"ТораДора!" - читать интересную книгу автора (Такэмия Ююко)

Глава 6

Он проспал.

Хотя продукты для завтрака и бенто было приготовлены заранее, он забыл включить кухонную плиту.

Ещё он забыл покормить Инко-тяна и сменить ему воду.

Из-за спешки при выходе из дома он надел разные носки, но обнаружилось это только позже…

— «… Да что же я делаю-то, а?…» — бормотал Рюдзи себе под нос, глядя на свои ноги — правый носок был чёрным, а левый — тёмно-синим.

Обнаружил он эту досадную ошибку, только когда добежал до шкафчика для обуви рядом со входом в школу, чтобы переобуться в комнатные туфли. Теперь уже ничего нельзя было поделать, пусть даже ошибка бросалась в глаза. Цвета такие разные, как я умудрился их перепутать?

Но времени на раздумья не было, он опаздывал. Завуч стоял у лестницы, разгоняя учеников по классам. Рюдзи согласно кивнул, стараясь не выводить его из себя. К несчастью, Рюдзи, поднимаясь по лестнице, неожиданно споткнулся, перелетел через последнюю ступеньку и ударился голенью, его суровые глаза сузились от боли. По какой-то причине все младшеклассники, проходящие мимо, содрогнулись от этого зрелища.

Вздыхая и потирая голень, он подумал об одном — наверное, причиной его подавленности было то, что произошло прошлой ночью, когда он расстался с Айсакой.

Рюдзи должен был бы чувствовать облегчение, освободившись от утренних хлопот и необходимости надрываться ради лишнего бенто; он должен был вернуться к прошлой комфортной жизни, но у него всё шло наперекосяк. Думаю, моя жизнь, на время превратившаяся в бардак, так легко не вернётся в нормальное русло! Когда он подумал, что, возможно, уже привык к существованию в качестве собаки, он не мог не почувствовать себя жалко. Но отчего-то безо всех этих воплей по утрам он не чувствовал того оживления, что раньше.

Как дела у Айсаки? Рюдзи брёл, прихрамывая и размышляя о ненужных вещах. Смогла ли она сама проснуться без меня? Или опоздала? Принесла ли свой собственный бенто? (Хотя он подумал об этом, но и сам сходил за едой в круглосуточный магазин).

Какой смысл думать об этом?! Жалея себя, он отогнал эти мысли и открыл дверь класса. Только он собрался войти…

— «…Ого?!» — воскликнул он и отскочил назад, задвигая за собой дверь.

Кто бы мне объяснил, что только что произошло?

Он вернулся в коридор. Ладно, вздохнём поглубже. Вдох… выдох… Ну вот, я успокоился. Дайте подумать. Что я увидел минуту назад? И что могло это вызвать?

Он не мог найти ответ, как ни пытался, нужно было войти и проверить самому. С трудом сглотнув, Рюдзи снова положил руку на дверную ручку и осторожно отодвинул дверь.

— «… Я понятно выразилась?»

Рюдзи застыл на месте.

Он чувствовал, как в его ушах раздаётся глубокий зловещий голос, полный смертельной угрозы. Все несогласные будут убиты безо всякой пощады! Эти невысказанные, но явные слова, поражали всех в зоне видимости.

— «Если я только услышу, как кто-то опять ведёт бесполезные разговоры… Я. Определенно. Заставлю. Его. Поплатиться!»

В центре комнаты спиной к Рюдзи стояла Айсака Тайга — также известная, как Карманный Тигр.

Вокруг неё рассредоточилась кучка одноклассников, изо всех сил старающихся держаться от неё подальше, прижимаясь к стенам. И все они энергично кивали головами.

Что здесь происходит? Кроме этого вопроса ничего в голову Рюдзи не лезло, сколько бы раз он его не повторял… Что здесь происходит??

— «… Надеюсь, всем всё ясно. Не люблю повторяться…» — прибавил крошечный тигр. «Слушаюсь…!» слабыми голосами ответили все, и мальчики, и девочки, трясясь от страха.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что парты и стулья вокруг Айсаки были все перевёрнуты, повсюду были разбросаны сумки с их разнообразным содержимым. Вся классная комната выглядела ужасно, напоминая разорённые обломки крушения, вызванного проходящим тайфуном. Хотя голос Айсаки был ровным, её плечи обессилено дрожали, как будто она только что орала во весь голос. Неужели она… Нет, ошибиться невозможно, это наверняка работа Айсаки. Но почему?

— «О… Такасу…»

Кто-то меня заметил. Да, это я, Такасу, но…

— «…Ч-что произошло?… Что это такое?»

Почему все смотрят на меня с таким непонятным выражением? Хотя и хорошо, что не с презрением, но они выглядят как-то неуютно, или это смущение? В любом случае, они все так странно смотрят на меня.

А затем Айсака тоже повернула голову и молча обменялась с ним взглядом, даже не сказав 'доброе утро'. Вместо этого она неопределённо вздёрнула подбородок и просто объявила всему классу: «Свободны».

Их дрожащие одноклассники, сбившиеся в кучу, стали возвращаться на свои места группками по двое и по трое. Один из них подошёл к Рюдзи.

— «… Т-Такасу… Я, я ужасно сожалею. Это всё из-за наших глупых сплетен…»

— «А? Глупых сплетен?»

— «Мне правда жаль, мы больше не будем выдумывать всякие странности!»

— «… Чего? Что выдумывать? Что ты хочешь сказать?»

