"Замужество Изабель" - читать интересную книгу автора (О'Фланаган Шейла)

Глава 10 ОБНАЖЕННАЯ СТОЯ

(Хуан Миро, 1918)

Днем было легче, чем ночью. Днем я была занята, но, возвратившись домой, я чувствовала себя отрезанной от всего мира. Ночью, лежа в кровати, я размышляла о том, что будет, если я заболею и никто об этом не узнает. На работе подумают, что я сбежала домой, а дома не спохватятся и не узнают, что я лежу в Мадриде без сознания, без всякой помощи и поддержки. Я очень скучала по дому, постоянно воображала себе, что делает мать или Алисон. Как поживает Жюли. Как идут дела у Тима.

В пятницу вечером административный персонал фирмы «Адванта» в полном составе отправился что-нибудь выпить в близлежащий бар. Я тоже решила пойти, поближе познакомиться со своими сослуживцами.

Чуть ли не в первый раз за всю историю фирмы эту пятничную вылазку отметила своим присутствием Габриэла. Это она заказала всем напитки.

– Ну, как твоя первая неделя? – спросила она меня.

– Трудовая.

Так оно и было. Мне приходилось осваивать много нового материала и одновременно не забывать о текущей работе.

– Как ты считаешь, ты справишься?

– Разумеется! – Я спокойно улыбнулась. – Мне даже начинает здесь нравиться!

– Вот и прекрасно. – Она вернула мне улыбку. – Магдалена сказала, что ты сменила картотечную систему для налогообложения.

– Не то чтобы сменила… – Я несколько замялась. – Она ведь в компьютере. Просто мне показалось, что вы используете не слишком эффективное приложение. Я перешла на «Грааль».

– Я плохо разбираюсь в программах, – вздохнула Габриэла. – Главное, чтобы она работала и не доставляла особых хлопот.

– Вы сами увидите, что теперь все операции будут проходить гораздо быстрее, – убежденно сказала я. – И перебрасывать информацию станет гораздо легче.

– Звучит убедительно. – Габриэла казалась удовлетворенной. – А твое какое мнение, Магдалена?

Магдалена Майер была персональной секретаршей Габриэлы.

– Все нормально, – сказала та. – Изабель показала мне кратчайший путь для переброски данных, и, действительно, он оказался гораздо эффективнее.

– Какая прелесть! – засмеялась Габриэла. – Кажется, предложив тебе эту работу, я оказала фирме неоценимую услугу!

– Я тоже рада, что вы это сделали. Спасибо.

– Луис! – позвала Габриэла, махнув рукой одному из сотрудников. – Ты не мог бы к нам подойти?

С Луисом я еще не была знакома, слышала только, что у него репутация дамского угодника. Магдалена мне успела насплетничать, что его появление в любом офисе действует на женщин, как доза слабительного. Вроде бы с виду ничего особенного, но в постели просто ас.

Он и правда выглядел не особенно презентабельно. Маленького роста, нечесаные волосы, никакого шика в одежде. В Мадриде это особенно бросалось в глаза. Поношенный наряд Луиса отличался кричащей несочетаемостью цветов. Тем не менее он, действительно, обладал каким-то неуловимым шармом, и когда он улыбался, то, казалось, что эта улыбка предназначена только тебе. Впрочем, мне еще он ни разу не улыбался.

– Привет! – сказал он, протискиваясь поближе к нам. – Хороша неделька, не правда ли, Магдалена?

– Неплохая, – захихикала та. – Габриэла купила себе еще пару новых костюмов.

Я покосилась на управляющего директора, но та в это время беседовала с кем-то по другую руку от себя.

Она действительно всегда носила одежду от лучших дизайнеров и жила в одном из самых престижных районов Мадрида. Я и не знала, что обучение может быть таким доходным делом.

– А тебе как понравилась твоя первая неделя, Изабель? – спросил Луис.

– Хорошо. Думаю, что мне здесь понравится.

– Превосходно! – Он улыбнулся своей фирменной улыбкой. – И ты мне очень понравилась.

– Луис! – одернула его Магдалена.

– Я просто хотел сказать, что Изабель прекрасно впишется в нашу компанию, – энергично запротестовал он. – Видишь, Изабель, какая у меня в этом коллективе несправедливая репутация!

Я осторожно за ними наблюдала. Магдалена вроде бы ни слова не сказала о своих взаимоотношениях с Луисом, но, когда речь зашла о его фантастических способностях в постели, она заговорщицки подмигнула.

– Почему же несправедливая? – спросила Магдалена и ткнула его в бок. – Это только я никогда не поддавалась на твои заигрывания.

– Это всего лишь означает, – оборонялся он, – что здесь есть только две недоступные женщины. И Изабель одна из них.

