"Повседневная жизнь Русской армии во времена суворовских войн" - читать интересную книгу автора (Охлябинин Сергей Дмитриевич)
«Без лести предан»
До наших дней дошло немало нелестных отзывов об Аракчееве. Сохранились легенды о его якобы необычайной жестокости. А иначе, полагали рассказчики, чем же достигал он строевой выучки и дисциплины, как не зверствами и неистовствами? И будто бы «Гатчинский капрал» в ревностном пылу учил солдат по 12 часов кряду. Бил их нещадно, вырывал нижним чинам усы и грубил офицерам. В мемуарах современников можно встретить еще и «щедрое награждение людей ударами трости», и глумление над знаменами; да и «вообще с нижними чинами он поступал совершенно по-собачьи, как разъяренный бульдог».
Но все эти ужасы были пересказаны с чужих слов. Чем лучше относился к Аракчееву Павел, тем шире, словно круги по воде, расходились нелепицы о «Гатчинском капрале». Щедрые милости Павла, особенно когда он взошел на престол, множили число недоброжелателей Аракчеева. Ему попросту завидовали, а потому и интриговали против него.
И буквально буря страстей закрутилась вокруг этого ревностного служаки, когда на коронацию 5 апреля 1797 года Аракчеев был пожаловал Александровским кавалером и титулом барона. Более того, благодарный Павел собственноручно начертал на его гербе девиз: «Без лести предан». И тотчас же наши записные борзописцы начали сочинять самые злостные эпиграммы и каламбуры, такие, например, как «Бес лести предан» и тому подобное.
А теперь обратимся к документам той далекой поры, а именно к «Книге приказаний при пароле с 5 июля по 15 ноября 1796 года». Вплоть до революции 1917 года она хранилась в Стрельнинской дворцовой библиотеке. На страницах этой книги можно обнаружить немало интересного. Оказывается, например, что из всех 135 сохранившихся здесь записей на долю взысканий приходится всего лишь 38. Среди них 8 замечаний, 22 выговора, 3 вычета из жалованья, 2 ареста, 1 исключение во флот и 2 разжалования.
За это время под суд был отдан один — за побег. А вот случаев «прогнания сквозь строй» — ни одного. Интересно, что сам Аракчеев ходатайствовал о разжаловании некоего фельдфебеля. Основание приказа — за жестокое наказание им (фельдфебелем) подчиненного.
За весь краткий период правления Павла I Аракчеев дважды подвергался опале. Зная строптивый характер императора, можно наверняка сказать, что незаслуженно. Против Аракчеева продолжали усердно интриговать. Любопытно, что вторая опала Алексея Андреевича продолжалась почти до последних дней царствования Павла.
Но то, что Аракчеев был действительно «без лести предан», подтвердил сам император. И вот каким образом. Когда он почувствовал, что кольцо интриг вокруг него сужается и все может закончиться трагедией, то в начале марта 1801 года внезапно вызвал опального генерала из Грузина в Петербург. Уже вечером 11 марта Алексей Андреевич у шлагбаума петербургской заставы, но… здесь его почему-то (по приказанию военного губернатора графа Палена) задержали.
А в ночь на 12 марта Россия осталась без императора Павла. Так что окажись тогда «старый артиллерист», отличавшийся, по словам поэта князя Петра Вяземского, «рыцарством», рядом с монархом, история империи могла бы пойти совсем по иному пути.
Будучи совершенно непричастен к событию этой зловещей ночи, Аракчеев впоследствии с гордостью написал на воздвигнутом им в Грузине памятнике императору Павлу: «Сердце чисто и дух мой прав перед тобою».