"Нечеткая грань" - читать интересную книгу автора (Март Михаил)

18

Председатель совета директоров банка Зиновий Маркович Войцек лично принял жену самого уважаемого клиента.

— Прошу вас, присаживайтесь, Кристина Борисовна.

— Благодарю.

Женщина устроилась в кресле возле журнального столика, Войцек сел напротив.

— Чем могу быть полезен?

— Могу ли я взять небольшую сумму с личного счета моего мужа во время его отсутствия?

— К сожалению, это невозможно. У вас нет доверенности.

— А в виде исключения?

Войцек снял трубку внутреннего телефона:

— Галина Яковлевна, составьте справку о состоянии счета Петляра на сегодняшний день и принесите ее.

Положив трубку, он пожал плечами.

— Увы! Несмотря на наши хорошие отношения, я ничего сделать не могу. Речь идет о деньгах клиента нашего банка, я не имею права залезать в чужой карман. Я не могу даже говорить с третьими лицами о состоянии счета нашего клиента, но здесь я готов пойти на компромисс и кое-что вам объяснить.

— Однако денег вы мне не дадите?

— Вы сможете получить доступ к счетам мужа после оглашения завещания. Если ваш муж умер, а завещание написано в вашу пользу. Но я его не видел. Эти вопросы лучше решать с душеприказчиком Дмитрия Андреевича Кузьмой Шерманом. Он занимается всеми финансовыми и юридическими вопросами вашего мужа, у него хранится завещание и все деловые документы.

— Я видела завещание, муж не делал из него секрета. Мало того, он составлял его при мне, Шермане и нотариусе.

— Вам следует немного потерпеть. Надеюсь, Дмитрий Андреевич днями вернется. Он собирался ехать в Москву для решения вопросов, связанных с недвижимостью, а также вложением средств в акции каких-то крупных компаний. За один день такие дела не делаются. Думаю, вы не умираете с голода?

— С момента исчезновения Дмитрия прошло три дня. Он не мог никуда уехать, не предупредив меня.

Боюсь, все выглядит не столь благополучно, как вы полагаете. Вам наверняка известно об аварии, случившейся на нашем шоссе?

— Да, об этом говорит весь город. Но гибель Петляра не доказана. Нашли лишь его машину, которую попросту могли угнать. Наличие разбитой машины ничего не доказывает.

— А то, что дорожной аварией занимается не ГАИ, а областная прокуратура и уголовный розыск, тоже ничего не доказывает? А то, что Митя не приехал на важную встречу в тот день, тоже пустяк? От кого он прячется? От меня? От вас? От своих партнеров?

Банкир тяжело вздохнул.

— Я оптимист, Кристина Борисовна. У Дмитрия Андреевича не было врагов, он жил сам и давал жить другим. Он тонкий психолог, умеющий идти на компромиссы и договариваться с самыми несговорчивыми партнерами и конкурентами. Нет, его смерть никому не выгодна.

В кабинет вошла немолодая женщина, молча положила на стол папку и тут же вышла. В папке лежал всего один лист. Войцек просмотрел его и подал Кристине.

— Я иду на нарушение, открывая вам коммерческую тайну.

У Кристины брови взлетели вверх.

— Ноль? На счетах Дмитрия нет денег?

— Совершенно верно. Он закрыл свои счета в нашем банке. Все деньги перечислены в Москву на счета разных фирм, которые занимаются недвижимостью, и на личный его счет. Новые номера счетов я могу передать наследнику только по решению суда.

Кристина помрачнела. Она выглядела растерянной.

— Что же мне делать?

— Если положение складывается для вас катастрофически, я рекомендую собрать необходимые документы, чтобы заложить вашу усадьбу. Наш банк выделит вам ссуду после оценки недвижимости. Ничего другого предложить не могу.

Кристина оживилась.

— Спасибо за совет. Я так и сделаю.

Когда машина подъехала к зданию банка, Крутов собрался войти, но Вербицкий остановил его:

— Не торопись, глянь-ка…

Из банка вышла Кристина, казалось, она ничего не видит перед собой. Элегантная красавица поймала такси и уехала.

— Вот теперь можно идти.

Вербицкий хотел было предъявить удостоверение, но банкир остановил его:

— Необязательно. Ваша личность всей области известна.

Крутов поставил чемодан на стол.

— Ваш? — спросил Вербицкий.

— Глупо отрицать. На нем логотип банка.

— Как мы догадываемся, этот чемодан вы передали Дмитрию Петляру вместе с деньгами?

— И это верно.

— Прошу вас быть откровенным. Нас интересуют подробности.

— Хорошо. Сейчас эта история уже в прошлом, и я не думаю, что она может быть тайной, тем более для следственных органов. Звонок в доме Петляра раздался пятнадцатого июня. В этот момент я находился у него и слышал разговор через громкую связь. Звонил мужчина. Он сказал: «Ваша жена похищена. В течение трех дней вы должны выплатить нам миллион долларов, иначе мы ее убьем. Она будет убита и в том случае, если вы обратитесь в милицию». Дмитрий Андреевич очень любит свою жену и пошел на условия бандитов. Мне было приказано собрать нужную сумму из разных купюр, не переписывая номеров. Он не ставил перед собой цель поймать преступников. Освобождение Кристины — вот главная задача.

— Вы собрали деньги, уложили их в чемодан и отвезли Петляру?

— Не совсем так. На следующее утро за чемоданом приехал секретарь Петляра Кузьма Шерман. Он забрал чемодан с деньгами и точно такой же, но пустой. Деньги лежали в этом чемодане. На ручке есть номер.

