"Мертвецы не тоскуют по золоту" - читать интересную книгу автора (Март Михаил)

12

Около десяти утра старший оперуполномоченный райотдела Соснового Бора майор Борис Разживин подъехал к дому следователя Трифонова. Тот уже переминался с ноги на ногу, ожидая нового сотрудника. Трифонову удалось подключить часть работников близлежащих городов к расследованию нашумевшего дела. Даже главное управление Питера оказывало следственной группе Трифонова содействие. Дела Дениса Солодова и Алисы Ветровой были объединены в одно производство, и курировать следствие поручили полковнику юстиции Трифонову.

Александр Иванович отряхнул с кепки капли дождя и сел в машину.

— Рад познакомиться, — сказал следователь, разглядывая красивого крепкого парня с черными вьющимися волосами. — Сколько времени вы работаете в органах?

Майор тронул машину с места и, улыбаясь, сказал:

— Шестнадцать лет, Александр Иваныч.

— А в штатском выглядите как поп-звезда, а не как сотрудник милиции. Нет у вас на лбу штампа.

— Приятное открытие.

— Наслышан о ваших подвигах. Говорят, что в Сосновом Бору даже рэкета нет. Образцово-показательный городок. Ваша заслуга?

— В какой-то мере. Я люблю свою работу. И у меня нестандартный подход. Начинали мы с развитой сети осведомителей. Прижали к стенке нескольких авторитетных воротил и получали нужную информацию, составляя досье, картотеку, как Гувер в ФБР, и в конце концов поставили на контроль большую часть опасных группировок. Они оказались под нашим колпаком. Некоторые ушли из города, другие затихли и не высовывают носа. А когда-то наш район славился разгулом преступности. Конечно, нам и общественность помогла.

— Интересный подход. Я консерватор, отстал от жизни, а вам, молодым, виднее, как и какими способами нужно сегодня работать. Вот что, Борис. Вы давно знаете семью Ветровых или только знакомы с Денисом Солодовым?

— Ну нет. Когда я познакомился с семейством Ветровых, Денису шел пятнадцатый годок. Произошло это чуть больше десяти лет назад, в нашем парке в Сосновом Бору. Тогда я был старшим лейтенантом и дежурил в патруле. Что-то случилось с нашей машиной. Ребята стали возиться с мотором, а я пошел за сигаретами. Слышу, в кустарнике, возле боковой аллеи, женский крик. Я бросился на помощь. Метрах в пятидесяти от дороги какой-то мужик душил женщину. Бедняга уже хрипела. Увидев меня, бандит кинулся бежать. Страшный был мужик. Короче говоря, я его нагнал и сбил с ног. Такого орангутанга мне бы ни за что не одолеть. Силы не равны, и не дал бы он мне достать пистолет из кобуры. Ошибка, что я не сделал этого раньше. Тут надо отдать дань случаю, который бывает раз в жизни. Когда он на меня навалился, я почувствовал что-то очень твердое под ягодицами. Булыжник. Он и решил исход поединка. Пришлось парня оглушить. Наручников у нас тогда не было. Я связал его ремнем от брюк. Смешно все выглядело. Когда сбежались люди, я стоял как дурак и держался за штаны. Вот тогда мне и пришлось познакомиться с Максимом Ветровым. Маньяк душил его жену Анастасию Ивановну. Как я знаю, потом у женщины крыша поехала.

— Я слышал эту историю. Но мне говорили, что маньяк сбежал.

— Только не от меня. Я доставил его в отделение. Вел он себя агрессивно, на вопросы не отвечал. А часа через полтора позвонили из психушки. Сказали, что один буйный сбежал. Приехал сам доктор Кмитт с санитарами. Его опознали, сделали укол и увезли в больницу. А вот уже потом ходили слухи, что он сделал вторую попытку к бегству и она ему удалась.

Машина шла на высокой скорости, майор прекрасно владел рулем. Трифонов не любил быстрой езды, но с этим парнем он чувствовал себя уверенно. Через сорок минут они въехали в северную столицу.

— Нам надо заехать в медицинскую академию, — сказал Трифонов. — Я уговорил одного светилу психиатрии, чтобы он глянул на Солодова. Кто он по званию, не знаю, но профессор, член комиссии психиатрической экспертизы института Сербского и так далее.

— Хорошая идея. Я говорил об этом следователю Бачурскому.

— Да мне известно. Вы лучше других знаете Солодова, поэтому я и решил, что ваше присутствие будет необходимым.

