Глава четвёртая. Головы орла пробалтываются

Минька, Ми-инька… - раздался за поленницами женский голос.

- Мамка кличет, - вздохнул Минька и спросил: - Не уйдёшь?

«Куда ж я пойду?» - подумал Вася.

- Нет. Посижу тут.

- Посиди, - обрадовался Минька. - Я - мигом!

Минька убежал.

Вася присел на корточки и стал думать-гадать, как же теперь быть? Что делать?

Долго думал, даже глаза от напряжения закрылись, и он вроде бы задремал.

И тут Васе почудилось, будто у него в кулаке, где монета зажата, кто-то скребётся. Вроде жуков. Прижал Вася кулак к уху: хрруп, хрруп… И вроде бы голоса слышны. Один - хриплый, другой - сиплый.

- Э-ге-ге, сестрица, - произнёс хриплый голос. - Клянусь медью, из которой мы сделаны, нам везёт! Шестьдесят лет мы искали мальчишку с пустыми слезами. И нашли!

- Так-то оно так, - откликнулся сиплый. - Да только не совсем. Он капнул на нас всего две слезы. А надо - три. Только тогда мы останемся здесь, в нашем времени, навсегда.

- Он капнет, он капнет, капнул две - капнет и третью.

- Так-то оно так, да не совсем. А вдруг не заплачет?

- Заплачет! - уверенно сказал хриплый.

- Так-то оно так… А вдруг на нас слеза не капнет?

- Капнет!

- Так-то оно так… - протянул неуверенно сиплый. - А если он нас…

- Тс-с-с… Молчи, сестрица! Он никогда сам не догадается. И никто не научит, потому что никто про это не знает.

- Так-то оно так, да не совсем… Ворона знает.

- Ту ворону давно кошки съели! Солнце кости в пыль превратило, ветер перья по миру разметал! Шестьдесят лет прошло!

- Так-то оно так. Да не совсем. А вдруг та ворона жива?

- Всё равно она по-человечьи не говорит, а мальчишка по-вороньему не понимает! Хе-хе-хе! Клянусь медью, из которой мы сделаны, капнет на нас третья слеза!

- Так-то оно так… - прохрипел второй голос. - А вдруг мальчишка нас перехитрит?

- Никогда! У него одна голова, а у нас - две! Он всего-навсего обыкновенный мальчишка, а мы - головы Орла Российской империи!

- Так-то оно так… Но он ведь тоже не простой… Какой-то ок… ок… октябрёнок!

- Ерунда! Наши самые старшие сестры сидят на спинке царского трона и нашёптывают царю царские мысли! А где его старшие сестры? Мальчишка капнет на нас третью слезу и останется вместе с нами в нашем времени! Клянусь медью, из которой мы сделаны.

Вася осторожненько раздвинул пальцы, чтобы посмотреть, кто это разговаривает.

На монете головы орла были друг к другу повёрнуты. Но как только на них упал луч света, быстро отвернулись друг от друга и замерли, как ни в чём не бывало.

Вот оно что! «Клянусь медью, из которой мы сделаны…» Значит, разговаривали головы орла на монете!

Васе даже жутко стало. Вот он сидит здесь один, а кругом только мокрые дрова. И дом, в котором он живёт, ещё не построен. И школы, в которой учится, ещё нет. И никто из его друзей ещё не родился. И, наверно, где-нибудь живёт маленькая девочка, которая через шестьдесят лет будет его бабушкой… Через шестьдесят лет!

И орёл на монете ждёт, чтобы на него капнула третья слеза. Тогда и он, Вася, останется в этом времени навсегда!

Лучше бросить, бросить эту проклятую монету! Зашвырнуть её подальше - и дело с концом!

Вася изо всей силы швырнул монету. Она блеснула над дровами и исчезла за поленницей.

И только тогда Вася подумал: а как же он вернётся обратно в свой 1967 год? Может быть, и вернуться можно только с помощью монеты, из-за которой он попал в прошлое?

У Васи похолодело сердце.

Найти! Отыскать монету!

Он перебрался через поленницу и, ползая на коленях, стал искать монету. Долго искал. Монета не находилась.

Отчаявшись, Вася снова влез на поленницу. И в это мгновение увидел Миньку.

Тот вышел из калитки с куском хлеба в руках и уселся на лавочке возле дома. В Васину сторону даже не посмотрел.

«Что ж это он? Обещал скоро вернуться, а сам…»

Вася окликнул Миньку.

Минька увидел его и сперва очень удивился, а потом заулыбался.

- Во, понимаешь, забыл про тебя! Совсем. Будто тебя и не было. Вот ведь! - он покачал головой и снова посмотрел на Васю. - Чудно!

А ведь в том, что Минька забыл про Васю, ничего удивительного не было. Вася был из будущего, а помнить можно только прошлое.

Минька поделился с Васей хлебом, и они уселись на дровах.