— Где же пустой? — спросил Крутов.

— Я даже не спрашивал, для чего он ему был нужен.

— Это все, что вы можете сказать?

— Нет. О похищении мы узнали, когда приехали с Дмитрием к нему домой и застали странную картину. На ступенях дома сидел почтальон, все зовут его Петровичем. Рядом сидели Роза, служанка и художник. Петрович сообщил о случившемся. Кристина разговаривала с ним по телефону, когда пришли похитители. Она положила трубку рядом с аппаратом и пошла открывать дверь.

— Хорошо. Петляр заплатил выкуп?

— Как я слышал, он вместе с художником отвозил деньги похитителям в тот же день, когда получил их, а ночью вернулась Кристина, ее отпустили.

— Понятно. Чемодан останется пока у нас, он фигурирует в деле как улика, — вставая, сказал Крутов.

— Пожалуйста. Мне оплатили его стоимость.

— Даже так? — усмехнулся Вербицкий. — За инкассаторские сумки вы тоже берете деньги?

— Напрасно усмехаетесь. Такой чемодан стоит двенадцать тысяч долларов. Сверхпрочный титановый сплав. Металл наш, изготовление немецкое, замки швейцарские. Его невозможно открыть, если вы не знаете кода, нельзя и взломать. В таких чемоданах перевозят на дальние расстояния золото, платину и алмазы. Удивило меня другое. Стоимость оплатил Кузьма Шерман со своего счета, а он человек небогатый.

— Петляр ему мало платил?

— Мало. По убеждению Дмитрия Андреевича, приказчики испокон века обкрадывают своих хозяев, им можно вовсе не платить жалованье. Шерман не исключение, но старается не наглеть, оттого и держится на своем месте больше десяти лет.

— Для чего, по-вашему, мог потребоваться второй чемодан? — спросил Вербицкий.

— Не имею представления. Задайте этот вопрос Шерману.

— Вы его не очень любите?

— Дмитрий не только мой клиент, но и большой друг. Он соучредитель нашего банка. Мне неприятно осознавать, что такого человека окружают прохвосты. Я не раз говорил ему об этом, а он только смеялся. «Какой смысл увольнять одних, чтобы их места заняли такие же. Своих я уже знаю, а к новым придется привыкать и заново подстраиваться».

— Логично, — кивнул Вербицкий. — Извините за отнятое у вас время.

Кузьма Шерман продолжал поливать клумбы в своем саду, не обращая на гостью внимания. И вдруг выпрямился и резко обернулся.

— Ну о чем ты говоришь, Тина? Дом тебе не принадлежит. Он переписан на дочь Мити, и только она может распоряжаться этой недвижимостью. Днями вы должны переехать в Москву.

— Кто и с кем? Митя исчез. По мнению следствия, он погиб в автокатастрофе. Труп унесло в море.

— Я в это не верю. Дмитрий жив.

— Ночью он пьяным сел за руль. Предполагается, что с ним вместе ехал Афанасий. Исчезли оба. Если Митя погиб, то что мне делать?

— Утопиться. Встретишься с мужем на том свете. Ты умная женщина и не можешь не знать наших законов и правил. Следствие должно доказать факт смерти. Это раз. Только после того как тебе на руки выдадут свидетельство о смерти мужа, пойдет отсчет времени. Завещание будет оглашено по истечении полугода после установления смерти. Если выяснится, что Дмитрий погиб насильственным путем, деньги уйдут в благотворительный фонд его имени, а ты будешь получать гроши. Ровно столько, чтобы не сдохнуть с голода. Для чего я все это рассказываю, ведь он диктовал завещание при тебе. А теперь я передал его в суд.

— Зачем? — возмутилась Кристина.

— Затем, что я уволен. Дмитрий обрубил все концы. В Москве я ему не нужен. Акции компании он продал Богданову, он стал владельцем компании. Митя собирался открыть новую компанию в Москве, начать жизнь с чистого листа. Мы все здесь мелкие шавки и порядком поднадоели ему. Года не пройдет, как Богданов разорится, он бездарь. Без Мити не мог принять ни одного правильного решения, а если принимал, то твой муж успевал исправить положение.

— Значит, и компания мне не даст никаких денег?

— Конечно.

— Что же мне теперь, на панель выходить?

— А почему нет? Нужда заставит, пойдешь и на панель. У тебя есть бриллианты. Они принадлежат тебе.

— Я заглядывала в банковскую ячейку перед тем как идти к Войцеку, она пуста. Вероятно, Митя и драгоценности перевез в Москву.

— Да, загнали бабу в угол. Но ты того стоишь! Кристина пропустила мимо ушей очередную гадость, сказанную в ее адрес.

— Я могу продать катер?

— Он тебе не принадлежит. Можешь загнать перекупщикам за гроши, но его быстро найдут. Машина уникальная.

— А кто заявит об угоне?

— Я в твои дела больше не лезу. После двенадцати лет безупречной службы Митя меня вышвырнул на улицу, как котенка. Мне о себе думать надо, а не о чужих женах.

— Я уже ничья. Ни жена, ни вдова, ни хозяйка. Так, пустое место.