Даже Ното, который обычно хорошо с ним ладил, сказал:

— «… Эй, Такасу… Слушай, я ничего такого не думаю, я правда считаю, что ты замечательный парень… и даже, наверное, немного тебе завидую! Мне очень жаль, у меня больше никогда-никогда не будет дурацких мыслей!»

Так он сказал с нервозным выражением лица. Когда он уже собрался отойти, Рюдзи схватил его за плечо и бешено потребовал объяснений:

— «П-погоди! О чём ты болтаешь? Что здесь, чёрт возьми, произошло? Это дело рук Айсаки, так? Что она сотворила на сей раз?»

— «Нет, ну…»

— «Давай, говори сейчас же!»

У Ното был довольно смущённый вид, его глаза бегали по сторонам. Он был одним из немногих друзей Рюдзи, не боявшимся его глаз, даже когда тот его так допрашивал. Тем не менее Рюдзи не мог отпустить плечо Ното, он не собирался его отпускать, пока не получит ответ… Ното тоже это понял, поэтому он промямлил: «Ну, как бы это сказать?»

— «Тут такое дело… в общем, мы подслушивали… мы распространяли слухи о тебе и Карманном Тигре…»

— «Слухи?»

— «Ну… ага, слухи о том, что… вы двое встречаетесь… В итоге Карманный Тигр пришла от этого в ярость. Она сказала: 'У меня нет абсолютно никаких отношений с Такасу-куном! А потом начался ад кромешный… Это было слишком жутко, правда… В первый раз я на самом деле видел, как Карманный Тигр устраивает такой буйный погром. Я никогда больше не пойду против её воли. Потом она добавила: 'Чтобы больше никакой чуши! Никаких скороспелых выводов! Если ещё хоть кто-нибудь снова посмеет распускать эти сплетни, я убью их! Всех и каждого в отдельности! Даже Кусиэда не могла её остановить… Верно, Кусиэда?»

Ното обратился к Кусиэде Минори, которая как раз проходила мимо… Обычно предполагалось, что она — единственная, кто хорошо знаком с Карманным Тигром, но теперь на её лице не было обычной лучезарной улыбки.

— «А…эм-м, Такасу-кун, я…»

По её торжественному взгляду, когда она смотрела в глаза Рюдзи, было видно, что она что-то обдумывает… У неё такой вид, как будто она хочет что-то сказать. А затем…

— «… Минори, не нужно больше молоть чепухи, а то я рассержусь, даже на тебя…» — с нажимом пообещала Айсака у неё за спиной.

— «Минори, ты тоже должна попросить прощения у Такасу-куна… Скажи ему, что знаешь, что всё это вчера было сплошным недоразумением… Ты должна извиниться искренне! Всё так получилось из-за тех учеников, которые распускали слухи… Я хочу, чтобы именно Минори знала, что всё это недоразумение».

— «… Тайга».

— «Скажи это, Минори!»

Рот Айсаки принял форму перевёрнутой буквы V, пока она всё больше заводилась, как ребёнок. Не отвлекаясь ни по сторонам, ни на Рюдзи, она пристально уставились прямо на Минори, её брови решительно застыли.

Минори довольно долго хранила молчание и просто смотрела в ответ на Айсаку. В итоге она окончательно сдалась и, сказав «Ну хорошо», снова повернулась к Рюдзи.

— «Такасу-кун, прости, что я вчера тебя неправильно поняла».

— «… Н-ну… н-на самом деле совсем… незачем извиняться…»

— «Тайга…!»

Объект страсти Рюдзи теперь смотрел обеспокоенными глазами. Хотя она извинилась перед ним, но всё равно не выглядела убеждённой.

— «… Это Тайга велела мне так сказать. Она хотела, чтобы я сказала, что знаю, что всё это недоразумение. Но… Не могу поверить, что Тайга действительно могла сделать что-нибудь подобное…»

— «Или может быть…» Только она хотела продолжить, как с трудом установленное хрупкое равновесие было разрушено…

— «Эге?! Ничего себе, что это за разгром?! Прямо не верится, что в классе успел наступить такой дикий беспорядок, хотя ваш староста самую малость опоздал!»

С большим шумом прибыл Китамура. Минори проглотила то, что собиралась сказать, отвернулась от Рюдзи и шлёпнула Айсаку по затылку. «Что за угрюмый вид!» — сказала она, возвращаясь с привычному жизнерадостному поведению перед тем, как вернуться к своей парте.

После чего, под руководством абсолютно беззаботного Китамуры, все начали приводить в порядок перевёрнутые парты и столы.

— «Давайте! Пошевеливайтесь, народ! Если Койгакубо это увидит, она будет в таком шоке, что может отложить свою свадьбу!»

Провожаемая взглядом Рюдзи, Айсака подходила к Китамуре. Остановившись очень близко от него, она сказала что-то, что мог слышать только он.

У Китамуры тут же стало озадаченное лицо, прежде чем он снова вернулся к своей улыбке в стиле 'жизнь прекрасна' и кивнул Айсаке.

Рюдзи видел, как губы Айсаки произнесли Мне нужно тебе кое-что сказать. Встретимся после школы. — или что-то в этом роде.

На этот раз она всё сказала гладко. Она не заикалась от волнения, она даже не споткнулась, ничего такого не случилось. Айсаке наконец удалось назначить встречу Китамуре, и безо всякой помощи какого-то там пса.