– А Габриэла? – спросила я, и они оба прыснули со смеху.

– Она не в счет, – сквозь смех пробормотал Луис. – Она начальница!

Я сделала вид, что обиделась за женщин.

– Странно получается. Если начальник – мужчина, то это не мешает ему заигрывать со своими сотрудницами. И сотрудницам с ним. Почему не признать того же права за женщинами?

Они не совсем поняли, в шутку я говорю или нет.

– Габриэла этим не занимается, – наконец сказал Луис. – И, честно говоря, я даже представить себе не могу такого.

– Лучше расскажи о себе, Изабель, – сменила тему Магдалена. – С чего это ты вдруг решила приехать в Испанию?

Никто меня здесь не знает, напомнила я себе. Я могу заново себя пересоздать. И при этом не обязана выворачивать перед ними свою душу.

– Просто решила сменить обстановку. Старая работа мне надоела, истеричный приятель бросил, я понятия не имела, что с собой делать. Вот, подумала, что хорошо бы поработать за границей.

– Хорошая мысль, – одобрила Магдалена. – Когда меня бросит мой приятель, я подумаю о такой возможности. Может быть, это заставит его одуматься.

– А ты долго встречалась со своим приятелем? – спросил Луис.

– Долго, – ответила я. – Это вошло в привычку, казалось вполне естественным.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – сказала Магдалена. – От такой привычки очень трудно избавиться.

Мы допили свои коктейли.

– Пойдем домой, – сказал Луис. – Правда, у меня еще встреча в джазовом кафе. Хочешь пойти со мной, Изабель?

– Нет.

– Как хочешь. – Он не настаивал, но все-таки добавил: – У нас неформальная группа друзей, мы встречаемся в десять.

– Ну, не знаю, – слегка поддалась я.

– Приходи! – Он поощрительно улыбнулся. – А что еще делать в пятницу вечером?

– Как что? – возразила я. – А уборка квартиры?

– Изабель! – Он посмотрел на меня так, словно у меня было две головы. – Кто занимается уборкой в пятницу вечером?

И мы снова все вместе прыснули от смеха.

В холодильнике у меня стояло вино и несколько банок легкого пива. Кроме того, там была половинка дыни и кусок какого-то пахучего сыра. Я открыла бутылку вина и решила не ходить в джазовый клуб. Я еще не готова к такому интенсивному общению с чужими людьми, не слишком уверена в новой Изабель. И к тому же мне не хотелось ни с кем связываться, ни о чем волноваться. Луис пригласил меня, продолжала я размышлять, и для начала этого достаточно. По крайней мере, очень полезно для укрепления собственного эго.

На столе зазвонил телефон. Я так испугалась, что едва не выронила из рук стакан. Это был первый телефонный звонок в моей новой жизни. То есть я сама, конечно, звонила домой, но мне еще никто не звонил ни разу.

– Изабель! – раздался в трубке голос Жюли. – Ты как?

– Ничего, – осторожно ответила я. – Работа неплохая. В мои обязанности входит регистрация преподавателей и учет их нагрузки. И Габриэла, мой босс, очень милая…

– К черту работу! – прокричала на том конце связи Жюли. – Я спрашивают о твоей личной жизни!

– Какая личная жизнь в первую неделю?

– Но что-то же ты делаешь по вечерам? – не отступала Жюли. – Не сидишь же ты просто дома у телевизора?

– Сегодня ходила с сотрудниками в бар, – рассказала я. – У них тут, кажется, не принято ходить друг к другу в гости, как у нас. Я записалась на углубленные курсы делового испанского языка по средам.

– А еще? – настаивала Жюли. – Как насчет роскошных латинских мужчин, живущих с тобой по соседству?

– Никаких роскошных мужчин по соседству не живет, – заверила ее я. – На моем этаже, кажется, вообще больше никто, кроме меня, не живет. Где-то внизу я слышала однажды радио, и в общем холле иногда попадаются люди, вот и все.

– Но должен же кто-то быть! – не унималась Жюли.

– Я не такая быстрая, как ты. Правда… Я тут познакомилась с одним парнем в прошлую субботу…

– Поздравляю! – восхищенно одобрила Жюли. – В первый же вечер! Я знала, что ты сможешь, Иззи!

– Не говори глупости, – охладила я ее восторг. – Ничего особенного не произошло.

– Но ты с ним говорила?

– Пару слов.

– Ну вот видишь! – с триумфом заключила Жюли. – Я так и знала, что стоит тебе уехать, и ты снова станешь такой, как прежде. Ты наконец избавишься от этого негодяя Мэлона, который искалечил твою жизнь!