— Осознала, наконец! Можно подумать, что год назад или два ты была кем-то. Ничего не изменилось. Туго тебе придется в жизни, ты к ней не приспособлена. Хорошо морочить мозги мужикам, когда за спиной крепкие тылы. Жизнь выбила у тебя опору из-под ног, удавка на твоем горле затянулась. Выкручивайся сама. И помни. Бесполезно побираться, никто тебе руку помощи не протянет. Твоего мужа все втайне ненавидели. Скольким людям он переломал хребет, тихо ухмыляясь. Такие деньги, как у него, рождаются на крови, а не падают на голову как манна небесная. Он душил всех, кто стоял на его пути, а нас держал, пока были нужны, а потом и нас кинул. Кто меня возьмет на работу, зная, что я горбатился на Клеща.

— Клеща?

— Так называли Митю за глаза. Клещ, он и есть Клещ. Всех под себя подмял. Мэра, милицию, бандитов, торговлю. Если его труп море вышвырнет на берег, город вздохнет с облегчением. И ты тоже. Вот тогда можешь рассчитывать что-то получить. И то, если за полгода капитал не разворуют. Я не знаю, где он хранит его, и не думаю, что он успел нанять себе нового управляющего делами вместо меня.

— Ты это серьезно? — У Кристины навернулись слезы на глаза.

— Серьезней не бывает. Он исчез в самый неподходящий момент. Вылетел из одной обоймы и не обосновался в новой. Очень удобный момент, чтобы убрать его с дороги. Кто-то это сделал, сделал вовремя и очень грамотно. Труп могут искать хоть год, а за это время где-то появится новый Петляр с его капиталом, и уже никто ничего не докажет.

У дома Шермана Крутов притормозил, когда увидел выходящую из ворот Кристину.

— Она все время нас опережает на полшага, — сказал он Вербицкому.

— Не имеет значения. Судя по ее виду, она не может найти поддержку у партнеров своего мужа.

— О какой поддержке ты говоришь?

— Денежной.

— Думаешь?

— В кабинете банкира на столе лежал лист бумаги. Я ненароком заглянул в него. Это была выписка из личного счета Петляра. Сплошные нули.

— Куда же делись все деньги?

— Нам на этот вопрос не ответят, если мы не пошлем официального запроса. Но сейчас не время, у нас другие задачи. Бери чемодан, и пошли.

Хозяина на участке не было. Зашли в дом — тоже никого. Прошлись по комнатам. Одна дверь оказалась запертой. Крутов постучал.

— Кто там? — послышался мужской голос.

— Откройте, милиция.

Ждать пришлось около минуты. Наконец щелкнул замок, дверь распахнулась. На пороге стоял Шерман, лицо его было немного напуганным. Крутое предъявил удостоверение. На документ хозяин даже не взглянул, его внимание было приковано к стоящему на полу чемодану.

— Мы можем с вами поговорить?

— Конечно, проходите. Я в курсе событий.

Прошли, расселись, причем по разным углам комнаты. Шерман вынужден был крутить головой из стороны в сторону, так как вопросы сыщики задавали по очереди.

— Вы удивлены, увидев чемодан? — спросил Крутов.

— Не очень. В таком чемодане Дмитрий Андреевич отвозил выкуп за свою жену.

— Шестнадцатого числа? — поинтересовался Вербицкий.

— Одну секундочку, проверю по журналу.

Он пододвинул к себе толстую тетрадь, или точнее амбарную книгу, и пролистал страницы.

— Совершенно верно.

— Ведете дневник? — удивился Крутов.

— Обязательно. Я секретарь и получаю сотни поручений. К тому же Дмитрий Андреич не всегда запоминает нужные даты. Я обязан все фиксировать на бумаге.

— Очень хорошо, Кузьма Михалыч, — продолжил Вербицкий. — Можете нам объяснить, зачем вам понадобился второй чемодан?

— Не мне, а Дмитрию Андреевичу. Я тоже сначала не понимал. В одном лежали деньги, другой был пуст. Петляр заполнил его старыми журналами и запер.

— Оба чемодана были заперты на кодовые замки? — спросил Крутов.

— Да. Я это видел своими глазами, но был не настолько близко, чтобы разглядеть цифры кода.

— Как вы думаете, для чего Петляр проделал этот фокус? — задал вопрос Вербицкий.

— Он был очень спокоен, совершенно не беспокоился за судьбу супруги. Мне кажется, что он принял похищение за розыгрыш, который она устроила сама, и не собирался отдавать деньги, а послал чемодан журналов. Тем не менее Кристина вернулась. Настоящие похитители ее не отпустили бы, получив груду бумаги. Впрочем, это мое субъективное мнение. Я согласен с предположением Дмитрия — игру затеяла Кристина, но у нее что-то не получилось.

— И где же находились эти чемоданы, пока вы ждали инструкции от похитителей? — спросил Крутов.

— В кабинете хозяина. Когда те позвонили, хозяин послал Афанасия за чемоданом, а сам пошел к машине. Я и Роза остались дома. Где и как они передавали выкуп, я не знаю.

Вербицкий прошелся по кабинету, разглядывая книжные полки.

— Вы любите читать детективы? Предпочитаете одного автора, у вас много книг Данилы Дольского.

— Моя обязанность. Данила Дольский — псевдоним Дмитрия Петляра, но об этом даже его жена не знает.

— Раз вы ведете записи, — заговорил Крутов, — то можете нам сказать, чем вам запомнился день шестого июня?

— Сейчас гляну. Так… Достопримечательный день. Странно, что я сам не вспомнил. Шестого числа Кристина была в городе и ее сбила машина. Результат — несколько переломов. Можно сказать, повезло. Ее увезли в больницу, чем воспользовались грабители, угнали ее машину. Красный дорогущий «Ягуар» до сих пор не найден. В тот же вечер к Дмитрию Андреевичу приехала дочь из Англии. Девушка там живет и учится. Он поехал в аэропорт ее встречать.