Так закончился ещё один день для этого странного класса 2-C. Вообще-то, Рюдзи не отрывал взгляда от Китамуры и Айсаки.

Когда безнадёжно-незамужняя женщина в модном красном платье вышла из комнаты, после того, как ученики её выпроводили в конце уроков, в классе снова стало оживлённо. Одни спешили на занятия в кружках, другие шли на собрания, третьи ждали своих друзей, чтобы вместе пойти домой, четвёртые продолжали разговор, начатый ещё до конца урока — были также и такие, которые, обменявшись взглядами, вместе выходили из класса.

Сам того не сознавая, Рюдзи покинул своё место и быстро пошёл вслед за Айсакой и Китамурой, которые только что ушли.

Я чувствую, что это неправильно, но… После нескольких секунд колебания: Но… Хотя у него всё ещё оставались сомнения, его ноги всё же продолжали сами по себе идти вперёд.

Но это момент истины для Айсаки! И мне прекрасно известно, насколько она неуклюжая. Может быть, она споткнётся, или упадёт с лестницы вниз, или её от заикания заклинит в критический момент, или она даже расплачется… Ведь её неловкость просто не поддаётся описанию, и один я об этом знаю.

Вот потому-то, потому-то мне так неспокойно… Мне надо приглядывать за ней… Поэтому…

Поэтому…?

«…!»

Ноги, которые поначалу шли за этими двоими, остановились на лестничном пролёте, как вкопанные.

Рюдзи снова спросил себя:

Поэтому, поэтому что? Хоть я и беспокоюсь за эту криворукую растяпу, что ещё я могу сделать? Помочь ей? Но зачем? 'Давай притворимся, что всего этого никогда не было, вернёмся к тому, что было до любовного письма! Так она сама сказала.

А раз так, я должен стереть из глубин своей души всё, что только я знаю об Айсаке. Нет, вместо того, чтобы возвращаться к этим печальным воспоминаниям, мне бы стоило поразмыслить над своим собственным текущим положением дел! Если эта раззява шлёпнется, пока будет признаваться парню в своих чувствах, как я смогу ей помочь? Я что, должен подойти к ней и сказать 'Ты в порядке? Я тебя защищу! Я хочу сказать, насколько это будет по-идиотски? Это даже не смешно.

Рюдзи нахмурился и прищурил свои свирепые глаза, можно было подумать, что из них сейчас выстрелит смертоносный луч… хотя он не был зол. Пожалуй, пойду ко входу в школу, но вовсе не затем, чтобы закрыть проход от разных надоедливых личностей, а просто… Хотя этого никто действительно не смог бы понять, но это была не настоящая причина.

Эх-х-х-- Он протяжно вздохнул.

— «… Пойду-ка я лучше домой!»

Он заставил себя сменить направление и пошёл обратно в класс, удаляясь от тех двоих. Никто и не заметил, что этот человек за прошедшие несколько дней как будто подрос на несколько сантиметров.

Ното и Харута, с которыми у Рюдзи с недавнего времени были приятельские отношения, предложили Рюдзи куда-нибудь сходить вместе, но он отказался и вернулся к своей парте. Почему мне так неспокойно? Почему я не погуляю с друзьями или не пойду домой? Мне правда пока не особо хочется домой. Поэтому Рюдзи решил, что зайдёт в книжный магазин, чтобы убить время.

Когда он приготовился уходить, он подумал: Пожалуй, сначала схожу в туалет! Итак, он в одиночестве шёл по коридору…

Кто-то, закончив вытирать руки, вышёл, и Рюдзи остался один в зловещей тишине туалета. В воздухе стоял сильный запах моющих средств.

Пока он мыл руки, Рюдзи пристально смотрел на лицо в зеркале — в нём, как всегда, не было ничего интересного. Хотя это было для него не ново, но вообще-то он от этого начинал немного уставать, так что… Как я и думал…

Мысли Рюдзи не относились к его лицу, вместо этого он думал о…

«… Выражение у неё было действительно жуткое…»

Как там сейчас дела у Карманного Тигра?

Весь день, во время уроков или на перемене, Рюдзи постоянно кидал взгляды на лицо Айсаки. По мере того, как приближался конец занятий, выражение этого лица с каждой секундой разительно менялось. Не так давно, к концу последнего урока, на нём уже не было никакого выражения — оно было ни красным, ни зелёным, а мертвенно-бледным.

Рюдзи думал: Она скоро пойдёт признаваться, так что ей следовало бы принять милый вид. Совсем не соображает.

Кстати, о сообразительности: теперь он припомнил переполох этим утром, когда она учинила в классе разгром, и даже хмурилась на свою лучшую подругу Минори. У Айсаки было такое серьёзное лицо, именно потому, что это была Минори.

Это значит, что она сделала это для меня… Всё было сделано ради Рюдзи.

Она так поступила, чтобы Минори, в которую он был влюблён, перестала делать неправильные выводы. Только из-за одного этого она подняла такой шум.

Если задуматься, Айсака не делала это для себя — она не пыталась прекратить недопонимание Китамуры, ведь его не было поблизости, когда она бушевала.

Другими словами, всё было ради Рюдзи, поэтому она…

«…Какой… какой…»

Когда он вздохнул, слова, которые он хотел сказать, улетели вместе со вздохом. Нелепый, тупой, неуклюжий способ этого добиться… В итоге Рюдзи не смог это произнести.

