"Том 9. Стихотворения 1928" - читать интересную книгу автора (Маяковский Владимир Владимирович)
Император* Помню — #8195;#8195;#8195;#8195;то ли пасха, то ли — #8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;рождество: вымыто #8195;#8195;#8195;и насухо расчищено торжество. По Тверской #8195;#8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;#8196;шпалерами #8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;#8196;#8196;стоят рядовые, перед рядовыми — #8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;пристава. Приставов #8195;#8195;#8195;#8195;глазами #8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;едят городовые: — Ваше благородие, #8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;арестовать? — Крутит #8195;#8195;#8195;полицмейстер #8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;за уши ус. Пристав козыряет: #8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;— Слушаюсь! — И вижу — #8195;#8195;#8195;#8195;катится ландо, и в этой вот ланде* сидит #8195;#8196;#8196;#8196;#8196;#8196;военный молодой в холеной бороде. Перед ним, #8195;#8195;#8195;#8195;как чурки, четыре дочурки. И на спинах булыжных, #8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;как на наших горбах, свита #8195;#8196;#8196;#8196;#8196;за ним #8195;#8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;#8196;в орлах и в гербах. И раззвонившие колокола расплылись #8195;#8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;в дамском писке: Уррра! #8195;#8195;#8195;царь-государь Николай, император #8195;#8195;#8195;#8195;и самодержец всероссийский! Снег заносит #8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;косые кровельки, серебрит #8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;телеграфную сеть, он схватился #8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;за холод проволоки и остался #8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;#8196;#8196;на ней #8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;#8196;#8196;висеть. На всю Сибирь, #8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;на весь Урал метельная мура. За Исетью*, #8195;#8195;#8195;#8195;где шахты и кручи, за Исетью, #8195;#8195;#8195;#8195;где ветер свистел, приумолк #8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;#8196;#8196;исполкомовский кучер и встал #8195;#8195;#8195;на девятой версте. Вселенную #8195;#8195;#8195;#8195;снегом заволокло. Ни зги не видать — #8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;#8196;как на зло#768;. И только #8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;следы #8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;от брюха волков по следу #8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;диких козлов. Шесть пудов #8195;#8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;#8196;(для веса ровного!), будто правит #8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;кедров полком он, снег хрустит #8195;#8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;#8196;под Парамоновым, председателем #8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;исполкома. Распахнулся весь, роют #8195;#8196;#8196;#8196;снег #8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;#8196;пимы. — Будто было здесь?! Нет, не здесь. #8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;Мимо! — Здесь кедр #8195;#8195;#8195;#8195;топором перетроган, зарубки #8195;#8195;#8195;под корень коры, у корня, #8195;#8195;#8195;под кедром, #8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;дорога, а в ней — #8195;#8195;#8195;#8195;император зарыт*. Лишь тучи #8195;#8195;#8195;#8195;флагами плавают, да в тучах #8195;#8195;#8195;#8195;птичье вранье, крикливое и одноглавое, ругается воронье. Прельщают #8195;#8195;#8195;#8195;многих #8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;короны лучи. Пожалте, #8195;#8195;#8195;#8196;#8196;#8196;дворяне и шляхта, корону #8195;#8195;#8195;можно #8195;#8195;#8195;#8195;#8195;#8195;у нас получить, но только #8195;#8195;#8195;#8195;вместе с шахтой*. Свердловск [1928]
|