— Любопытно, — поднял брови Вербицкий. — И долго она гостила?

— Неделю. Уехала обратно тринадцатого. Кстати. Почтальон звонил Петляру, хотел продиктовать ему телеграмму от Жени из Москвы, когда в дом явились похитители. Хозяина в этот момент не было дома, а прислуга ушла на рынок.

— Вы очень информированный человек, Кузьма Михалыч, — улыбаясь, сказал Крутов. — Будто член семьи Петляра.

— Так оно и есть. Двенадцать лет мы работаем рука об руку.

Вербицкий взял со стола стетоскоп.

— Зачем вам это? Вы же не медик. Шерман растерялся, не зная что ответить.

— Подобными инструментами любят пользоваться взломщики сейфов, — взглянул на секретаря Крутов. — Прокручивая номерной замок, через стетоскоп хорошо слышно, как раздается щелчок. Венчик попадает в прорезь, и одна из цифр срабатывает, пора браться за следующую.

Лицо Шермана покрылось капельками пота.

Вербицкий подошел к окну и отдернул штору. За ней стоял чемодан — точная копия того, что они принесли.

— Ну вот. Все так просто. Судя по всему, вы действительно не знаете кода.

— Митя велел мне отнести этот чемодан в банк. Но сам исчез…

— Успокойтесь, Шерман. Чемодану нечего делать в банке, — оборвал его Крутов. — За чемодан вы деньги заплатили, а миллиона долларов в нем нет. Скорее всего, вы найдете там журналы. Миллион лежит в другом месте.

— Бедняга. Сколько же дней подряд вы запираетесь в своем кабинете и колдуете над замком! Нам вас искренне жаль, Кузьма Михалыч, — покачал головой Вербицкий и направился к выходу. Крутов последовал за ним.

Кристина увидела Негоду из окна кабинета мужа.

В среднем ящике письменного стола лежал пистолет Дмитрия. Она умела им пользоваться, в усадьбе нередко устраивали для развлечения стрельбу по пустым бутылкам, Митя оставался доволен способностями жены. Достав оружие, она спрятала его в карман широкой юбки и спустилась вниз.

— Привезли отчеты? — спросила она, выходя на веранду.

— Конечно, — улыбнулся Степан, доставая скрученные в трубочку листы бумаги. — Это ксерокопии как вы можете догадаться. Оригиналы лежат в надежном месте. Там же хранится фотоархив, больше сотни снимков.

— Не густо, — сказала она, проглядев отчет.

— Я привез только то, что касается вас непосредственно. Но вы не были моей единственной целью. Смерть Дмитрия Петляра была выгодна всем.

— Боюсь, я вас плохо понимаю.

Кристина взяла бумаги, села в плетеное кресло и налила себе вина. Гость остался стоять, но он и не ожидал теплого приема.

— Видите ли, Тина, ваш муж нанимал меня не только следить за вами. Я был нужен ему и как психолог. Богатый, в расцвете лет мужчина с прекрасной внешностью внутренне был бесконечно одинок. Он, прекрасно понимая, как все его ненавидели — от ближайшего окружения до собственной жены. Меня он нанял для сбора материалов, которые должны были лечь в основу его следующей книги. По выражению Дмитрия Андреевича, у него замылился глаз. Как психолог он был не хуже меня, скорее даже лучше. Но его богатая фантазия уводила его в сторону от точных наблюдений, он не мог оставаться беспристрастным аналитиком. Очень трудно оценивать близких тебе людей и оставаться холодным. Бесконечная ложь окружающих съедала его…

— Вы знаете о моем муже больше, чем я. И прекратите говорить о нем в прошедшем времени. Я убеждена, Митя жив. Такие люди, как он, не могут исчезнуть бесследно.

— Я другого мнения. У Дмитрия Андреевича не было шансов выжить. Он собирался все бросить и уехать, его приживалы не могли себе позволить остаться у разбитого корыта. За день до смерти он обнулил счета, продал фирму и уволил всех прихвостней. Они ничего не успели сделать, не смогли ему помешать. Он не дал никому опомниться, и ему этого не простили. Вы единственный человек, кто мог бы встать на его сторону, но вы оказались коварнее остальных.

Кристина положила бумаги на стол и выпила вино.

— Хороший отчет, господин Негода. Вы очень наблюдательны. Все ваши подозрения и факты убедительны. Можете это отнести в прокуратуру, и меня тут же арестуют. Но от них вы не получите ни гроша. Впрочем, от меня тоже, хотя материал того стоит. Я разорена. Придется жить на иждивении у своей служанки, пока она меня не пошлет ко всем чертям.

— Вы можете получить наследство.

— Очень сомнительно. Для этого надо найти труп моего мужа и установить, что он погиб в результате несчастного случая. Если эксперты установят обратное, весь капитал перейдет в благотворительный фонд имени Дмитрия Петляра, которым будет руководить местный банкир Зиновий Войцек.

— Я в курсе. Ваша заинтересованность в смерти мужа основана на сплетнях, а заинтересованность в смерти Дмитрия со стороны его ближайшего окружения очевидна. Вас подставили с определенной целью — чтобы отнять деньги и засадить за решетку. Учитывая алчность Афанасия Утехина, почему бы не предположить, что его купили? Им не трудно было пообещать сумасшедшие деньги молодому парню с амбициями, посулить ему все блага на свете. А дальше, когда мавр сделает свое дело, его попросту убрать. Наше уникальное побережье богато лесами. Кто найдет закопанный там труп? У нас живого человека найти не могут, если он этого не хочет.