Неужели она всегда прибегает к таким средствам? Ведь есть же, наверное, другой, более спокойный способ решения проблемы. Использовать такой метод, когда ей самой в любом случае не будет никакой выгоды — да она в самом деле… до того добрая, что это даже вызывает жалость. Рюдзи искренне так полагал. Айсака действительно добрая девушка. Сам того не понимая, он применил это смехотворное определение к Карманному Тигру. Но что же делать, если это была правда.

— «Добрая…» — тихо повторил Рюдзи. Та самая, которая плакала и жаловалась, что у неё не получается быть внимательной к людям, оказалась из них самой внимательной. Те, кто с ней не общался, не могли этого знать, но для Рюдзи это было очевидно.

«ОГО!»

Внезапный вопль заставил Рюдзи инстинктивно обернуться.

Ученик, едва вошедший в туалет, просто-напросто застыл на месте и вопил от ужаса. «Что там такое?» — спросил кто-то за спиной первого, прежде чем и сам воскликнул: «Ого! П-прости, что побеспокоил!!!» Они оба были до смерти напуганы пронзительным взглядом, который в них от неожиданности метнул Рюдзи. Для всех прочих людей они оба — и Рюдзи, и Карманный Тигр — оставались однозначно опасными — как обычно.

Они сейчас, наверное, пойдут разносить весть — 'Такасу занял туалет, держитесь оттуда подальше, это опасно, или что-то в этом роде. Значит, никто сюда не войдёт. Мне же лучше! Так как у него не было настроения никого видеть, то такое положение его как раз устраивало.

Ну ладно, раз никто сюда в ближайшее время не сунется, можно заодно и проветрить здесь! — подумал Рюдзи. — А то такая вонища из-за влажности. Он начал подходить к окну, чтобы его открыть, потому что его снова одолела одержимость чистотой.

Он повернул ручку, распахнул окно… и замер.

— «Китамура-кун! Я, Китамура-кун… Китамура-кун… н… ну… эм-м…»

… ЧЕГО?! — завопил Рюдзи в глубине души, окаменев от потрясения. Потом он схватился за голову. Мне послышалось? Конечно, нет. Значит…

Он мог отчётливо и ясно слышать голос Айсаки.

Этот мужской туалет располагался на втором этаже, этажом ниже был туалет для посетителей, а прямо за окнами был школьный сад — небольшое пространство, стиснутое между окнами туалетов и рядом деревьев, видневшихся дальше. Не веря своим ушам, он осторожно высунул голову, чтобы глянуть, надеясь, что ослышался. Увы, блеснувшая надежда окончательно померкла.

Айсака и Китамура стояли внизу, в этом самом неподходящем месте. Всякий, у кого есть хоть капля ума, знал бы, что любой, зайдя в туалет, сможет услышать всё, что говорится в саду под окном!

«Серьёзно… почему ей… нужно было выбрать место прямо за окном туалета…»

… Идиотка!

Рюдзи обхватил голову и простонал, а затем скорчился под окном. Пусть даже там никто не ходит — но это всего лишь потому, что здесь иногда воняет.

Сидя в неудобной позе, Рюдзи едва не задыхался, зажав от отчаяния голову между коленями. Айсака, ты самая настоящая дура! Что бы было, если бы кто-то, как я, вошёл и открыл окно? Разве их обоих не будет видно, как на ладони?!

Просто не верится… Рюдзи решил оставаться здесь некоторое время. Если кто-нибудь войдёт, я просто гляну на них своими свирепыми глазами. Таков был его план.

Но всё равно, мне лучше закрыть окно. Не хотелось бы их подслушивать. Только Рюдзи собрался встать…

— «Погоди-ка секундочку!»

Услышав голос Китамуры, он остался на месте.

— «Кажется, я знаю, что ты хочешь сказать. Но я буду выглядел идиотом, если угадал неправильно, так что прежде, чем я тебя выслушаю, мне бы хотелось кое в чём убедиться… Ладно, вопрос такой: ты встречаешься с Такасу?»

Его сердце пропустило один удар. Я не могу стоять и подслушивать… или скорее сидеть и подслушивать. Хотя он сказал это себе, но когда услышал своё собственное имя, то не мог заставить себя не слушать. Так нехорошо, мне надо закрыть окно или сейчас же выметаться отсюда…

— «Т-Такасу-кун…»

Несмотря на то, что он об этом думал…

Он не мог двинуться. Высокий нервный голос Айсаки как будто связал Рюдзи по рукам и ногам.

— «Такасу-кун, он… он, он… он…»

Но после бесконечного «он» больше никаких слов не из неё не вышло.

Дура! Что ты делаешь?! Чего ждёшь?! Давай уже признавайся! Или зачем тогда ещё ты торчишь рядом с туалетом?! — мысленно прокричал Рюдзи, тихо сидя под окном. Но Айсака была просто не в состоянии продолжать.

В такой наряжённой тишине у неё даже не получалось сказать «он». На этом этапе нормальный парень обычно встревожился бы от такого накала страстей и сказал что-нибудь вроде «Если это всё, то я, пожалуй, пойду!» А Китамура… ну, у него больше забот, чем у обычного среднего парня. Поэтому, если он сейчас уйдёт, то так никогда и не узнает о чувствах Айсаки.

Давай же, скажи это! Ты просто обязана! Рюдзи до боли сжал кулаки и стиснул зубы, он даже дышать перестал, но Айсака всё молчала. Похоже, этому молчанию было суждено длиться и длиться.