— Вот еще что, Александр Иванович. Интересная картина получается. Позавчера ночью около часа мы с ребятами возвращались по береговому шоссе в Сосновый Бор. Меня подвозили наши гаишники. На дороге стоял рейсовый автобус у обочины. Последний маршрут из Питера до Усть-Луги. Ребята остановились узнать, в чем дело. Я остался сидеть в машине. Короче говоря, автобус сломался. Пассажиров человек шесть, не больше. Но им же добираться как-то надо. Остановили попутку. Военный грузовик с тентом. Ребята договорились с солдатами, чтобы те прихватили пассажиров с собой и добросили их до Усть-Луги. Обычное дело. Но среди пассажиров был Матвей Солодов. Я его не сразу узнал. Привык видеть его обросшим, в телогрейке, сапогах, а тут вижу на нем черный плащ, брюки, чистые ботинки, бритый, ухоженный. Я не хочу катить баллон на старика, но я знаю, что он никогда не вылезает из своей конуры, а уж путешествие в Питер и вовсе непонятно. Что ему там делать?

— В половине двенадцатого той ночью убили Алису Ветрову.

— Вот и я про то же. Но это еще не все. С пассажирами разобрались, и те уехали. А перед Сосновым Бором нас обогнала "шкода" медсестры. Вика мчалась на бешеной скорости. Она даже не заметила, что обгоняет милицейскую машину с надписью "ГАИ" на багажнике и с маяками на крыше. "Пьяная, что ли?" — сказал шофер. Они хотели ее нагнать и тормознуть, но я им не посоветовал: невеста Максима Ветрова. С олигархами лучше не связываться. Им и не очень-то хотелось после дежурства играть в салочки. Теперь я жалею об этом.

— Поездка Вики в город не удивляет. А вылазка Матвея Солодова не очень вяжется с его образом жизни. Интересные факты, Борис. Как вас по батюшке?

— Лучше Борис и на ты. Вы меня очень смущаете, Александр Иванович, официальным обращением. Мы у себя привыкли работать без рангов. Так проще, не отвлекаешься на излишнюю субординацию.

— Хорошо, Боря. Кажется, мы подъезжаем к академии. Только бы профессор Калюжный не отказал нам.

Профессор не отказал, и спустя час они ожидали арестованного в следственной камере.

Заключенного привели быстро. Денис Солодов безучастно осмотрел представительную делегацию и сел на стул посреди каменного мешка. Выпуклые скулы, бледное лицо, бритая голова, а на шее вместо крестика оловянный череп на черном шнурке. Его огромные черные глаза, которые он унаследовал от матери, ничего не выражали, будто он спал, не прикрывая веки.

Говорил Разживин. Трифонов и профессор Калюжный тихо сидели в стороне и наблюдали.

— Я пришел к тебе с плохой новостью, Денис. Твою девушку убили.

Реакции не последовало.

— Алису зарезали кортиком твоего отца.

Денис вздрогнул, словно проснулся.

— Кто? — едва слышно прошептал он.

— Тот, кому удалось найти этот кортик. Это ты его взял в доме хозяина? Он лежал на кухне под плитой. Помнишь?

— Нет. Я его не брал.

— В убийстве подозревают человека, чью квартиру ты пытался ограбить.

— Я никогда не видел его.

— А кто тебе открыл дверь в его квартиру?

— Я его не знаю.

— Зачем же он тебе помогал?

— Ему дали такую установку.

— А какая установка была у тебя? — спросил профессор, подлаживаясь под тон майора.

— Я ничего не помню. У меня болит голова.

— О чем тебя просила Алиса? — задал вопрос Разживин.

— Набить ему морду.

— Кому?

— Надо было поехать к нему на дачу и пугнуть.

— А где дача?

— Адрес я потерял... Алиса умерла? — На секунду он сник. — Кто это сделал?

— Мы и сами хотим это выяснить, — продолжил майор. — Мы хотим, чтобы ты помог нам найти убийцу. Кто тебе дал городской адрес квартиры, в которую ты залез?

— Алиса. Она просила напугать его.

— И ты взял с собой кортик?

Парень вновь поник и отвечал автоматически.

— Не помню.

— Но ты же ходил к матери на кухню? Ты знал, куда она прятала ключи от всех помещений?

— В белой кастрюле.

— А кортик?

— Под плитой.

— Это я тебе сейчас сказал. А ты знал об этом раньше? Ты держал его в руках?

— Много раз. Я часто играл с ним в детстве.

— Хорошо. Представим себе, что он попал к тебе сейчас. Кто мог у тебя его украсть?