Кристина попивала вино и, прищурившись, разглядывала невзрачного мужичка с умными глазами и пронзительным взглядом.

— Вы только что все перевернули с ног на голову. Я была уверена, что Афанасий сбежал, лег на дно и объявится, как только шумиха уляжется.

— Вполне резонное предположение, — пожал плечами Негода.

— Но вам оно не нравится? — спросила Кристина и указала гостю на соседнее кресло. Он улыбнулся и присел.

— Нет. И вот почему. Каким бы трусом и подонком ни был художник, у него не отнимешь одну важную черту. Он педантичен. Об этом мне не уставал говорить ваш муж, от которого ничто не ускользало. Он всю жизнь работал с людьми и был очень неплохим писателем, умеющим создавать яркие образы. Они не берутся с небес, это результат наблюдательности.

— К чему вы клоните?

— Афанасий складывал краски, мыл кисти, носил фартук во время работы, чистил пиджак и даже гладил джинсы перед выходом на улицу, а его ботинки всегда сверкали. Как, по-вашему, мог такой человек оставить свою куртку с документами в машине перед тем, как столкнуть ее в пропасть? Я сомневаюсь, что он вообще стал бы ее снимать. С моими связями в органах я хорошо информирован о том, как продвигается следствие. Не буду вдаваться в подробности, но уверен, что машину в пропасть сталкивал не художник. К этому моменту он был убит, а куртка подброшена в машину.

— Допустим. — Кристина разнервничалась и выпила еще бокал вина. — Допустим. Но как настоящие убийцы могли узнать о плане и оказаться на двадцатом километре в два или три часа ночи?

— Разумеется, он их предупредил. Извините, Кристина, но я думаю, что план составляли вы и обсуждали его с Афанасием заранее, а не за пять минут до событий. Парня уже ждали. Только он по своей наивности не подозревал, что едет в пасть тигра. Не исключено, что его сбросили с обрыва вместе с вашим мужем. И яму копать не надо.

Кристина долго молчала, глядя на море, потом спросила:

— Почему вы мне все это говорите?

— Исходя из здравого смысла. Мои знания стоят хороших денег. Я затратил на работу уйму времени. Не один месяц трудился в поте лица. И что? Все впустую? Нет. Вы подпишете со мной контракт. Я буду вашим консультантом до того момента, пока вы не получите наследство. Я вас приведу к нему. За ручку. Мой гонорар составит десять процентов от вашего наследства и ни копейкой меньше. Не торопитесь с ответом. Подумайте. Игра стоит свеч.

Негода достал из кармана бумажник, вынул из него несколько сотен долларов и положил на стол.

— Не надо садиться на шею прислуге. Я вас поддержу, деньги у меня есть. Я ведь не только бедных консультирую. И не мешайте Розе, ее язык заведет следствие в тупик. Это вам на руку. И еще. Вы дружите с очень талантливым адвокатом. Самое время обратиться к нему за помощью. Он человек надежный, можете быть с ним откровенной. Чем больше он знает, тем легче ему будет вас защитить. Я появлюсь в ближайшие дни, и мы продолжим с вами начатый разговор.

Негода встал и направился к дороге, ведущей на шоссе.

— Неужели от этого шибздика зависит мое будущее? — тихо прошептала молодая вдова.

Сыщики вышли из больницы и сели в машину. Крутов закурил.

— Они все ненавидят друг друга, — начал он. — Доктор Райх не выносит банкира и секретаря Петляра. Работали на одного человека, а между собой общего языка найти не смогли.

— Конкуренция за влияние на босса, дорогой коллега, — вздохнул Вербицкий. — Ты хочешь сказать, что они не способны пойти на сговор?

— Когда речь идет о таких деньгах, антипатия уходит на второй план. Но доктор в сговоре не участвовал, иначе он не стал бы рассказывать о создании Петляром фонда своего имени и о том, что босс вывел весь капитал из наших мест и перевел его в столицу.

— А еще он сказал, что Петляр был импотентом, — добавил Вербицкий. — Любопытная новость. С таким недугом жить с женщиной моложе себя на четверть века? На что он рассчитывал? На долгую и счастливую семейную жизнь?

— Сговор существовал, Илья. Между Кристиной и Афанасием. Похищение тоже инсценировали они. Так Кристина расплатилась с художником за убийство мужа.

— Но она осталась на нулях, — возразил Вербицкий. — Лишилась всего.

— Ты видишь только надводную часть айсберга, Илюша. То, что хотят нам показать. Ну давай пожалеем несчастную женщину! С чего ты решил, будто жена не знает, куда муж перевел деньги? Из-за того, что она приходила к банкиру и Кузьме? Это же показуха для нас и для оставшихся с носом бывших партнеров Петляра. Сейчас она пересидит здесь, обливаясь слезами, дождется, пока дело ляжет на полку, и тихо уедет в столицу начинать новую жизнь. Я не верю, чтобы любящий муж мог оставить жену без средств к существованию. И недвижимость в Москве наверняка оформлена на ее имя. Так подсказывает здравый смысл. Иначе Кристина не пошла бы ни с кем ни на какие сговоры.