Неужели эта миссия была невыполнима с самого начала? Она даже не могла нормально позвать его в классе, а теперь хочет признаться в любви?! Слишком безрассудно! И это конец? Смирившись, Рюдзи закрыл глаза.

И в этот момент…

— «Мои отношения с Такасу-куном — одно сплошное недопонимание со стороны Минори! Тот, кто мне действительно нравится — это…»

Подул лёгкий ветерок.

— «… Китамура-кун!»

Ах-х-х!!!

Ноги Рюдзи ослабли, и он чуть не шлёпнулся на зад. Он поспешно схватился за стену.

Сдерживая дыхание и стараясь не шуметь, он держал рот на замке. Потом он даже закрыл рот руками, внутренне без конца восклицая: Правильно, девочка, так и надо!

Хотя она даже не могла заговорить с Китамурой и сильно нервничала, Айсака всё-таки смогла признаться ему в своих чувствах. Я, наверное, так бы не смог; если бы мне прямо сейчас нужно было идти признаваться Минори так же, как сделала она, то думаю, у меня бы не вышло. Хоть я и подгоняю Айсаку, чтобы она старалась, если бы мне, как её, правда пришлось идти и признаваться… я бы не смог. Я ни за что не смог бы сказать так же прямо, как она.

Как только слово «нравится» было произнесено, невольный свидетель, то есть Рюдзи, почувствовал, как будто в него попала сияющая стрела, полная решимости и чистоты. Стрела, несущая чувства Айсаки, без сомнения выстрелила в сердце Китамуры, и во всё его тело.

Да, всё хорошо. Теперь чувства пойдут туда, куда положено, и будут доставлены по назначению.

Так что это чувство подавленности — всего лишь игра моего воображения.

— «Я тебе нравлюсь…? Случай с Такасу был сплошным недопониманием? Кусиэда не так поняла? Она ошиблась насчёт вас с Такасу?»

— «… Д-да. Я ей сказала, но Минори никак не хочет верить…»

Китамура некоторое время размышлял и не двигался, в итоге до него, наконец, дошло, и он сказал:

— «Понятно. Тогда я извиняюсь, что тоже не понял. Это из-за того, что Кусиэда может быть довольно самоуверенной в своих догадках… Да, думаю, теперь я понимаю».

«Ам-м…»

Голос Китамуры был так же спокоен, как обычно.

Поведение Айсаки было таким же непонятным, как всегда.

Рюдзи вздохнул, не отнимая рук ото рта, чтобы ни один звук не вылетел.

Тишина неслышно заполнила мужской туалет, пока он, сидя на корточках, изо всех сил старался не шуметь. Рюдзи чувствовал, как тишина вибрирует вокруг него.

Рюдзи хотел перестать дышать сквозь пальцы, встать, закрыть окно и пойти домой…

— «Н-н-но! Но!»

В этот момент голос Айсаки за окном снова прозвучал громко.

— «Но у меня определённо нет ненависти к Такасу-куну! Абсолютно нет! Когда я была с ним, мне дышалось совершенно свободно! Я думала мне будет трудно вздохнуть… Но Такасу-кун… Рюдзи даже готовил мне вкусный жареный рис! Когда мне требовалась чья-нибудь поддержка, рядом был только Рюдзи! Он меня подбадривал, даже если это значило, что ему придётся соврать! Так всегда было, я… я так думаю! Даже сейчас! Такое болезненное чувство, как будто я разрываюсь на части, я и Рюдзи… когда бы ни было… даже сейчас! Потому что Рюдзи был на моей стороне! Именно потому, что он был рядом, я сейчас могу стоять здесь…!»

Рюдзи тут же оцепенел.

Что ты делаешь?! ДА ЧТО Ж ТЫ ТВОРИШЬ-ТО?!

В этот момент Айсака громко объявляла с надрывом, чуть не плача:

— «Я правда не могу его ненавидеть. Рюдзи для меня… он…»

Это звучит в точности, как… как…

— «Это правда?»

Голос Китамуры звучал радостно.

— «Всё хорошо, думаю, я понимаю чувства Айсаки. В любом случае… ты и Такасу действительно довольно неплохо ладите. Теперь, когда ты мне это сказала, мне стало легче».

— «Л-легче…?»

— «Ага, ты ведь помнишь? В это же самое время я признался тебе в прошлом году. Помнится, я говорил, что был сражён твоей красотой и прямотой, потому что ты никогда не скрывала свой гнев, кажется так».

Рюдзи был так потрясён этим откровением, которое в первый раз слышал, что едва не разрыдался. Айсака продолжала молчать. Единственным, у кого ноги тряслись от шока, был Рюдзи; он был единственным, кто ничего не знал.

— «Хотя меня отвергли в следующую же секунду».

— «… Да, я помню! Как я могу… забыть? Это было странное признание, на которое был способен только Китамура-кун. С того дня каждый раз, как ты приходил в наш класс к Минори, чтобы обсудить занятия в кружке, я всегда думала: 'А… это был ты… Я всё помню!»

— «Так ты правда помнишь! Поскольку ты, вроде бы, никогда не замечала моего существования, я думал, что ты уже давно забыла! Я тогда признался тебе, потому что думал, что ты была очень красива, но когда ты начала водить дружбу с Такасу, ты выглядела ещё очаровательнее… потому что у тебя всегда было такое интересное выражение лица».