– Ты же меня знаешь, Жюли, – улыбнулась я. – Я не такая, какой ты меня хочешь вообразить.

– Очень даже такая, – заверила меня Жюли. – Когда я с тобой познакомилась, ты была вполне жизнерадостной девчонкой, и за тобой ходил целый хвост парней. Тебе оставалось только выбирать.

– Тогда я была моложе.

– А теперь что? Ты хочешь сказать, что собралась на пенсию?

– Нет.

– Ну тогда не хандри и хорошо проводи время. И помни, что, если дело зайдет слишком далеко, ты сможешь в любую минуту вернуться домой.

– Ты жуткая женщина, Жюли Донеган!

– Да что ты говоришь? – захихикала она. – Зато я даю хорошие советы.

В субботу шел дождь. А я-то думала, что в Испании дождей не бывает. К тому же мне все равно необходимо было выйти за покупками. Квартира постепенно приобретала жилой вид, и в ней стало чувствоваться влияние моей персоны. А что, совсем неплохо жить одной. Никто не внедряется в твои мысли с ненужными разговорами, не переключает каналы, когда ты смотришь кино. По телевизору, кстати, шел фильм «Красотка» в переводе на испанский. Это был любимый фильм Тима, и вместе мы смотрели его, кажется, раз десять.

– Какая дребедень, – каждый раз говорила я.

– Ну и что, – возражал Тим. – Зато Джулия Робертс такая милая.

Глядя на нее, он просто млел от восторга.

– Мог бы сам найти себе такую проститутку, – регулярно предлагала я ему.

– Это же типичная экранизация мужских фантазий!

– Ну и что, – снова возражал он. – Мне нужны фантазии.

И мне тоже, Тим, сказала я себе. И, как Джулия Робертс, я сочиню себе собственную сказку.

Фильм закончился в полдевятого. Жюли права, сказала я себе, надо сделать над собой усилие, попытаться развлечься. Меня зовут Изабель Кавана, повторяла я как заклинание. Я независимая, уверенная в себе женщина. Я имею право делать, что мне вздумается.

Я пошла в то самое кафе, в котором была в первый вечер.

Там снова было много народу. Через некоторое время появился Игнасио и, увидев меня, улыбнулся.

– Изабель! Рад тебя видеть снова! – Он подошел к моему столику.

– Я тоже.

– Ты так и не позвонила в банк.

– У меня пока еще слишком мало денег, – я улыбнулась.

– Тебе много и не надо. – Он расстегнул кожаную куртку. – Можно заказать тебе что-нибудь выпить?

– Пожалуй. Мне хочется пива.

Он заказал два пива и сел рядом со мной.

– Ну, как тебе Мадрид?

– Хорошо, – ответила я. – И фирма, где я работаю, хорошая, и сотрудники симпатичные.

Разговор на чужом языке, да еще с незнакомым мужчиной давался мне не очень легко.

– Смотрела на этой неделе футбол?

Мне стало смешно.

– Нет!

– Надо сходить на стадион, там интереснее! – убеждал он меня. – Например, когда «Мадрид» будет играть с «Барселоной». Это всегда такая игра!

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно!

«Интересно, в Мадриде такие же мужчины, как на курортах?» – спрашивала я себя. Когда мне было двадцать два года, мы с девчонками отправились на Майорку. Вели себя там просто ужасно, каждый вечер напивались, потом буквально вешались на мужчин. Там было полно англичан и ирландцев, но я почему-то предпочитала испанцев, хотя понимала, что их интересует только свободный секс. С одним я даже спала, о чем потом, дома, вспоминала со стыдом и отвращением. Это был мой первый одноразовый секс в жизни. Ни до этого, ни после я не могла спать с мужчиной, к которому не испытывала абсолютно ничего. Каждое мое увлечение, как мне казалось, будет длиться вечно.

– Ты спишь, Изабель?

– Ой, прости! – Я взглянула на Игнасио. – Ты что-то сказал?

– Я спросил, может, пойдем, вместе поужинаем? Тут в округе полно симпатичных ресторанов.

– Спасибо, Игнасио, но у меня на вечер другие планы. А вот еще одно пиво можно.

В баре было полно народу, но атмосфера царила совсем иная, нежели в Дублине. Может быть, потому, что мужчины в углу играли в домино, как будто не в столице, а в деревушке. Может быть, потому, что женщины за соседним столиком заедали капучино засахаренными фисташками. А может быть, просто потому, что я здесь никого не знала.

– Ты опять спишь, – вернул меня к действительности Игнасио.

– Нет. Просто принюхиваюсь к атмосфере.

Я заказала еще одно пиво, потом он заказал еще.

В его квартире царила тишина.

– Ты самая прекрасная девушка из всех, кого я когда-либо встречал! – шептал он нежно.