— Есть третий вариант, который мы еще не рассматривали. Мы забыли о дочери Петляра. Темная лошадка, о которой никому ничего не известно. Если Кристину обвинят в убийстве, деньги пойдут в учрежденный Петляром фонд. Но дочь сможет опротестовать завещание, и есть шанс, что ей достанется большой кусок пирога.

— Вряд ли, — покачал головой Крутов. — Она живет в другой стране и ничего не знает о положении дел отца, кроме того, что он богатый человек, женат на молодой красавице, в которой души не чает.

— За неделю наблюдений молодая акула с хорошей хваткой может понять больше нас с тобой и сообразить, как надо поступить в такой ситуации. И ты еще не знаешь главного. Евгения Петляр не вылетала в Москву ни тринадцатого, ни четырнадцатого, ни в другие числа. Ни по российскому, ни по английскому паспортам. — Вербицкий достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги. — Это справка из аэропорта. Проверили не только московские, но и все рейсы. Не существует такой пассажирки.

— Выходит, она здесь?

— Неизвестно. Из дома ее увезли Петляр и художник. Боюсь, что никого из них нам допросить не удастся.

— Тогда так, — уверенно заявил Крутов, — план убийства выстраивала Кристина либо Евгения, а может, они объединили свои силы. Почему нет? Только эти две дамочки ничего не знают о приливах и отливах. Расчет шел на то, что машина разобьется вдребезги, от нее и водителя останется каша. Таким образом труп будет найден, а доказать факт убийства не представится возможным.

— Зачем Кристине сообщница, если у нее есть сообщник? — спросил Вербицкий.

— Девчонка поняла, какие взаимоотношения у ее мачехи с художником, и пригрозила рассказать об этом отцу. Пришлось взять ее в долю. Она могла нарушить их планы. Вспомни, что нам сказал почтальон. Когда он привез телеграмму, в доме находился хозяин и художник, Роза в этот день не работала. Кристина попадает под машину без вещей и документов. Это ее алиби. Алиби Афанасия — Даша, спящая после снотворного у него дома. Случай спас Петляра — операция сорвалась. Во второй раз все получилось. У художника тоже алиби. Женечка улетала в Москву, Кристина дома со сломанной рукой и на подвиги не способна. Ты говорил, что у убийцы должен был быть сообщник. Почему не Женя? Хочешь сказать, что дочь не решится убить отца? Какой он ей отец? Она его видела в далеком детстве и не помнит. Так, богатенький спонсор в России, и больше ничего.

— Ты меня окончательно запутал, Крутов. Так мы никогда не стронемся с места ни в прямом, ни в переносном смысле слова. Ладно. Заводи, поехали.

Кристина не переставала пить и очень сильно подурнела, перестав следить за собой должным образом. Сыщики застали ее на веранде с бокалом вина в руках.

— Мы с Тамарой ходим парой, — приветствовала она гостей и засмеялась. Ее остроту пропустили мимо ушей.

— Нашли труп моего мужа?

— Нет, — ответил Крутов. — Этим занимаются другие люди.

— А вы наносите визиты и выуживаете форель в старом вонючем болоте.

— Хотите вернуть свои деньги, Кристина Борисовна? — спросил Вербицкий.

Женщина подняла брови и без того высоко вздернутые.

— О каких деньгах идет речь?

— О выкупе, заплаченном за вас вашим мужем. Мы можем их вернуть, если будет доказано, что это те деньги.

— Вы хотите получить доказательства от меня? Маразм!

Крутов вынул из кармана несколько фотографий и разложил их на столе.

— Вот, смотрите. Видите на фото стопки? В них без малого миллион долларов. Сумма, которую требовали похитители. Рядом стоит чемодан, переданный банком вашему мужу с деньгами. Номера купюр не переписывались. Тут же вы видите кожаную сумку, деньги лежали в ней. Надо доказать, что это те деньги, а не другие.

Кристина посмотрела на фотографии.

— И что вы от меня хотите? — спросила она совершенно трезвым голосом.

— Подробно расскажите о похищении. Где вас содержали — точное место, и на каких условиях освободили.

— Целый месяц они меня выслеживали. Черный «Форд-фокус» ездил за мной по пятам. На нем они и сюда приехали, когда никого не было дома. Почтальон слышал всю сцену по телефону. Отвезли меня на четвертый километр, там есть плохо просматриваемая дорога на заброшенную птицеферму. Меня заперли в подвале, где я просидела сутки. Потом вытащили из погреба, и я увидела этот чемодан. Мне приказали его открыть, но я не знала как, код замка мне был неизвестен. Пришлось думать. Число было восьмизначным. Я попробовала несколько вариантов, и один из них сработал — дата нашей свадьбы.

— Деньги лежали в чемодане? — спросил Крутов.

— Нет. Там были старые журналы «Огонек».

— И что произошло дальше?

— Ничего. Они меня отпустили. Я их предупредила сразу, что мой муж миллионами не бросается. Он платить не станет, а моя смерть им ничего не даст, кроме неприятностей. Эти ребята смекнули, что им ничего не светит. Я знала, они не станут меня убивать.

— Откуда такая уверенность? — поинтересовался Вербицкий.

— Иначе зачем бы им передо мной ходить в масках. Черные мешки с прорезями для глаз — это все, что я видела.

— И сюда они пришли в масках и не снимали их в машине, пока везли вас на ферму?