— «Интересное выражение? У меня?»

— «Ну да, когда ты была с Такасу, у тебя всегда лицо становилось действительно интересным, потому мне и стало легче. Такасу — отличный парень! А раз он сумел понять такую девушку, как ты, то я думаю, что он просто удивительный человек».

Кажется, Китамура радостно улыбался. А потом…

— «Ш, ш… ЧТО Я ТОЛЬКО ЧТО НАГОВОРИЛА?!» — осознав свою ужасную ошибку, закричала Айсака.

— «М-минуточку… Что я говорила?… И ты, Китамура-кун, что ты говоришь?! Я уже сказала, что между мной и Рюдзи ничего нет, что… Э?! У меня интересное лицо?! Нет… э-э?! Нет, погоди! Подожди! Я только что призналась?! Я правда только что призналась?! Но… быть не может! Чего?!»

— «О нет, как же до этого дошло?» Карманный Тигр продолжала повторять по кругу, как будто совсем потеряла над собой контроль. Если бы это был кто-то другой, а не Китамура, он бы не знал как справиться с такой ситуацией.

— «Айсака, всё в порядке».

— «В-в-в-в-в порядке?! Что значит в порядке?! Я даже не понимаю, что сама сказала! Как же всё может быть в порядке?!»

— «Я очень благодарен за твои чувства, и я действительно счастлив. Уверен, с этого момента мы станем хорошими друзьями».

— «… Д-друзьями…?»

Айсака была так потрясена, что лишилась дара речи.

— «Да, хорошими друзьями».

Хорошими друзьями.

Это не совсем те отношения, которых искала Айсака. Поэтому Айсаке следует ответить 'Это не то! Ей придётся так ответить… — подумал Рюдзи.

Ожидалось, что она так и сделает, но:

— «… Друзья… Я и… Китамура-кун…?»

Айсака должна была, но…

Она так и не сказала этого, она не сказала Ты мне нравишься, но я не хочу быть твоим хорошим другом, я хочу быть твоей девушкой. Но теперь шёпот Айсаки становилось всё труднее расслышать…

Я отвергла тебя, когда ты мне признался, но после, пока я наблюдала за тобой, ты мне самой постепенно начал нравиться. Теперь ты мне правда очень нравишься, я бы хотела, чтобы мы встречались, как пара.

… Она так и не произнесла нормально самые важные слова.

Карманный Тигр, которую вроде бы волновали только её личные чувства и мысли, теперь попалась в ловушку собственных когтей. «Эм-м», — промычала она, потом отступила и сдалась.

— «Ну что ж, увидимся завтра!» — сказал Китамура в своей обычной беззаботной манере. Хорошие новости: его отношение осталось таким же, как всегда; плохие новости: он не имел ни малейшего понятия, что только что произошло.

Айсака тоже взяла себя в руки, усмирила разбегающиеся мысли и вернулась к своей привычной внешней невозмутимости.

— «До завтра».

Рюдзи подавленно опустил голову. Он поскрёб в затылке и закрыл глаза. По звукам шагов он мог сказать, что те двое разошлись в противоположные стороны. Ему оставалось только застонать:

— «… Какая же она тупица…»

… Блин, да Китамура так тебя и не понял!

Эта твоя прямота, о которой говорит Китамура, да что он вообще знает? Твои слёзы, робость, одиночество, твоя любовь к нему… Сколько из этих хрупких чувств ты держала в секрете?

Не важно, насколько эти чувства мучительные или нежные, ты ни разу не позволила ему их понять! Так и не позволила ему действительно понять тебя!

Поднявшись на затёкшие, окоченелые ноги, Рюдзи медленно вышел.

«До свидания». Айсака выглядела в самом деле спокойной, когда сказала это, хотя наверняка скрывала какие-то чувства, которые никто не мог понять, а затем вернулась к своей изоляции.

Удаляясь сейчас от Китамуры, она вся дрожит, и никто её не видит; она, должно быть, беззвучно плачет так, чтобы никто не мог услышать, её слёзы падают на землю… Уверен, так оно и есть!

А если так, и только я об этом знаю…

Вопрос… Что теперь следует делать Такасу Рюдзи?

Ответ… «Да очень просто».

Хотя он произнёс это с убеждённостью, но даже он сам не был настолько уверен. Он отвечал на вопрос не головой, а сердцем, кожей, костями и плотью, всем этим телом, которое провело много времени вместе с Айсакой.

Тогда пусть само двигается! Если всё пойдёт правильно, тогда это тело приведёт меня туда, где она сейчас.

Наверняка!

На дороге к дому, в лучах самого обычного заката…

— «… Чего тебе надо?»

Рюдзи наконец-то догнал Айсаку и схватил её за плечо… Они находились в тихом переулке между жилыми домами, и поблизости никого не было видно.

Айсака обернулась в недоумении, потом взглянула на Рюдзи, который всё ещё не мог отдышаться, и сказала:

— «Хватит уже… Ты больше не мой пёс, тебе больше незачем следовать за мной!» — заявила она прохладным тоном, оттолкнув руку Рюдзи и снова продолжая идти вперёд. Рюдзи заговорил, обращаясь к её спине:

— «Хоть ты и говоришь так, тебе хочется плакать. Тебе плохо из-за того, что твоё признание провалилось, так ведь? Хотя его ответ и не вполне можно назвать отказом».

«…!»

Отскочив довольно далеко, Айсака воскликнула:

— «Т-ты… видел?!»