– Не будь дураком.

– Нет, правда! – убеждал он меня. – Кожа у тебя, как шелк. Волосы совсем мягкие. Глаза, как два озера.

Ну, это он несколько перегнул, подумала я. Он погладил меня пальцами по щеке.

– Ты такая хрупкая! Такая очаровательная! Неплохо, подумала я.

После пива голова у меня кружилась. Надо было брать коктейль, подумала я, а то теперь от меня пахнет пивом.

От него точно несло пивом. А еще коньяком и сигаретами «Кэмел».

Совершенно не похоже на Тима, думала я, пока Игнасио расстегивал мою блузку. Я смотрела на все происходящее как будто со стороны. Как будто все это происходило не со мной. Я была статистом в чьей-то чужой жизни.

– О Изабель! – продолжал шептать он. – Как ты прекрасна!

Я понятия не имела, что я чувствую. Я не знала, почему меня занесло в эту квартиру на другом конце города. Когда мы вышли из бара, я просто села в такси вслед за Игнасио и вдруг почувствовала себя рядом с ним такой защищенной, что мне больше не хотелось от него отрываться. Раньше, перед тем как пойти в постель с каким-нибудь парнем, я узнавала, по крайней мере, его фамилию. А также имена его родителей, братьев и сестер, адреса, где они живут, и что любят есть на обед, то есть весь тот ворох вещей, который казался мне важным в преддверии долгих и серьезных отношений.

Но так, может быть, даже лучше, говорила я себе. Сплошная физиология, щекотание чувств. И от этого мое настроение явно улучшилось.

Он и любовью занимался не так, как Тим. Как-то более обдуманно, четко.

– Тебе нравится? – шептал он мне в ухо.

– О да! – бормотала я в ответ. – Да, да, да!

В три часа ночи я проснулась от пульсирующей головной боли и чувства сдавленности в груди. Я скатилась с кровати и начала шарить в поисках сумочки. Дышать с каждой минутой становилось все труднее. Наконец я нашла ингалятор и несколько раз вдохнула животворное лекарство. Воздух клокотал в моих легких, как в железной трубе. Сейчас тебе станет легче, убеждала я себя, такой шум означает, что воздух преодолевает какую-то преграду.

Через некоторое время лекарство действительно подействовало. После чрезмерной выпивки мне всегда становилось плохо, особенно если пить пиво или красное вино. От красного вина я начинала к тому же чихать.

В квартире у Игнасио было холодно. Я оделась, прошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Глаза красные, макияж потек. Вот что значит пересоздавать саму себя, подумала я. Я приехала в Испанию и легла в постель с первым встречным. Я даже не знала его фамилии! Какое глупое безрассудство! Жюли могла мной гордиться…

Меня мучили угрызения совести перед Игнасио за то, что я вот так, тайком, покидаю его квартиру. Но встречаться с ним утром мне точно не хотелось. Мне вообще не хотелось с ним больше встречаться. Он, конечно, отличный парень, и с ним, наверное, я бы чувствовала себя хорошо. Но мне не хотелось узнавать его фамилию, или имена его родителей, или подробности из жизни его братьев и сестер. Мне хотелось оставаться Изабель Каваной, свободной и одинокой женщиной, счастливой своим одиночеством. Мне хотелось стать сердцеедкой, которая от жизни получает максимум удовольствия.

Я проснулась в одиннадцать часов утра и долго не могла понять, где нахожусь. Я долго искала на стене репродукцию «Подсолнухов» Ван Гога, которая висела у меня дома в спальне, но голая белая стена начала падать на меня. Я закрыла глаза, чтобы не потерять сознание.

Слишком много выпивки, вспомнила я наконец. А потом – Игнасио.

От этого имени внутри у меня все похолодело. Неужели я с ним спала? Какой стыд! О чем я думала раньше? Куда подевался мой рассудок? Может быть, он выпал, когда я летела через Пиренеи? Прыгать в кровать к незнакомому мужчине! Да ты просто спятила, Изабель Кавана!

Через секунду мне уже стало жарко. По ночам еще можно себя пересоздавать, подумала я с отчаянием, но при свете дня это пересоздание приобретало очень странные очертания. Жюли посоветовала мне развлечься, но вряд ли даже она имела в виду такую прыть!

Я вскочила с постели, натянула халат и бросилась в ванную. Лицо вроде то же. Никаких следов вчерашнего приключения. Ничего, что могло бы поведать миру: я впервые после Тима переспала с мужчиной.

Ну ладно, подумала я, слегка успокаиваясь. Теперь, по крайней мере, я могу думать о сексе без всяких ассоциаций с Тимом. Может быть, хотя бы ради этого стоило пойти на риск!