— Они сидели на заднем сиденье, я между ними. Стекла затонированы. Лица шофера я не видела. Он привез нас и уехал. До дома добиралась пешком. Ни одной попутки, после десяти наше шоссе вымирает. Я не думаю, что имела дело с отморозками. Их угрозы звучали слишком наигранно, вряд ли они муху за свою жизнь убили. Неудавшийся спектакль.

Не получив точного ответа на свой вопрос, Вербицкий улыбнулся.

— Вы убеждены, что ваш муж не высылал им денег?

— Деньги ему привезли из банка. Роза видела. Спросите у нее, она на кухне. Думаю, что Митя не поверил в серьезность похищения. Вероятно, он решил, что это моих рук дело, очередная хохма. Эту историю мы с мужем не обсуждали, словно ничего и не было. Я не люблю оправдываться и что-то доказывать.

— Чемоданов было два, Кристина Борисовна, — спокойно сказал Крутов. — Думаю, ваш муж всерьез за вас беспокоился. Он повез вам деньги, а не журналы. Другой вопрос — кто и когда поменял чемоданы.

— Разбирайтесь, это ваша работа. Зачем же вы взяли деньги? За ними придет тот, кто их украл.

— Они там и лежат. Где ваша машина?

— Ее угнали, пока я валялась в больнице. Муж объявил ее в розыск, но результатов пока нет. Очевидно, ждет своего часа в отстойнике.

— Разрешите, мы осмотрим ваш дом и катер.

— Валяйте, мне прятать нечего. На веранду вышла домработница.

— Не мешай им, Роза, — сказала ей хозяйка. — Ищейки хотят взять след. Будем содействовать закону, как подобает честным гражданам. На втором этаже пять комнат. Моя спальня, мужа, гостевая, кабинет и библиотека. Внизу кухня, гостиная, гардеробная, комната прислуги, где она не ночует, и столовая. Если вас заинтересует чердак или подвал, Роза вам их откроет.

— Вы спали с мужем в разных комнатах? — спросил Крутов.

— А из нижнего белья вас ничего не интересует?

Мужчины промолчали и пошли в дом.

— Ты поверил в ее версию похищения? — спросил Крутов.

— Вообще-то, если она замешана в убийстве мужа, то не должна врать по мелочам, чтобы не засыпаться. Только я сомневаюсь, что художник успел подменить чемодан.

— Тогда кто?

— Шерман привез сюда два чемодана. Ты заметил, в его кабинете нижние стеллажи завалены старыми номерами журнала «Огонек».

— Полная белиберда! Шерман привозит сюда чемоданы с деньгами и бумагой. Крадет чемодан с миллионом, а хозяину подсовывает бумагу. Мы находим второй чемодан у Шермана, который тот безуспешно пытается открыть. Объясни мне, старому дураку, каким образом миллион оказался зарытым в лесу возле дома художника?

Вербицкий пожал плечами, беря с трюмо сумочку Кристины.

— Мы решаем задачку со многими неизвестными. Количество вопросов растет, а ответов мы не находим. Вот еще один вопрос.

Вербицкий выудил из сумочки хозяйки автомобильные ключи с брелоком фирмы «Ягуар».

— Ключи от ее машины, которую угнали?

— Они самые. Валера, тут и права! Самое интересное, что в больницу после аварии ее привезли без вещей. На ней даже туфель не было. В протоколе автопроисшествия ничего не говорится о вещах потерпевшей. Золотая пудреница, зажигалка. Богатый улов, такие находки не возвращают.

— Да-с…

— А еще сотовый телефон. О… Тут в памяти сотни номеров.

— Проверь входящие и исходящие на день аварии, когда ее сумочка исчезла. Нам могут понадобиться эти номера.

— Ты прав. Сейчас проверим, а ты пока загляни в вазочку возле зеркала.

Крутов достал из нее серьги.

— Они из гарнитура, что и колечко, найденное под кроватью в доме художника.

— А это уже не вопрос, а ответ.

Крутов сфотографировал улики на вмонтированную в его мобильник фотокамеру.

— Я думаю, Илья, у нас есть шанс. Надо прижать Кристину к стенке. На нее набралось столько материала, что она не выдержит натиска. Я не вижу перед собой убитую горем вдову. Она сидит и выжидает, когда мы сломаемся и сдадим дело в архив. Так оно и будет, если не предпримем кардинальных мер. О поисках трупа можно забыть. Художник за деньгами не возвращается, похоже, он тоже похоронен. Искать дочь Петляра бессмысленно, у нас даже нет ее фотографии. Хватит. Надо брать быка за рога!

— Телку. Прямо сейчас?

— Зачем? Официально вызвать ее в прокуратуру как главного свидетеля и предъявить обвинение на основании заключения милицейских протоколов. Мои ребята составят все бумаги, как надо. По итогам все стрелки сойдутся на Кристине. Будь я проклят, но это она грохнула своего муженька.

— В этом наши мнения сходятся, однако доказать мы ничего не можем.

— Знаю. Но надо пробовать. Под лежачий камень вода не течет. Сколько можно топтаться на одном месте? Устал!

— Авантюра. Но я с тобой соглашусь — мы в тупике.

Сыщики отправились вниз. Попрощаться с хозяйкой им не удалось: Кристина, обнаженная, загорала на лужайке. Рядом стояло вино и ваза с гроздьями винограда.

— Да, на нарах такого комфорта не получишь, — хмыкнул Крутов.

— Шикарная женщина. Такие не сдаются до последнего вздоха, — констатировал Вербицкий и направился к машине.

Они обшарили все углы, чуть ли не рыли землю носом, но никаких следов присутствия человека на заброшенной птицеферме не нашли.