— «… Скажу сразу, я не собирался тебя подслушивать. На самом деле ты сама виновата, как можно быть настолько глупой, чтобы из всех мест выбрать для признания двор как раз под окном мужского туалета? Я чисто случайно слышал всё, когда пошёл помыть руки».

Несмотря на закатный свет солнца Рюдзи всё же смог разглядеть, что лицо Айсаки всё больше краснело, когда она пробормотала: «П-правда?!» Кажется, она в самом деле не додумалась.

— «Ну, что теперь? Сходим и купим продукты для сегодняшнего ужина? Или ты хочешь пойти в семейный ресторан, в котором мы были прошлым вечером, чтобы отпраздновать своё неудачное признание? Я могу слушать твои тоскливые стоны всю ночь и угощу тебя за свой счёт, но только сегодня!»

— «… Ч… Что ты такое говоришь?!»

Айсака неподвижно стояла лицом к Рюдзи, её глаза расширились, как будто она только что увидела что-то невероятное.

— «Если подумать, так сегодня же распродажа свинины!»

— «Какая ещё свинина?!»

— «Или ты сегодня на ужин хочешь говядину?»

— «И не говядину! Это всё здесь совершенно ни при чём!… Да что с тобой такое?! Зачем?! Ты больше не…»

— «Или ты хочешь сама приготовить?»

— «Довольно!… Я сказала… довольно! Хватит уже! Всё это…»

— «Я останусь рядом с тобой».

Айсака не нашла, что ответить на это предельно ясное заявление, и страдальчески заломила брови. Рюдзи посмотрел прямо в её глаза и сказал ещё точнее:

— «Я останусь рядом с тобой, буду для тебя готовить, ты можешь, как обычно, приходить ко мне домой поесть, и я буду делать тебе бенто, и заходить за тобой каждое утро, поэтому…»

— «Поэтому что?!… Что ж ты делаешь-то?!» — закричала Айсака, её голос эхом отдавался в переулке.

— «Что ты несёшь?! Нас опять неправильно поймут! Минори до сих пор нам не верит, из-за тебя всё повторится сначала, тебя это не волнует?»

— «Нет».

Ответить оказалось проще, чем он предполагал.

— «Если так случится, тогда будет моя очередь беситься! Я сделаю так, чтобы Китамура был в комнате, и превращу класс в поле битвы, лишь бы он снова не сделал относительно тебя ошибочных выводов».

— «П… почему…»

Слёзы начали струиться по её щекам. Видишь? — подумал Рюдзи про себя. — Айсака — именно такая, как я думал, она уходит туда, где её не увидит никто — кроме меня — и плачет в одиночестве.

— «Зачем, зачем… Зачем тебе это?! Разве я уже не сказала, что ты больше мне не пёс?! Тебе больше незачем это делать!»

— «… Я и сам не знаю, но я не против этим заниматься… Ты же плачешь, и я не могу просто так взять и бросить тебя. Ведь я буду беспокоиться, беспокоиться, что ты проголодалась… Во всяком случае, так думает моя добрая сторона».

— «К… Какого чёрта?!»

Хотя в её глазах стояли слёзы, Айсака всё равно обжигала Рюдзи яростным взглядом.

— «Никто тебя не просит это делать! Я не ребёнок, так что оставь меня в покое! Мне не нужно, чтобы ты обо мне беспокоился!»

— «… А-а, так вот оно что!» — произнёс Рюдзи.

Он, наконец, понял.

Понял, почему он так сильно желал быть на её стороне.

Почему так волновался за неё и почему не мог оставить её. Всё это потому, что…

— «Это потому, что я не пёс… поэтому я останусь с тобой».

— «… Что?!»

— «Действительно, собака не смогла бы долго быть рядом с тобой!»

В этом было всё дело.

— Я не пёс, пёс не смог бы сделать такого.

Собака приходит, когда её зовут, но тигр никогда никого не зовёт. Им никогда не нужна ничья помощь, на то они и тигры… такой уж он зверь, этот тигр.

Потому здесь и сейчас я не собака.

Даже меня самого тянет расхохотаться от того, что я собираюсь сказать, так что давай, смейся! Несмотря на это Рюдзи решил продолжить, потому что в этот момент ему хотелось это сказать, что бы ни случилось. Он хотел, чтобы Айсака знала…

— «Я дракон, а ты тигр… Дракон ещё с древних времён был единственным, кто мог сравниться с тигром. Поэтому мне придётся стать драконом, чтобы я мог оставаться с тобой».

Чтобы быть равным Карманному Тигру, Такасу Рюдзи должен был стать драконом. Он решил это сделать, даже если это значило, что его засмеют, даже если станут считать дураком… но…

— «… Ай… сака…?»

Никто не назвал его дураком, и никто не засмеялся.

Перед ним стояла девушка, не способная выдавить ни звука. Она стояла с широко расставленными ногами, её щёки были мокрыми от слёз, когда она вскинула голову и посмотрела на Рюдзи.

Она выглядела одновременно и очень сердитой и очень печальной; немного пугающей, но и слегка обеспокоенной, а также чуть удивлённой.

В её крошечном теле кипели эмоции, готовые взорваться в любой момент. Когда она судорожно сжала кулаки…

— «… Тайга…»

При упоминании имени её тело дёрнулось, как от удара… Веки Айсаки Тайги вздрогнули.