— Он открыл квартиру и спустился на лестничную площадку между этажами. Закурил и сел на подоконник, а я вошел один.

— Как он выглядел?

— В черной куртке. Кожаной. Длинные волосы, убранные в хвостик. Высокий, сутулый и нос у него картошкой.

— Сколько ему лет?

— Около тридцати.

— Кто тебе сказал, где лежат деньги?

— В шкафу под бельем. Все так прячут свои деньги. Я точно знал, что бесполезно бить морду. У него охрана. Синяки пройдут, а без денег он пустое место. Его следовало наказать. Он издевался над Алисой.

— У тебя было желание его убить? Ты был зол? — задал вопрос профессор.

— Такой установки не было. Авторитет без денег не авторитет. Убить можно морально, а не физически.

— Это не твои слова, Денис. Это установка? Кто тебе внушал мысли об ограблении? — продолжил врач.

— Такие вещи приходят свыше. Есть голос разума и справедливости. Человек бессилен перед истиной.

Профессор взглянул на Трифонова и коротко кивнул.

Следователь нажал на кнопку в столе, в камеру вошел конвоир.

Когда посетители остались одни, профессор пожал плечами.

— Для меня этого мало. Действие гипноза налицо, если это не симуляция. Судя по глазам, думаю, парень закодирован. Прием нетрудный, можно и "косить" под кодированного, тут нужно постоянное наблюдение. Мы можем взять его к себе под надзор в институт. Специалисты у нас хорошие.

— Забрать парня из Крестов на экспертизу несложно, но оформить его к вам целая проблема. Недели две-три уйдет на бюрократические препоны. Но все же возможно. А пока его нужно определить в двухместный бокс и посадить рядом "наседку". Не обязательно врача. Нужно наблюдать за его поведением и делать ежедневные отчеты. Для меня важно знать, чем он дышит. Чистит зубы или нет, как садится на парашу, читает или нет, спит ли по ночам или лежит с открытыми глазами. Какие чувства испытывает, как реагирует, какой аппетит. За то время, пока вы будете оформлять его к нам, мы уже получим определенную характеристику, и это ускорит процесс. Тут ведь важно многое. Опыт гипнотизера, который давал ему установки, и какими методами он пользовался. Видно, что определенные куски его памяти стерты ластиком.

— Но гипнотизер не мог знать о кортике. Вот что меня смущает. Как он мог залезть под плиту и найти его? И почему ничего об этом не помнит?

— В этом случае есть только один вариант. Матвей Солодов нашел свой кортик, поехал в город и убил Алису в отместку за сына. Но мне эта версия не нравится. Кроме Недды, никто не знал, где лежит оружие. Кто его мог найти и передать убийце?

— А почему, Александр Иваныч, вы не берете под подозрение саму Недду. Как я помню, она женщина решительная. Такие сначала делают, а потом думают.

— Кроме Недды, существует медсестра. Ее комната расположена напротив кухни, и она могла видеть, как экономка прятала кортик. К тому же ее тоже не было дома в ночь убийства. Подозревать можно кого угодно. Нужен мотив. У Матвея он был, а какой резон идти на убийство Вике?

— Извините, господа, — поднял руку профессор. — Медсестра владеет гипнозом? Или те, кого вы перечислили? У парня историю с кортиком вычеркнули из памяти. Это мог сделать только опытный психиатр, а не бывший моряк или экономка. Я уверен, что оружие нашел Денис и передал его преступнику, а потом получил установку забыть об этом. Возможно, кортик уже находился в руках Дениса давно, и им решили воспользоваться, а вовсе не требовали искать оружие. Вам надо искать человека из окружения Дениса, который способен воздействовать на психику и мозг. Здесь видна индивидуальность, как у ювелира. Специалист всегда определит, чья рука делала украшение. Все ювелиры известны по почерку, их произведения и имена на публике. Работа психиатра или черного мага, колдуна всегда закамуфлирована. Сколько школ, столько подходов. Наша задача расшифровать код и очистить парню мозги. Тогда он сам нам укажет на преступника. Постарайтесь сделать так, чтобы к нему никого не допускали, а то он может получить установку на самоубийство. Письма также не передавать. А теперь, друзья, я вынужден откланяться.

При выходе из тюрьмы Трифонову сообщили, что из управления за ним пришла машина от майора Бачурского. Очень срочное дело. Трифонов простился с профессором и попросил Разживина отвезти доктора в академию. Шофер "Волги" привез Трифонова в старый петербургский дворик-колодец и указал на подъезд.

— Третий этаж, товарищ полковник.

Лифта в доме не оказалось.