— Баба нам пудрит мозги, Илюша, — сделал вывод Крутов.

— Глупо! Когда человек играет по-крупному, а речь идет об убийстве, он не станет врать по мелочам. Тем более что похищение не имеет прямого отношения к гибели Петляра. Подумай сам. Если Кристина устроила спектакль для мужа, чтобы выудить у него деньги и заплатить сообщнику за убийство, то зачем ей уничтожать следы? Наоборот. Здесь каждая вещь должна кричать о ее недавнем присутствии. У меня складывается впечатление, что в похищении участвовала третья сила, и тогда я верю, что Кристина не видела лиц похитителей. Она не может описать их внешность, и они без особых опасений отпустили ее на все четыре стороны.

Крутое продолжал осматривать помещение, рассуждая:

— Обрати внимание, Илья, нигде нет пыли. Кто-то наводил здесь порядок. Заброшенное место выглядит по-другому, а тут даже паутины нет. Стерильная чистота. Что касается третьих сил… — Крутов нагнулся и заглянул под старую газовую плиту, покрытую ржавчиной, из-под которой выглядывал цветастый уголок бумаги. Он потянул его на себя и вытащил старый номер журнала «Огонек». — Вот тебе и третья сила.

— Кузьма Шерман! Теперь мы с уверенностью можем утверждать, что подмена чемодана — его рук дело, — заявил Вербицкий. — Но нам от этого не легче. Нам нужен ответ на главный вопрос — как деньги попали в руки художника. Цепочка событий не выстраивается. Кристина в подмене чемоданов не могла принимать участия, если ее держали на ферме.

— Боюсь, Илюша, это дело нам не по зубам. Ты только посмотри, с кем мы имеем дело! — нахмурился Крутое. — Приятные, интеллигентные, образованные люди, обеспеченные, улыбчивые. Цвет нашего общества. Элита. А заглянешь внутрь — сплошная гниль. Все они ненавидят друг друга, и в каждом из них спит инстинкт убийцы. Им есть что терять, они готовы перегрызть друг другу глотки ради собственного благополучия. Мы привыкли работать с другим контингентом, там все ясно и понятно.

— Философия, Валера, тебе не идет, ты сыскарь, у тебя есть задача, работай. А рассуждать будут адвокаты. Не нам с тобой переделывать мир.

В кармане Крутова затрещал мобильный телефон. Он ответил:

— Так… Так… Все ясно. Экспертов на место, скоро буду.

— Что случилось?

— На платной стоянке автовокзала обнаружен «Ягуар» Кристины.

Чистенькая, сверкающая красавица стояла зажатая со всех сторон старыми развалюхами.

— Внешний лоск, товарищ подполковник, — докладывал Крутову капитан. — Скелет. Машина разворована. Даже рулевое колесо украли. Сняли всю проводку, электронику, одним словом, восстановлению не подлежит.

Возле машины толпились люди в форме и в штатском. Крутов и Вербицкий стояли в стороне. Подошел эксперт.

— Все совпадает. Слава богу, колеса не тронули, к другим машинам они не подойдут. Рисунок протекторов совпадает со следами, найденными возле дома художника, и расстояние между колесами то же самое.

Эксперт ретировался.

— Ты выяснил, кому принадлежит дом? — спросил Илья Крутова.

— Конечно. Он был продан год назад компании по торговле недвижимостью «Уют», но те не стали его перепродавать. Сочли, что заработают больше, сдавая экзотическое строение в аренду. И не прогадали.

— То есть?

— Утехин арендовал дом в мае на летний сезон до сентября, заплатив за удовольствие ни много ни мало шестьдесят тысяч долларов. Возможно, больше. Вряд ли арендаторы ведут «белую» бухгалтерию. Я назвал официальную, а там…

— Утехин работает в поте лица в городских забегаловках, получая по тридцать-сорок тысяч за разрисованную стенку, и все деньги отсылает жене, перебиваясь с хлеба на воду, а тут шестьдесят тысяч, и не рублей, а долларов. Почему ты до сих пор молчал?

— Закрутились. Вылетело из головы.

— Могла ли Кристина дать ему такие деньги… — задумчиво проговорил Вербицкий.

— Они познакомились позже, — пожал плечами Крутов.

— Официально. При свидетелях. Что называется, для протокола. Как все происходило на самом деле, мы не знаем.

— Для Кристины это не деньги.

Муж не требовал с нее отчета. И в конце концов у нее бриллиантов и украшений больше чем на миллион. Когда ее сбила машина, она вышла из ювелирного салона и неудачно перебежала дорогу. Мои ребята ходили в этот салон. Продавщицы выскочили на улицу, когда произошла авария, опознали потерпевшую и сообщили ее имя гаишникам. Так вот, у Кристины имелась дисконтная карта, накопительная, все ее покупки фиксировались и заносились в компьютер. Так выплыла приблизительная сумма ее затрат. Но в городе не один магазин.

— Отправь туда людей с фотографией сережек и колечка, найденного под кроватью. Нам нужна справка из магазина, тогда Кристина уже не открестится от своего кольца.

— Значит, будем давить?

— Будем. У нас нет выбора. Даже если она невиновна, защищаясь, выложит те факты, о которых мы ничего не знаем. Она, как и все, в первую очередь будет топить других, чтобы самой остаться на плаву. Следующий на очереди Кузьма Шерман. Из него мы выбьем все, как пыль из старого ковра.

— Давно пора.

— Всему свое время, подполковник.