— «Это часть равенства, верно?… Раз ты зовёшь меня Рюдзи, то я буду звать тебя Тайгой».

Так же будет нормально? Стоило ему закончить…

— «… Что ты мне пытаешься навязать?!»

От её ног протянулась тень, как будто вдруг увеличившаяся в размерах. Может, я ошибся, но…

— «Что за самоуверенный трёп? С чего бы это мне разрешать тебе называть меня по имени?!… Что за нелепая чушь насчёт равенства?! Как неприлично! Знай своё место, тупой Рюдзи!»

— «Э…»

Бомба взорвалась. А, ну да, точно…

— «Ты, наверное, и понятия не имеешь, что говоришь! Если бы и правда понимал, не стал бы нести такие дерзости! И вообще, что это был за бред?! А-а, понятно, неужели ты…»

Исторгнув этот поток брани, Айсака вдруг замолчала. Она просто стояла, не двигаясь, и эта картина была самым ужасным, что только можно было вообразить. Её глаза угрожающе глядели вверх на противника, когда она подплыла к нему, излучая ауру, которая могла любого парализовать ужасом.

Таково было истинное обличье Карманного Тигра.

— «… Неужели ты в меня влюбился?»

— «… Что за бре…»

— «Хмф, вряд ли! Как бы у тебя хватило наглости пойти на такое явное самоубийство?»

— «… Ух… Ах…»

Айсака улыбнулась, не спуская глаз с Рюдзи. Хотя он не рисковал взглянуть ей в глаза, Рюдзи всё же постарался ответить:

— «Ну, конечно же, нет!»

Да, верно. Если она имела в виду мои чувства к Минори, тогда да, мои чувства к Айсаке — другие.

Но одно не вызывало сомнений — Рюдзи действительно хотел заботиться об этом Карманном Тигре, также известном под именем Тайга. Любовь здесь ни при чём, я просто хотел быть рядом с ней… Я должен находиться рядом с ней, именно таким человеком я и хочу быть. Вот и всё. Какие-то проблемы?

— «… Короче, нам нужно идти! В супермаркет, за свининой!»

Без дальнейших колебаний Рюдзи приободрился и зашагал широкими шагами.

Будничная жизнь должна идти своим чередом! Времени у нас полно, так что давай на этом остановимся! Теперь, когда мы дошли до этой черты, незачем забивать голову сложными размышлениями. На данный момент наша главная цель — ужин!

— «Если на сегодняшний вечер удастся достать хорошего мясца, то можно сделать из него рагу! А может, и обычное жареное мясо тоже сойдёт… И почему это ты не идёшь за мной?!»

Заметив, что Тайга не пошла за ним, Рюдзи был вынужден круто развернуться, и, всё так же широко шагая, поспешил обратно к ней. «Давай, шевелись!» — поторопил он её, хотя за руку хватать не стал, а просто подтолкнул её краем сумки под локоть.

— «Рюдзи… Я хочу сливочное мороженое с йогуртом».

— «Чего?! Ну вот, в итоге ты всё-таки хочешь пойти в семейный ресторан? А мне так хотелось сегодня вечером что-нибудь приготовить…»

— «Можем поесть мясо как-нибудь потом… Свинину с имбирём… Нет, лучше тушёную свинину, мягкую и сочную!»

— «А? Что ж, пусть будет тушёная свинина, но ты сможешь всё это съесть? Уже пять часов, а за ужин в моём доме с незапамятных времён всегда садятся в шесть… Эй, хватит меня игнорировать! И почему ты идёшь впереди?!»

— «… Рюдзи!»

Тайга, обогнавшая Рюдзи, неожиданно остановилась и обернулась, сверля Рюдзи пронзительным взглядом. «Ух-х!» — Рюдзи даже все слова забыл.

— «… Что? Т… Тайга?!» — ответил он нервно, быстро переведя взгляд на вечернее небо. Но…

— «… Ты можешь на секундочку заткнуться?»

Когда суровые слова достигли ушей Рюдзи, он подумал, что, наверное, ослышался. «Ах-х-х~!» — Тайга, стоящая перед ним, нарочно вздохнула и сказала:

— «Ты должен понимать, как сильно я сейчас расстроена! Как ты можешь не беспокоиться за меня? Я на тебя рассчитываю при разработке нового плана, я ещё не отступилась от Китамуры-куна, ясно? Да, и что ты там говорил? Дракон? Ну и ладно, дракон или пёс — разницы никакой, но раз ты сказал, что будешь со мной, тогда тебе нужно как следует потрудиться ради моего счастья!»

Куда же делись слёзы? Карманный Тигр оставался Карманным Тигром — несколько жестоких слов и презрительный взгляд. Сердце Рюдзи получило чувствительный удар.

Насколько же острые у неё когти? И насколько они беспощадные? Эта мелкая карманная хищница при любых обстоятельствах остаётся всё такой же несносной!

И ещё, что со мной будет теперь, когда я заявил, что останусь с ней?

— «Может… я слегка поторопился… с решением…?»

Рюдзи охнул и застыл в ужасе. Я просчитался! Он глубоко задумался и закрыл глаза. Я правда плохо разбираюсь в людях!

Стоя на небольшом расстоянии от него, Айсака Тайга склонила голову и мягко улыбнулась:

— «… Именно поэтому меня зовут 'Тайга'!»

Рюдзи взглянул на Тайгу, которая хихикала, как горлинка, и подумал:

Пока что она принадлежит только мне.