаги не были уверенными, четкими, напротив, они казались мягкими, осторожными.

Одним словом, крадущиеся шаги.

Она напрягала глаза, но разве можно разглядеть что-то в полной темноте?

Ее взгляд остановился на бутылке отбеливателя. Пальцы крепко сжали горлышко.

Фигура замерла в дверях. Темный, высокий мужчина держал что-то в руке. Оружие…

Сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Он вышел из тени…

– Ну-ка посмотрим, кто здесь, – изрек он и шагнул прямо к ней, подняв руку. – Ты? Надо же, как раз та девушка, которую я ищу.